Читать книгу Между Чувством и Контролем - - Страница 4

Анна Рудова замахнулась острым клинком на Адриана, который, с легкостью увернувшись, сделал ответный выпад. Синие, как воды Василисового моря, глаза девушки проследили за возможной траекторией меча. Адриан целился в уязвимую в этой позиции точку между шестым и седьмым ребром. Но его движения были для нее слишком медленными. Мановением руки она отвела острое лезвие в сторону и, изменив его направление, занесла меч над головой друга. Адриан присел на корточки, избежав таким образом не только смертельного удара, но и совершив попытку сбить мечницу с ног. Анна вовремя отпрыгнула в сторону. Красные, точно кровь, волосы мечницы растрепал морской ветер, закрывая обзор. Она пожалела, что не заплела их в косу.

Адриан обернулся, чтобы приготовиться к атаке Анны, но ее меч уже летел в сторону юноши, и он едва успел поставить защиту. Клинки встретились, раздался звонкий стон лезвий. Адриан спокойно удерживал давление ее оружия. Тогда Анна добавила врожденной силы в свои руки. Друг отступил на шаг, затем, перегруппировавшись, сделал новый выпад. Девушка ощутила позади себя магические сплетения, исходящие из его рук. Вода настигла песок под ее ногами, усложнив перемещение. Адриан использовал заминку подруги. Он сместился вправо, очертив острием полукруг, вынуждая Анну отступить влево. Но вместо этого она закрылась рукой и, сделав шаг вперед, метнула меч в шею Адриана. Лезвие остановилось в пяти дюймах от бьющейся артерии юноши. Клинок Адриана пронзил плечо красноволосой, но та не дрогнула.

– Я выиграла, ― заключила Рудова, когда друг аккуратно вытащил острие из нанесенной им раны. Как только лезвие перестало рассекать мышцу, порез на оливковой коже затянулся, оставив лишь капли крови на руке. ― Мы договаривались не использовать магию, ― добавила Анна с обвинением в голосе, убирая меч в ножны и возвращая их Адриану. Потом стерла кровь, достав кусок белой ткани из набедренной сумки. ― Ты нарушил правило.

– Разве сила Метки Бессмертия не считается магией? ― не остался в долгу Адриан, смахивая светлые пряди с карих глаз. Он принял в ладонь окровавленную ткань, чтобы отчистить свой меч. ― Ты первая нарушила правило, когда придала силы рукам.

Анна фыркнула, не найдя в своем арсенале запасных аргументов, и потуже затянула пояс на голубой тунике. Во избежание дальнейшего разговора Рудова отвернулась, чтобы заплести непослушные алые волосы. Адриан лишь усмехнулся привычному недовольству Анны. Он прекрасно знал, что она не любит проигрывать ― будь то сражение или спор. Синеглазая всегда усердно доказывала свою правоту, а если не получалось, то злилась.

– Много народу нынче, ― заметил он, окинув выстроившуюся перед Мироградским Портом очередь из морских судов, которых наполняли иностранцы. ― Завтра мы не сможем найти уединенного места для тренировок.

В его словах была правда. Анна еще никогда не видела столько людей на берегах Василисового моря. Весь порт был усеян приезжими из разных уголков мира. Вдобавок, лодки рыбаков не покидали водной глади уже который день, в надежде поймать как можно больше рыбы, чтобы продать по кусающейся цене. Девушке уже начинало казаться, что остров не выдержит и провалится в море от такого количества человек.

Адриан опустился на песок. До слуха Анны донеслось, что он достал бурдюк с водой. Разобравшись с волосами, Рудова присела рядом с другом. Он улыбнулся, и на его щеках с едва заметной щетиной появились ямочки. Светлые кудрявые волосы блестели на ярком солнце, а в шоколадных глазах всегда сверкала искорка бунтарства. Бронзовая от рождения кожа, скрытая под светлой зеленой рубахой с широкими рукавами, оправляла атлетическое телосложение. Адриан был сыном кузни́цы, прибывшей двадцать лет назад в Мироград из столицы Неропаса ― страны магов воды. В отличие от матери он умел не только создавать оружие, но и управлять им.

Анна не нашла сил сопротивляться его улыбке. Было в ней что-то притягательное и успокаивающее. Адриан был одним из немногих, способных охлаждать огненный пыл девушки и возвращать рассудительность ее мыслям.

– Плечо не болит? ― поинтересовался юноша, протягивая бурдюк.

– Ты знаешь, что нет, ― ответила Рудова, принимая воду.

Обычная сталь не могла навредить ей. В отличие от Адриана она родилась с Меткой Бессмертия, которая делала девушку не только бессмертной и неуязвимой к физическим атакам, но и позволяла увеличивать возможности всех органов чувств. Самыми могущественными Метками Бессмертия были монаршие, имеющиеся только у кровных родственников правительниц государств. У подруги красноволосой ― Марты Урагановой ― была именно такая. Однако, хоть Анна и не была родственницей правящего рода, Метка Бессмертия у нее тоже имелась, и не маленькая.

– Каково это ― знать, что ты никогда не постареешь и будешь жить вечно? ― спросил неожиданно Адриан. ― Понимать, что можешь не уворачиваться от кинжала, направленного в сердце?

Задумавшись, Рудова устремила синеву глаз на неспокойные волны, ласкающих каменистый берег своими объятиями. Приятный запах родного моря ублажал сердце, даря несравненный покой. Анна частенько приходила на берег, чтобы перевести дух и расслабиться от гнетущих мыслей.

– Не знаю, ― пожала девушка плечами. ― Я родилась с этой силой, росла с ней. Для меня это обыденность. Мне, скорее, необычно, что ты не способен на то же самое. Однако ты забываешь, что Метка Бессмертия не освобождает нас от возможности получить серьезное ранение или даже погибнуть, ― напомнила она. ― Для этого и создали Мертвую сталь ― чтобы сражаться с нами на равных.

Анна опустила взгляд на ножны, прикрепленные у талии, где покоился меч из Мертвой стали, который она не доставала во время тренировок с другом ради его безопасности. Однажды Рудова стала свидетелем того, как смертный порезался о черное лезвие. Хоть рана была неглубокой, ее хватило, чтобы тот человек мгновенно потерял сознание. От больше урона смертный вовсе мог умереть.

Анна задумалась над словами Адриана. Смертным Метка Бессмертия представлялась как нечто невероятное и недоступное, могущественная сила, которая имелась лишь у дворян ― все бессмертные обладали титулом. Она передавалась по наследству от родителя к ребенку ― таких детей называли бессмертными от рождения. Некоторые получали это могущество в качестве награды за заслуги перед отечеством или в случае брака с кем-то, у кого есть Метка. Однако такие случаи были невероятно редки. Метка Бессмертия давала власть, а властью, как правило, делиться не любили.

– Одолеть таких, как ты, нереально, ― покосился на нее Адриан. ― На вас не всегда действует даже Мертвая сталь. Сколько раз ты тренировалась с Мартой? На тебе не осталось ни одного шрама! ― Друг развел руками. ― Надо иметь до невозможности разрушительную силу, чтобы убить бессмертного.

– Да, ― кивнула Анна. ― Мало кто способен на это.

Вряд ли это касалось всех носителей Метки, однако Анна решила не добавлять этого замечания. Ей было известно, что не каждая Метка наделяла человека абсолютной неуязвимостью. Например, у Марты древние символы располагались по всей поверхности правой руки. Цесаревна рассказывала, что Метка Бессмертия у Марии Еленовны обрамляет только запястье и нижнюю часть предплечья. Княгиня Мирограда была бессмертной, но гораздо менее неуязвимой к ранениям, чем Марта.

Адриан больше не задавал вопросов. Анна догадалась, что многое оставалось трудным для его понимания, но какие-то вещи она бы не смогла объяснить, как бы не хотела, ведь сама не особо вникала в природу своей силы. Ей было интереснее учиться магии воды или сражаться на мечах. Мама Анны ― Гертруда Рудова ― была магом ветра и не могла научить дочь обуздывать водную магию, зато передала свои навыки фехтования. Раньше у красноволосой был учитель, но он погиб в битве пару лет назад, а другого пока найти не получалось. Мало кто хотел учить Темную богиню.

Передохнув, Анна и Адриан продолжили тренировку, но уже задействуя магию воды. Родители Адриана не располагали средствами, чтобы нанять учителя сыну, поэтому Рудова предложила свою кандидатуру. Благодаря ей Адриан научился управлять магическими переплетениями, однако его мастерство оставляло желать лучшего.

Магия ― материя, состоящая из сотни тысяч сплетений, которые можно ощутить только при углубленном изучении. Именно эти сплетения маг соединял в доступную ему стихию. Грубо говоря, пародировал настоящую стихию. Чтобы придать стихийной магии определенную форму ― водяные шары, иглы, лезвия и прочие, ― требовался большой уровень подготовки. Новичкам подобное давалось с трудом. Однако те, кто осиливал эту сторону магии, получали начальную ступень ― пятую.

До того, как Анна начала изучать магию, она не понимала разницы между магической водой и природной, пока однажды мама не попросила дочь создать водяной шар из ударяющихся о берег волн. На тот момент Рудова умела создавать такие шары самостоятельно и даже управлять ими. Но волны не подчинились. Оказалось, что для того, чтобы обуздать истинную стихию, требуется захватить ее магическими сплетениями. И сделать это не так-то просто. Только маги второй и первой ступени умели использовать природные ресурсы, поскольку чувствовали стихию и переплетения магии настолько глубоко, что могли «подцепить» магическими нитями тонкие соединения, из которых состояла истинная стихия. Чтобы достигнуть таких высот у бессмертных уходил не один век.

Хоть Анна умела придавать своей стихии множество форм, официально ступени у нее не было. Для ее получения нужно было пройти аттестацию, которая проводилась каждые пять лет. Воины проходили ее обязательно, чтобы указывать уровень своей силы в документах, как и члены правящих семей. Анна столкнется с этой проверкой только, когда соберется поступать на службу ― после совершеннолетия.

По оценке Гертруды, у девушки была четвертая, и то, во многом благодаря Метке Бессмертия. Из-за того, что Метка наделяла огромной выносливостью и запасом энергии, Анна могла вкладывать больше сил в магические атаки. Если бессмертному с более малой Меткой приходилось оттачивать мастерство годами, лишь бы достигнуть начальной ступени, Рудова обзавелась ею несколько лет назад.

Марта обладала Царской Меткой Бессмертия, поэтому ее развитые способности в стихийной магии тоже во многом были связаны с могуществом Метки. Однако ее младшая сестра Екатерина владела такой же Меткой Бессмертия, но ― Анна знала ― сильно уступала цесаревне. Какую бы энергию ни даровала Метка, совершенствовать свои магические навыки приходилось именно самому магу.

Анна и Адриан практиковались еще около часа, пока юноша окончательно не выдохся. Он лежал на спине под внимательным взглядом подруги, тяжело глотая воздух. Молодое тело с выступающими мышцами покрылось потом и песком. Адриан жадно припал губами к бурдюку и опустошил его, не оставив ни капли.

Анна опустилась рядом, не чувствуя даже намека на усталость. Дыхание Рудовой было ровным, одежда почти не взмокла. Такая тренировка напоминала ей разминку, какую они проводили с матерью перед настоящей тренировкой. Чтобы устать, Анне требовалось больше трех часов непрерывных атак мечом, совмещенных с магическими маневрами. Само собой, это зависело от сложности приемов.

– Я еще не говорил тебе, ― с опаской сказал Адриан, усевшись рядом с Анной. Он немного пришел в себя и уже не напоминал задыхающуюся на пляже рыбу. ― Я подал заявление в Миротворческий флот Неропаса.

– Что ты сделал? ― переспросила Анна, в надежде, что ослышалась.

Миротворческий флот регулировал правопорядок во всех водах вблизи территорий Империи Неропас, особенно в водах Халитского океана, который населяло огромное количество пиратов, а также северных дикарей, устраивающих по несколько раз за месяц бесчинства на южных берегах.

– Я хочу быть миротворцем, ― ответил Адриан, встретившись взглядом с синими глазами. ― Хочу служить своей стране и очищать северные воды от негодяев.

– Мы планировали пойти вместе служить в Первое Императорское Войско против богини Тьмы, ― Анна посмотрела на друга с непониманием. ― Мы мечтаем об этом с детства.

– Каким бы хорошим воином в твоих глазах я ни был, Аня, у меня нет Метки Бессмертия, чтобы сражаться на равных с армией Ариантреи. Тебя туда возьмут с распростертыми объятиями, а меня ― младшего сына кузни́цы, не имеющего даже меча из Мертвой стали, ― отправят продолжать дело матери.

Анна хотела что-то сказать против, но у нее не было слов. Они знали эту неприятную правду с самого начала, но никогда не произносили вслух ― им вместе не по пути. Это касается не только Рудовой и Адриана, но и Марты, и Ромарио. Никому из четверых не суждено быть рядом.

– Почему ты говоришь это сейчас?

– Потому что вчера получил подтверждение.

– Хорошо, ― Анна прикусила губу. ― Я рада за тебя.

– Не похоже на то, ― улыбнулся юноша. ― Прости, что не сказал раньше. Я не был уверен, что меня примут, но не хотел раньше времени баламутить воду. Не злись, ― он легонько толкнул ее в бок. ― Либо пойдем со мной вместе.

– Вот уж нет! ― негодующе воскликнула Рудова. ― Делать мне больше нечего, чем на корабле всю жизнь пиратов ловить, ― она поморщилась. ― Такая служба для настоящих глупцов!

Адриан рассмеялся реакции подруги.

– Я не согласен с тобой, ― покачал он головой. ― Миротворцы делают великое и благородное дело. Сколько невинных подвергаются насилию северян? Они не щадят никого, у них нет ни совести, ни благородства. Из-за них купцы не отправляются на север, страшась за свою жизнь. Таким преступникам только одна дорога ― под воду в чертоги Тьмы.

– Да, ты прав, ― кивнула Анна, вздыхая. ― Это правое дело, но… дикари опасны. Говорят, среди них есть бессмертные. Вдруг ты нарвешься на одного из них и погибнешь?

– Не волнуйся за меня, Аня, ― юноша потрепал Анну по плечу. ― Все будет хорошо.

Анна только больше хмурилась, не разделяя убеждений Адриана. Когда дело касалось жизни смертных ни в чем нельзя быть уверенной. Они слишком легко могли умереть. Но мысли об этом тяготили, поэтому Рудова решила перевести тему:

– Как думаешь, Марта сегодня придет?

Поздним вечером они собирались встретиться в тайном месте.

– Ты говорила, что завтра приезжает царица Стриборга, ― вспомнил юноша. ― Я бы не рисковал на месте Марты. Ромарио утром обмолвился, что сегодня она будет проводить Публичный суд. Сходим посмотреть?

Анна сразу же согласилась. Ей всегда хотелось увидеть подругу по другую сторону ее жизни. Марта иногда делилась своими буднями, но Рудовой никогда не доводилась лицезреть Марту, исполняющую роль, предоставленную ей правом рождения.

Красноволосая помнила тот день, когда Ромарио привел испуганную девочку в ярком красном сарафане, расшитом стриборгскими узорами. Он поведал им, что Марта заплутала в бесчисленных тропинках северного леса. Они сразу поняли, что Ураганова из знатной семьи, но даже не подозревали, насколько знатной. Та встреча стала судьбоносной для всех ребят. К огромному удивлению Анны, Марта смогла влиться в их тройку, превратив ее в четверку. Сначала она навещала их редко, но потом стала появляться чаще. Они собирались через каждые два дня, находя эти собрания невероятно захватывающими ― ведь о них никому не было известно. Сейчас же собираться так стало своего рода традицией, которую они не нарушали много лет.

Заполненные улицы города встретили их шумом и музыкой. Если у берега еще имелась возможность насладиться единением, то пешеходные улочки лишали такой роскоши. Каждый хотел осмотреть знаменитый город, купить интересные вещицы и попробовать вкусности из других стран. Ароматы приготовленных яств и приправ соединились с запахом тины, сочившимся из речных каналов и моря. Хозяева таверн и трактиров наняли зазывал, чтобы привлечь гостей, а кто-то даже раскошелился на бардов. Музыканты играли веселые песни, привлекая внимание любопытных иностранцев. Приезжие без задних мыслей позволяли себя увлекать в расчетливые руки.

Чем дальше друзья продвигались, тем больше становилось народу и громче звучали голоса незнакомцев, общавшихся на инородной речи. Анна не могла разобрать ни слова ― она говорила только на мироградском языке. Адриан знал несколько выражений на неропасском, поскольку его родители иногда переговаривались на родном языке магов воды, но все же он тоже молвился только на мироградском наречии.

Друзья двинулись в сторону Центральной Площади ― именно там обычно проводился Публичный суд. Если по улицам Мирограда сновали приезжие, то в его центре они неподвижно столпились в одну огромную кучу. Шумный народ выстроился вокруг огромной деревянной конструкции с просторной площадкой, на которой проводился суд. Позади располагались высокая стена и трибуна, куда должна была сесть Марта. На верхушке стены развивались шесть флагов ― пяти держав и Мирограда. Золотистый флаг города был больше, чем остальные. В его центре располагался круг, внутри которого находились главные эмблемы Стриборга, Рамерита, Рикриэнии, Неропаса и Джайо, демонстрирующие единство и нерушимую дружбу.

– Никогда не видела, чтобы так много людей приходило наблюдать за Судом! ― воскликнула Анна, как только они добрались до места. ― Сколько их здесь? Сотня? Две?

– Около того, ― подтвердил Адриан, хмурясь от гула голосов. ― Судя по разговорам, все собрались здесь, чтобы посмотреть на Марту.

Действительно, каждый прохожий обсуждал цесаревну. Одни с нетерпением ждали возможности взглянуть на ее воинственную красоту и услышать прекрасный голос, другие с желчью уверенно заявляли, что смотреть будет не на что, ибо Марта Александровна ничем не отличается от второсортной сударыни, тем не менее продолжали посылать любопытные взгляды в сторону дороги.

– Интересно, где Ромарио? ― оглядывался юноша по сторонам.

– Уверена, Рома уже трется в первых рядах, ― предположила Анна.

Ромарио оповестил друзей пару дней назад о планах обзавестись новыми знакомствами с приезжими. Анна поражалась как имена всех этих людей помещаются в его голове ― слишком много для одного человека. Но ему и того было мало, и он пополнял этот список ежедневно, следуя своему грандиозному плану, о котором постоянно рассказывал друзьям. Он был слишком умен для рикриэнца и простого смертного, благодаря чему часто удивлял незнакомцев.

В ожидании цесаревны Стриборга друзья разговорились о предстоящем Турнире Чести. Большинство путешественников приехали в Мироград, чтобы посетить это мероприятие. Изначально на нем сражались те, кто вызывал кого-то на дуэль с целью защитить свою или чью-то честь. Этим он и заслужил свое название. Теперь туда рвались поучаствовать сильнейшие из воинов-магов, чтобы получить большой приз. Год назад начали принимать заявки на участие, а спустя полгода открыли первые ставки.

– Адриан, привет, ― к ним подошла высокая темноволосая девушка, держа руки за спиной и смущенно пряча глаза под длинными ресницами.

– Привет, Эфтидора, ― поприветствовал Адриан удивленно.

Анна знала эту неропаску в светло-розовом традиционном неропасском хитоне ― троюродная сестра Адриана, которая приехала в Мироград пару дней назад. Рудова поздоровалась с девушкой, протянув руку для рукопожатия. Появление третьего человека мгновенно насторожило ее. Рудова мало доверяла посторонним людям в своей жизни. Ее не покидало подозрение, что ей желают зла, прикрываясь милой улыбкой.

– Ты что-то хотела, сестра? ― полюбопытствовал Адриан.

– Да, ― Эфтидора вздохнула и протянула ему тканевый сверток, завязанный на узел.

Она придвинулась, прошептав свою просьбу на ухо, желая скрыть еë от Анны. Однако это не сработало бы против возможностей Метки Бессмертия.

– Передай это своему другу, который позавчера приходил к тебе, ― она вложила сверток в ладонь Адриана. Анна отвернулась и закатила глаза. ― Скажи, что я буду ждать ответа как можно скорее, ― она отстранилась. ― Только не читай, что там написано! Тетя сказала, что ты умеешь.

Анна мгновенно догадалась, что в послании Ромарио ― именно его имела в виду Эфтидора ― лежат записка и яблоко. Традиционно в Неропасе женщины передают мужчинам красные яблоки в знак того, что приглашают их на уединенную встречу.

– Сделаешь?

Адриан клятвенно заверил сестру, что не откроет таинственное послание для Ромарио и обязательно передаст его другу. Еще немного постояв с братом и его подругой, Эфтидора покинула их, сославшись на дела. Неропасец проводил еë расстроенным взглядом, тяжело вздохнув. И Анна, и Адриан понимали, что у бедняжки нет шансов.

– Так и знал, что не надо было их представлять друг другу, ― покачал головой друг.

– Снова он за свое, ― недовольно буркнула Рудова. ― Что Рома сказал ей?

Оказалось, помимо поклона и поцелуя руки, Ромарио подметил, что у Эфтидоры чудесные сверкающие глаза. Насчет поклона Анна не возражала ― в Рикриэнии мужчины кланялись всем женщинам. Мать Ромарио воспитала в нем уважительно-покорное отношение к противоположному полу с пеленок. Однако целовать руку Эфтидоры и делать ей комплименты было вовсе не обязательным.

– Чем он так всем нравится? ― недовольно поморщилась Рудова.

– Спроси у Марты, ― пожал плечами Адриан и устремил взор карих глаз вперед.

Карета с цесаревной наконец-то подъехала. Около двадцати царских гвардейцев окружили место проведения суда со всех сторон. Еще десять стражников встали по краям кареты. Толпа оглушительно загудела. Лакей открыл дверцу и завис в поклоне. Стриборгчанин, стоящий на сцене, ― его должность была неизвестна Анне ― оповестил собравшихся громким поставленным голосом:

– Ее Царское Высочество Марта Александровна Государыня Наследница Цесаревна и Великая Княгиня, Княгиня Исполатская, Княжна Сверская, Княжна Реснотская и Защитница Государства!

Анна чуть не задохнулась от полного титула Марты. Она и не подозревала, как именуется ее подруга. Адриан тоже застыл, широко открыв рот.

– О, Свет Небесный, ― восхищенно прошептала красноволосая. ― Она потрясающая…

Марта выглядела очень… Рудова не могла подобрать слов, разглядывая удивительные сверкающие одежды, которые были на цесаревне. На голове у наследницы трона красовался кокошник. Наследница поднялась по деревянной лестнице, ведущей на «сцену», и повернулась к народу. Лицо ее было бесстрастно, но Анна разглядела спрятавшиеся в голубых глазах подруги радость и ошеломление. Видимо, Ураганова совсем не ожидала, что толпа примет ее аплодисментами и добрыми словами.

– Сегодня все мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями мироградского правосудия, ― властно проговорила Марта, когда довольные реплики народа стали тише. Хоть в голосе различалось едва заметное волнение, Рудова еще никогда не слышала от цесаревны такого тона. Перед ними будто стояла совсем другая девушка. ― На ваших глазах произойдет суд над нарушителями справедливых законов объединенного города Мирограда. Преступники будут наказаны по всей строгости, которую диктует Конституция.

Граждане города и пяти стран торжественно и одобрительно закричали в знак того, что горячо поддерживают любой вердикт, вынесенный преступникам. Цесаревна заняла отведенное ей место между двумя воительницами, одетыми в стриборгскую форму, и отдала приказ начинать. Вывели первого нарушителя.

– Захиров Илья Натальевич, ― представили мужчину, чьи руки были скованны наручниками. ― В течение трех месяцев обворовывал господ, проникая в их дома ночью. Совершил тринадцать краж. Украденные вещи тратил на выпивку и распутство. По закону за одну обоснованную кражу подсудимого приговаривают к прилюдной порке. За необоснованную кражу, вызванную не обстоятельствами жизни, а собственной жадностью, лишают руки. За тринадцать краж нарушителя ждет смертная казнь путем четвертования, обезглавливания или повешенья.

– Я не виноват, Ваше Высочество! ― мужчина упал на колени, повернувшись к Марте и поклонился, касаясь лбом сцены. ― Меня подставили!

Преступник разрыдался и продолжил клятвенно заверять, что его вины в данном преступлении нет, а совесть чиста, как и бескорыстная душа. Нарушитель говорил настолько правдиво, что Анна почувствовала смятение в груди. Судя по мелькнувшей растерянности на лице, Ураганова тоже не стала исключением. Лицо ее оставалось каменным, но в глазах мелькнул страх.

«Боится ошибиться», ― догадалась Рудова.

– Посмотрите мне в глаза и скажите, что вашей вины нет, ― приказала Марта после продолжительной заминки, из-за которой люди начали недовольно шептаться. Преступник поднял голову и встретился с небесным взглядом Урагановой. ― Вы совершили все эти преступления?

– Нет, Ваше Царское Высочество, ― голос мужчины дрожал.

Адриан и Анна знали об умении Марты видеть правду. Рудова пыталась обмануть цесаревну бесчисленное количество раз, но Марта всегда разгадывала ложь. Из Урагановой вышла бы хорошая судья.

– Вы лжете, ― объявила наследница трона. Рудова расслышала проблески гнева в словах подруги. Ее саму одолевало возмущение, ведь она почти поверила преступнику. ― Действующим законодательством я объявляю вас виновным во всех зачитанных преступлениях и приговариваю к смертной казни через обезглавливание. Привести приговор в исполнение.

Лжеца силой дотащили до плахи. Анна не почувствовала жалости, когда палач занес наточенный топор над головой подсудимого. Исполнив казнь, палач поклонился Урагановой, на лице которой не отразилось ни одной эмоции. Следом вызвали следующего виновного. Всего было восемнадцать подсудимых. Лишь двое из них были приговорены к телесным наказаниям, а не к смертной казни. Невиновными Марта не признала никого.

После завершения публичного суда цесаревна удалилась со сцены, не прощаясь, и вернулась в карету под одобрительные возгласы толпы. Большинство мироградцев были под приятным впечатлением от увиденного, однако имелись и те, кто неодобрительно высказывался о заметной несобранности наследницы Стриборга. Прежде чем Анна отправилась ставить сплетников на место, Адриан успел встать на пути и увести девушку подальше. Рудова не сопротивлялась, пребывая в хорошем настроении. Все-таки выступление подруги оставило торжественное послевкусие в памяти красноволосой.

К несчастью, приятный момент длился недолго. Не успели друзья покинуть площадь, как вдруг в Рудову врезалась рыжеволосая девушка.

– Эй! ― опалил грубый голос. Гневные зеленые глаза воззрились на неропаску. ― Смотри, куда прешь!

Этих слов было достаточно, чтобы пробудить цунами в пылкой натуре Анны. Синеглазая мгновенно поменялась в лице и сделала предупреждающий шаг в сторону незнакомки. Адриан поспешно коснулся плеча подруги, останавливая от непоправимой ошибки.

– Ты толкнула меня, ― Рудова ткнула пальцем в неприятельницу. ― И смеешь обвинять?

Рыжеволосая хотела было обрушить на Анну гневную тираду, но ее коренастая подруга ― предположительно, мироградка, ― попыталась пресечь затевающуюся ссору. По испуганным глазам второй девушки Рудова догадалась, что ей известно, кто такая Анна. Помимо ее собственной матери, никто больше не имел столь исключительного цвета волос. Многие люди узнавали Рудову именно по ним, что и случилось в этот раз.

– Она ― Темная богиня, ― шепнула мироградка подруге, но усиленный слух Анны с легкостью распознал это предупреждение.

Именно ею красноволосая и являлась ― одной из тех, кто был рожден с бессмертной душой, созданной из самой Тьмы ― создательницы всех миров. Таких, как Рудова, боялись, ведь помимо того, что боги обладали неслыханным могуществом и могли управлять своей божественной энергией, они были дальними родственниками богини Тьмы Ариантреи, прародительницы Темных богов и богинь.

– Ты… Вы… княжна Рудова? ― взволнованно спросила неприятельница.

Жители и приезжие, окружавшие их, вначале только бросали взгляды на развернувшуюся перепалку, теперь же неотрывно наблюдали. Услышав фамилию красноволосой неропаски, каждый прохожий тут же изменился в лице. Одни замерли с тревогой, другие сделали шаг вперед, разглядывая Анну. Большинство людей принялись обсуждать не только принадлежность, но и смутное происхождение неропаски. Она уже пожалела, что ввязалась в эту словесную драку. Адриан напрягся и приблизился к подруге, готовый помочь.

– Верно, ― ответила Рудова, хотя официально такого титула у нее не было. Лицо грубиянки помрачнело, боевой настрой испарился. ― Поэтому настоятельно советую поджать свои хвосты и больше не открывать ртов.

Девушки поклонились и прошептали извинения. Ни у одной из них в голосе больше не слышалось напыщенности, только горечь. Анна бы с удовольствием распробовала вкус победы, если бы не застывшие жители вокруг. Красноволосая посмотрела на одного мужчину в возрасте, прибывшего, вероятно, из Джайо. Тот вздрогнул, мгновенно спрятав глаза. Осознав, что Темная богиня обратила на них внимание, окружающие замолкли.

Адриан приобнял Рудову за плечи и повел прочь от любопытных взоров. Притихшие люди расступились, кто-то даже склонил голову в знак уважения или из-за накатившей паники. Анна должна была бы чувствовать гордость, но страх людей не внушал ей приятных чувств. Ее ассоциировали с самым злым существом в их мире ― богиней Ариантреей, ― но сама она вовсе не считала себя плохой. Анна, как и все в этом городе, всем сердцем желала победы над этим чудовищем. Однако ее судили за чужие поступки.

Подобная реакция смертных людей, которые абсолютно ничего не смыслили в тяготах бытия бессмертных, не была чем-то из ряда вон выходящим. Именно по этой причине с Рудовой в детстве никто не дружил. Анна успела привыкнуть и смириться ― никогда ничего не изменится. Вот только каждый раз становилось обидно.

Ей не повезло родиться Темной богиней. Анна завидовала Светлым, ведь их, наоборот, боготворили. Действительно, что ужасного в боге Радости или богине Искренности? Такие, как они, не могут навлечь беду, если ими завладеет Свет. Но если Тьма пробудится в боге Мщения или богине Зависти, то жди горестей. Рудова еще не знала, богиней чего она является, поскольку по сей день не теряла контроль над собой. Она упорно сопротивлялась Тьме. Однако это не могло длиться вечно. Когда-нибудь наступит злосчастный день ― Тьма завладеет ею, и тогда пробудится природа Темной сущности Анны.

Природой Тьмы или Света называли чувство, которое доминировало у богов ― обладателей бессмертных душ ― среди прочих. У Темных богов, чья душа была создана из Тьмы, это было отрицательное Чувство, а у Светлых, имеющих душу из Света, ― положительное. Иногда Чувство овладевало, затмевая всякий рассудок. По рассказам мамы Анна поняла, что потеря контроля ужасна и может причинить вред окружающим. Например, королева магов молний являлась Темной богиней Ярости. Двенадцать лет назад ею овладела Тьма, та самая Ярость, и она убила свою мать. Такая потеря контроля была не единственным случаем ― именно поэтому Темных боялись.

Внезапно внутри Анны что-то насторожилось и заставило замереть от напряжения. По телу прошелся танец мурашек, сердце застучало, пробуждая тревогу. Рудова взволнованно оглянулась, ощущая чужое присутствие в гуще народа. Красноволосая не понимала, что с ней происходит. Такое было впервые.

– Аня, ты чего остановилась? ― спросил Адриан в растерянности.

Нечто скрывалась среди толпы. Оно притягивало девушку за невидимые нити, требовало последовать за собой. Анна напрягла все свои органы чувств, чтобы обнаружить то, что ее так беспокоило. Голос каждого прохожего коснулся ее ушей, а детали их внешности достигли взора синих глаз.

Матильда совсем страх потеряла…

Рудова переключила внимание с пожилого недовольного мужчины на неопрятного бродягу, протягивающего блюдце.

Подайте на хлеб, люди добрые…

Красноволосая мотнула головой, отсекая беднягу. Она повернулась и наткнулась глазами на двух подруг, обсуждающих кого-то. Одна из них злобно хмурилась.

Вот купила ей яблоки, а она…

Взгляд метнулся на кричащего торговца у противоположного края площади.

Прочь отсюда, страхолюдина!

Анна развернулась, скользя зрением по многочисленным приезжим и местным жителям, прислушиваясь к их разговорам, всматриваясь в лица.

Потом мы пошли в таверну…

Рудова изучила почти всех людей на Центральной Площади за пару минут, стараясь найти угрозу. Тщетно. Тогда она глубоко вдохнула, разбираясь в сплетениях сотни различных запахов, но опять не заметила ничего необычного.

– Ань, что-то случилось? ― уловил беспокойство подруги мечник и подошел ближе.

«Ничего, ― заключила девушка. ― Ничего, что могло бы представлять угрозу. Но тогда почему я испытываю это?»

– Я чувствую что-то странное, ― она коснулась рукой груди, продолжая оглядываться. ― Но не могу найти…

Внезапно терзающее ощущение отступило, будто его никогда не существовало. Огненное сердце пронзила легкая тоска, словно девушка пыталась дотянуться до чего-то дорогого, но не смогла. Анна встряхнула головой, прогоняя странное наваждение.

«Спрошу у мамы об этом, ― решила Рудова. ― Возможно, моя Метка Бессмертия хотела о чем-то предупредить».

Отмахнувшись от неприятных мыслей, Анна направилась вперед и потянула за собой обескураженного Адриана. Им еще предстояло наловить рыбы.