Читать книгу Между Чувством и Контролем - - Страница 8

Стояла глубокая ночь, но Мироград явно не собирался засыпать. Весь город трясся от возбуждения в ожидании прибытия пяти монархинь. Торговые ряды пребывали в затмевающем волнении, обсуждая предстоящие события. Разговоры на разных языках соединились в неразборчивый гул. Тут и там сновали хитрецы, предлагающие сделать ставки на Турнире или купить фальшивые приглашения на Бал Открытия. Повсюду играла музыка, многие танцевали, смеялись и пели национальные песни. Из постоялых дворов и таверн чувствовался дым и аромат приготовленной еды, который смешался с запахом тины, доносившейся с берега. Прохожие находили в себе наглости идти по проезжей дороге, чем вызывали негодование кучеров и всадников. На пешеходных улицах повсюду играла музыка, хохочущая детвора носилась по проулкам. Беззаботная атмосфера расслабила жителей и приезжих, отчего многие смеялись, пели во весь голос и даже пускались пляс, не думая об окружающих, услышав звуки национальных песен своих стран.

Особенно сильно такие настроения охватили рамеритцев. Южная часть Рядов, которая открывала путь на центральную дорогу, та, что ведет к резиденции Рамерита, вся трепетала. Приезжие рамеритцы, местные жители и даже выходцы из других стран безостановочно стягивались в сторону Торговых домов.

Анна и Адриан смешались с этими людьми, потому что это был прямой и самый быстрый путь к Оружейному дому мастерицы Калистии Армаро. Анна пребывала в ужасе лишь от мысли о том, сколько гостей города успели встать в очередь в Дом Оружия.

– Не надо было слушать того торговца и покидать Ряды, ― бубнила девушка под нос. ― Теперь тут не протолкнешься!

После ухода Марты и стриборгского отряда во главе с Евгенией Ледяновой друзья остались втроем. Ромарио окончательно погрузился в себя, не удосуживаясь отвечать на обращенные к нему вопросы. Анна простила ему такую невежливость, но слегка надулась.

Друзья просидели еще около часа, пока рикриэнец не решил уйти справляться со своей печалью в одиночестве. Анна и Адриан поспешили в Торговые дома, чтобы заглянуть в Оружейный дом Калистии Армаро. Только оружие могло поднять неропасцам настроение.

Чем дальше они двигались, тем больше людей становилось. Многие сыпали проклятьями, когда Анна протискивалась сквозь гущу людей. Адриан, следующий за ней по пятам, извинялся за резкость и грубость Рудовой. Некоторые, завидев красные волосы, отскакивали в сторону самостоятельно, насколько возможно было в этой давке. Однако большинство даже не глядели на девушку, пока Анна не делала резких движений локтями.

– Дальше мы не пройдем, ― огорченно заметил Адриан.

Люди застилали каждый ярд дороги до самых ворот дворца, с будоражащим восторгом ожидая приезд любимой правительницы Нефертари. Анна могла поклясться, что только среди рамеритцев можно встретить такое стадо идиотов, наивно полагающих, будто фараонессе есть до них дело. Больше никто не выстраивался подле резиденций, чтобы увидеть царицу Александру или императрицу Пелагею. Да, зрители имелись и у других дворцов, но куда менее возбужденные.

Анна испытывала к народной любимице смутные чувства, которые нельзя было назвать добрыми. Дело было не в самой Нефертари, а в ее брате, благодаря равнодушию которого Анна смело ненавидела всю их семью. Реймсс Атонеру предал ее мать, отрекся от самой Анны, даже не назвав бастардом. С раннего детства она вынашивала в себе ядовитую спесь обиды, готовая в любую секунду выплеснуть накопившееся в лицо отцу. Рудова поклялась сделать все, чтобы он пожалел о своем поступке. Анна ждала день, когда увидит сожаление в глазах Реймсса и услышит мольбы о прощении из его уст. Нет, она не хотела причинять боль. Красноволосая хотела, чтобы отец просто признал, что ошибся.

Мать часто говорила не зацикливаться на этом человеке, однако Анна ничего не могла с собой поделать. Ей было обидно не только за себя, но и за Гертруду. Тринадцать лет назад весь Мироград обвинил женщину во лжи, ведь она клеветала на самого Реймсса Атонеру ― брата благородной Фараонессы Нефертари! Люди считали, что раз правительница Рамерита ― добрейшая и справедливейшая женщина, какую видел их мир, то и брат такого же сорта. Глупцы.

Ромарио обыкновенно замечал, что люди видят правду такой, какой хотят ее видеть, даже если их взгляды лишь игра воображения. Они могли наделить человека теми качествами, которыми он не обладал, только потому, что по какой-то причине симпатизировали ему или ненавидели. Анна ― живое тому доказательство. Только из-за того, что она Темная богиня, все видели в ней зло, а история матери лишь омрачала общий образ.

Анна выискивала взглядом дорогу, где можно было бы пройти к заветному месту. Она представила карту родного города, чтобы найти возможность обойти толпу. Такой путь был. Они могут сделать огромный крюк через Центральную Площадь и зайти в Дома с другой стороны. Нет уверенности, что та дорога окажется свободней, однако лучше попробовать, чем продолжать стоять на месте.

– Пойдем, ― потянула за собой Адриана красноволосая, разворачиваясь и двигаясь в обратном направлении. ― Зайдем с площади.

Неропасец, услышав приказ Рудовой, кивнул и последовал за подругой. В обратную сторону люди пропускали их с большей охотой, чем вперед. Покинув Торговые ряды, ребята еще немного прошли вдоль дороги до моста через реку Чреслу, прежде чем повернуть налево. По другую сторону реки располагались владения стриборгской знати и озеро Денница, а за ними ― резиденция Стриборга. Где-то там находилась Марта.

– Думаешь, ее ругают? ― предположил Адриан, проследив за печальным взглядом неропаски.

– Удивлюсь, если нет.

Анна переживала за подругу. За время их дружбы Марта стала для нее родным человеком. Возможно, если бы мать Рудовой не отказалась жить среди стриборгской знати, Анна могла бы видеться с цесаревной чаще. Они были ровесницами ― только Рудова родилась в середине лета, а Марта в начале осени ― и однозначно бы подружились, случайно встретив друг друга в саду резиденции или у берегов Денницы. Однако Гертруда Юльевна была нелюдимой и желала уединения. Мать не любила чрезмерное внимание и чуть ли не молила Анну тоже не привлекать его к себе.

– Рома совсем скис, ― с грустью пробормотал Адриан.

Они двинулись к Центральной Площади.

– Мне до сих пор не верится, что она больше не придет в расселину, ― пробормотала Анна. ― Меня уже мучает тоска.

– Тебе, может, и повезет еще раз встретить ее, а вот мне точно нет. Мне титула не видать, как и быть приглашенным на царский бал.

– Жизнь долгая, ― пожала плечами Анна, а потом резко замолчала, когда поняла, что сказала.

Адриан ― смертный человек. Его не станет раньше, чем она может себе представить. Люди в среднем живут до пятидесяти, пока их не забирает страшная болезнь. В лучшем случае Адриану отсрочено лет семьдесят. Он постареет, а она останется вечно молодой. Его лицо покроется морщинами, в то время как кожа Анны не изменится. Он превратится в хромого старика, что вовсе не грозит Рудовой.

– По твоим меркам жизнь очень долгая, ― вслух заметил мечник, озвучивая неприятные думы Анны. ― Жаль, что я не родился с Меткой Бессмертия. Моя жизнь коротка. Ты даже не заметишь, как я состарюсь и подохну.

– Тебе можно поставить Метку Бессмертия, ― напомнила девушка, хмурясь и отгоняя мрачные мысли. ― Если заслужишь или женишься на знатной особе.

– Кто выйдет за обычного сына кузни́цы? ― усмехнулся Адриан, даже не надеясь получить Метку за заслуженную доблесть.

Анна скрестила руки на груди, вселяя в себя веру в лучшее, а вместе с собой ― и в Адриана. Рудова не позволит плохому произойти. Она сделает все возможное, но не потеряет близкого друга.

– Я тебе кого-нибудь найду, ― заявила девушка.

– Хорошо, ― согласился Адриан с сомнением голосе.

Он всегда избегал ссор с неропаской. За всю жизнь они ни разу не поругались именно из-за уступчивости друга. Иногда Адриан раздражал красноволосую этим своим качеством.

– Я серьезно! ― возмутилась Рудова его безразличию и неверию. Она ткнула друга кулаком в плечо, выражая недовольство. Как он может сомневаться в ее словах? ― Если же нет, то ты всегда можешь жениться на мне.

– На тебе? ― оторопел Адриан, остановившись перед проходом на площадь.

– Верно, ― уверенно кивнула Анна, вскинув подбородок. ― Я люблю Лукьяна, но если будет выбор сделать бессмертным тебя или стать женой Лукьяна, я лучше позволю прожить тебе вечную жизнь.

Анна повеселела от найденного решения. Все складывалось на удивление просто! Когда она получит титул, что непременно произойдет, то будет иметь полное право поставить своему мужу Метку Бессмертия, из какого бы сословия он не происходил.

– А как же сам Лукьян? ― спросил Адриан удивленно. ― Он ведь тоже смертный. Неужели из нас двоих ты выберешь меня?

Анна выругалась: из памяти совсем вылетело, что Лукьяна тоже надо сделать бессмертным. Почему она раньше не задумывалась над этой проблемой? Угораздило же ее связаться со смертными…

– Как только я стану вторым человеком по важности после Императрицы, то предложу поменять правила браков, ― оповестила о своем внезапном плане синеглазая. ― В Рикриэнии очень удобно придумали, что у одной женщины может быть сколько угодно мужей.

– Хочешь, чтобы я был твоим вторым мужем? ― поразился юноша наглости подруги. ― Если ты скажешь об этом Ромарио, тебе не избежать его бесконечного осуждения.

– Это будет нашим секретом, ― рассмеялась Рудова, прекрасно зная, как неприятна рикриэнцу эта тема.

– Надеюсь, ты никогда не станешь вторым по важности человеком в нашей стране, ― покачал головой Адриан и увернулся от подзатыльника Анны. ― С такими правителями, как ты, Аня, Неропасу долго не продержаться.

Красноволосая приняла обиженный вид, но горящие смехом глаза сдавали названную княжну с потрохами. Подшучивая друг на другом, они вышли на Центральную Площадь, в центре которой располагались Главный дворец и Цитадель Равенства.

Выстроенный из бежевого мрамора, дворец имел форму косого креста. Здание украшали национальные фрески всех стран. Цитадель Равенства была параллелепипедной формы, величественно возвышаясь над дворцом. Туда вела Главная дорога, замощенная сотней тысяч мелких плит. Ее окружали деревья всех видов, встречая приезжающих, будто высоченные лакеи. Именно по этой дороге прибывали на Бал кортежи с монархинями государств и другими важными гостями.

На прилегающей к дворцу территории красовался Дивный Сад, вмещающий все изобилие восхитительного растительного мира. Выложенные гранитом пешеходные дорожки петляли меж цветастых клумб и искусственных прудов. Пушистые деревья и красивейшие бутоны цветов благоухали головокружительными ароматами. Хотелось приблизиться к цветам, чтобы насладиться их чарующим запахом.

В обычные дни гулять по Саду могли граждане и гости Мирограда любого происхождения, а право на вход во Дворец или Цитадель имелся лишь у избранных. Туда допускались даже не все аристократы. Сейчас, когда Дворец готовился к Балу Открытия, а Цитадель ― к прибытию пяти государыней для проведения Совета Пяти Стихий, на территорию Дивного Сада не впускали никого. Весь его периметр окружала бдительная стража.

Проходя мимо выстроившихся в шеренгу солдат, Анна и Адриан потушили свой азарт. Стражники взирали на них с подозрением, которое мигом испаряло веселье. Неудивительно, что рамеритцы решили идти встречать Нефертари именно через Торговые ряды, обходя при этом неприветливые угрюмые рожи солдат. При виде них казалось, что смеяться ― противозаконно.

Анна обрадовалась окончанию бесконечной череды людей. Улицы в центре города пустовали в сравнении с Рядами, отчего становилось легче дышать. Девушка даже расслабилась, пока им вновь не пришлось свернуть в более оживленный район.

В объединенный город мечтали иммигрировать абсолютно все и переезжали, если располагали средствами. Большинство могли получить платное образование в городской школе и в дальнейшем найти хорошую работу или даже продолжить обучение, практикуясь в конкретном ремесле. Анна и Адриан окончили школу год назад, обучившись грамоте, чтению, счету и другим дисциплинам. Больше всего Рудовой нравилось изучать картографию ― необходимый навык для воительницы. К сожалению, магии в школах не обучали, поэтому было возможно только нанять личного учителя за большие деньги. Семья Адриана такими богатствами не располагала, из-за чего Анне пришлось учить его самой.

Она любила Мироград, однако недолюбливала его главную черту ― доступность. Это влекло за собой многолюдность, которой Анна старалась избегать. Постоянные косые взгляды, полные враждебности, и незаслуженный страх перед ней раздражали. Когда-то Рудова обижалась на ровесников, не приглашавших неропаску играть вместе с ними, даже желала им зла. Анна считала, что с самого начала ее положение было несправедливым и продолжало им быть.

Она всегда задавалась вопросом ― почему большая часть смертных проклинает Темных богов и в то же время смиренно служит тем, кто имеет Метку Бессмертия? Ведь Ариантрея, создав Бессмертие, даровала его людям в обмен на вечную преданность. Конечно, семьсот десять лет назад началась Великая Революция Независимости, когда почти все отреклись от богини Тьмы, но тем не менее… Если уж судить всех по их сути, то судить каждого бессмертного.

Далеко впереди Анна услышала ругань мужчины, что выдернуло девушку из мучительных размышлений. Какой-то мироградец, восседающий на коне, был недоволен длиной очереди, вьющейся среди Торговых домов. Они затрудняли дорогу мужчине и другим всадникам. Многие сразу же с любопытством повернули головы в сторону потасовки. Бурый конь заржал и встал на дыбы, нравом напомнив своего хозяина. Люди нехотя расступались, некоторые ругались в ответ на брань всадника. Красноволосая сразу поняла, откуда столько народу.

Десятки мироградцев и гостей города стояли в Оружейный дом мастерицы Калистии Армаро, чтобы увидеть своими глазами знаменитое рикриэнское ремесло. Рикриэния славилась тем, что единственная из всех стран производила оружие из Мертвой стали. Однако боевые орудия Калистии особо славились своей исключительностью, изяществом и совершенством. У нее заказывали мечи самые могущественные воины, каждый человек знатного, и даже королевского, происхождения.

Сталь против бессмертных производилась из особенной руды, местонахождения которой располагались лишь на территории Рамерита и Рикриэнии. Мертвую сталь могли создавать только рикриэнцы, поскольку для ее создания использовалась магия молний, а Удерживающую ― только рамеритцы, ведь для нее требовался магический огонь. Бессмертная руда ― так называли эту породу ― не поддавалась обычному пламени, как остальные металлы. Однако, после плавления руды и смешения ее с железом ― для сотворения Мертвой стали ― или платиной ― в случае с Удерживающей, ― она меняла свою структуру и больше не плавилась при воздействии магии. Поэтому, если во время сражения Мертвая сталь встречалась с магией молний, то спокойно выдерживала ее давление, ровно, как и Удерживающая, когда с ней соприкасалась магия огня.

Хмурая Анна и Адриан встали в конец очереди. Девушка гадала, сколько времени они потратят, чтобы наконец-то попасть внутрь. Час? Два?

Только сейчас она ощутила сгустившуюся на улицах духоту. Ночной прохладой и не пахло, казалось, едкое солнце до сих пор опаляло своим жаром. Запахи приправ, испеченных сладостей, фыркающих коней и людского пота смешались в одно неприятное зловоние. Один из недостатков Метки Бессмертия. Обычные люди, если и чувствовали окружающую вонь, то она не мешала им дышать.

Красноволосая ближе подошла к другу, чтобы поглубже вдохнуть благоухание ароматического масла, которым пользовался неропасец. Жасмин был любимым ароматом Рудовой. Именно поэтому она подарила масло Адриану на прошлый день рождения.

– Много заказов у твоей мамы? ― спросила Анна, морщась от переплетения запахов.

Разговорившись о двустороннем боевом топоре, который недавно заказали у матери Адриана, они даже не заметили, как за час с лишним дошли до входа в оружейную лавку. Само здание было двухэтажным, у входа стояла охрана, состоящая из двух облаченных в доспехи воительниц. Они впускали ограниченное количество человек, чтобы оставить посетителям свободное пространство для осмотра орудий. Анна продолжила бы разглядывать мускулистых охранниц, если бы не огромное желание увидеть наконец то, для чего они сюда пришли.

Дождавшись, пока из Оружейного дома выйдет несколько человек, Анна шагнула внутрь. Следом за ней прошел Адриан и еще какая-то рикриэнка. Народу здесь было достаточно ― около двадцати человек. Вдоль стен первого этажа возвышались высокие витрины с различного вида оружием из Мертвой стали. Любое из этих изделий стоило целое состояние. Около каждого стеллажа стояла охрана из двух-трех стражниц, напоминающих смертоносных наемниц. Вероятно, все они приехали из Рикриэнии вместе с мужем мастерицы Калистии.

Анна бывала здесь и раньше. На втором этаже располагалась мастерская, где принимали заказы. Именно там она получила свой меч, покоившийся сейчас в ножнах на талии.

Неропасцы с восхищением подошли к первой витрине с кинжалами, где можно было заметить новые экземпляры. Необыкновенная красота, аккуратность и элегантность выдавала умелую руку Калистии. Анна коснулась холодного черного металла подушечками пальцев, отчего по коже разошлись мурашки волнения.

Друзья прошли дальше, не прерывая восхищенных вздохов. Стеллаж с мечами впечатлил еще больше. Они были разных размеров и форм, рукоятки украшали неповторимые изгибы и орнаменты. На одних сверкали драгоценные камни, на других не было ни одного украшения, а на каких-то даже узоры из эмали.

Анна тотчас захотела купить их все.

– Смотри, он там! ― воскликнул Адриан громким шепотом и потащил подругу вперед, схватив за ладонь.

Он вел Рудову к самой дальней витрине, подле которой стоял статный улыбающийся мужчина, вероятно, Элерио Армаро ― муж Калистии знатного происхождения. Анна заметила, что в той части посетителей было больше всего, как и рикриэнских защитниц. Оно и неудивительно.

В хрустальной витрине блистал длинный черный меч, ослепляя своим изяществом. На нем не наблюдалось дорогих камней или красочных узоров. Главным достоинством и исключительностью этого клинка было иное. Его прямое обоюдоострое лезвие из Мертвой стали таило в своем доле1 ― немыслимо! ― Удерживающую белую сталь, а крестовидный эфес, казалось, будет удобен чьей угодно руке.

Это был один-единственный меч во всем мире! Никто ранее не был способен соединить две противоположности ― Мертвую и Удерживающую сталь, но Калистии Армаро удалось невозможное. Бесподобное оружие напоминало противодействие двух сил: одна несла в себе смерть, а другая обладала силой спасти от этой смерти. В клинке будто жили первозданные Тьма и Свет, как отражение безграничной Вселенной.

Взирая на сказочное оружие, Анна затаила дыхание. Она не видела ничего прекраснее. Дождавшись, пока стоящие впереди гости лавки уступят им место в первых рядах, молодые люди приблизились.

– Сколько стоит этот экземпляр, сеньор? ― поинтересовалась Рудова у мужчины, который, услышав обращение неропаски, поклонился в знак уважения.

Прежде чем обрушить истинную стоимость Анне в лицо, Элерио окинул Рудову изучающим взглядом. Цена была просто непосильной. Красноволосая засомневалась, имеется ли столько средств у ее матери. Однако клинок стоил этих денег.

Вопрос Анны привлек внимание. До ушей девушки долетели бесцветные голоса любопытных, перебирающих ее имя, сущность, имена матери и отца, словно рука музыканта скользила по струнам арфы. Адриан положил ладонь ей на плечо, останавливая порыв высказаться в ответ. Тогда Рудова повернулась к болтающим. Сплетники сразу же опустили испуганные, застывшие в стыде, глаза.

– Сеньор Армаро, любезнейший, чем отличается это оружие от остальных? ― раздался рядом женский голос с рамеритским произношением. ― Не помешает ли Удерживающая сталь в бою?

Анне тоже было интересно услышать ответ. Она навострила уши, позабыв о надоедливых болтушках за спиной. Элерио сделал шаг к мечу и указал на рукоять.

– Не только не помешает, но и увеличит шансы на победу, сеньорита. Это такой же боевой меч мага для битвы с бессмертными, как и все представленные здесь мечи. Однако эта небольшая особенность дает магу, обладающему этим мечом, массу преимуществ. Так как через Мертвую сталь гораздо удобнее и эффективнее пропускать магическую энергию, эфес клинка выполнен из нее. Острие также из Мертвой стали, поэтому магия с легкостью проходит от рукоятки до острия, позволяя атаковать магически. Дол оружия с обеих сторон сделан из Удерживающей стали ― в создании мастерице Калистии помогали маги огня. Если при атаке принять оборону на боковую сторону меча, то можно блокировать магический выброс энергии противника. Также белая сталь не пропускает магию хозяина за грани оружия, фиксируя и проводя вдоль черного лезвия. Согласитесь, сеньорита, даже если вы искусный воин, гораздо удобнее не заострять внимание на концентрации магии? Намного проще направить ее вперед и сосредоточиться на сражении. Такая особенность успешно облегчает бой, поэтому держать подобное оружие в руке во время битвы ― одно удовольствие.

Анна была с ним полностью согласна. Она бы пошла на все ради того, чтобы заполучить это оружие. Даже на службу в Миротворческий флот Неропаса.

– Такой меч действительно сложнейшая работа, ― продолжал сеньор Армаро, пока Рудова представляла, как использует заветную вещь на практике. ― Мертвая и Удерживающая сталь ― необыкновенны, и соединить их в одно целое, чтобы одно не перечило другому, невероятно тяжело. Многие мастера пытались воплотить этот замысел, но все их попытки были тщетны. Только моя жена ― Калистия Армаро ― смогла достичь столь невозможного результата.

Анна хотела спросить еще кое-о-чем, но ее прервали. В здание зашел вооруженный до зубов воин в доспехах Империи Джайо, привлекая всеобщее внимание.

– Все живо на выход! ― проорал джайанин. ― Дорогу Их Императорским Высочествам принцессам!

Прежде чем Анна сообразила, что происходит, в Дом Оружия ворвались военные и стали выталкивать народ на улицу. Охранницы-рикриэнки напряженно застыли у витрин, не пытаясь помешать джайанам. Они обступили Элерио Армаро, который выглядел встревоженным.

Рудова не сопротивлялась и, поддавшись просьбам Адриана, не нагрубила нахалам. Если бы не мольбы друга, Анна не стала бы себя сдерживать. Стиснув зубы, она позволила выпихнуть себя на улицу. Они встали рядом со входом, слева от распахнутых дверей. Красноволосая сощурилась от фонарей, освещающих крыльцо.

В четырех ярдах от них, на проезжей дороге стояла роскошная золотая карета, запряженная четверкой лошадей и украшенная джайанскими традиционными росписями. На верхушке кареты блистал красивейший герб Империи ― золотой дракон с серебряной Катаной в лапе на фоне белого щита, который венчала Императорская Корона.

Как только ничего не понимающих посетителей выволокли из Дома, женщина, стоящая возле кареты, громко объявила:

– Дорогу Их Императорским Высочествам Принцессам Непобедимой Империи Джайо! Ее Императорское Высочество Наследная Принцесса Хэруми Канхимэ!

Выходцы из Джайо упали на колени и уткнулись лбом в землю, когда из кареты вышла высокая стройная девушка в роскошном позолоченном кимоно с длинным подолом. Ее блестящие белые волосы были собраны в высокую прическу и сомкнуты золотой лозой со сверкающими драгоценными камнями. Гордое и высокомерное лицо освещали солнечные лучи. Карие глаза принцессы сверкали презрением и выражали всепоглощающее отвращение к присутствующим.

Остальной люд, глядя на склонившихся джайан, тоже низко поклонился в знак уважения к императорским особам. Некоторые из мироградцев опустились на колени.

– Аня, пожалуйста, ― умолял Адриан, согнувшийся в поклоне. ― Не поднимай волны, прошу тебя… ― так говорили неропасцы, имея в виду не доводить дело до ругани.

Рудова склонила голову, подчиняясь просьбам друга. Не будь его здесь, она бы нагло выпрямила спину. Анна и Адриан были уроженцами Империи Неропас, а потому не обязаны кланяться наследницам другого государства. В данный момент они лишь ублажали гордыню принцесс.

– Ее Императорское Высочество Принцесса Сэкера Канхимэ!

Вслед за принцессой Хэруми на улицу ступила другая девушка с роскошной гривой белоснежных волос, собранных в замысловатую высокую прическу, как и у сестры. На голове искрилась традиционная корона с россыпью бриллиантов, а с плеч струилось длинное шелковое кимоно из красной и голубой ткани. Вокруг талии мерцал широкий золотой пояс.

В ее необычных бронзовых глазах, менее вытянутой формы, чем у старшей сестры, Анна разглядела скуку и пренебрежение ко всему происходящему. Создавалось впечатление, что Сэкера не собиралась посещать это место и находилась здесь не по собственной воле.

«Что вообще забыли джайанские принцессы в Торговых домах? Надоело раздавать приказы слугам? ― гневалась про себя Рудова. ― Или…?»

– О Свет Небесный, они пришли купить меч! ― в ужасе прошептала красноволосая Адриану свою тревожную догадку. ― Мы не можем позволить им сделать этого!

– Ты смеешься надо мной? ― прошипел неропасец вместо ожидаемого согласия. ― Мы будем стоять здесь и ждать. Вернемся в лавку, когда они уедут отсюда. Понятно? ― Он пытался говорить с несвойственной ему угрозой, предупреждая Рудову о необратимых последствиях сопротивления. Несмотря на напускную решительность, слова Адриана казались мольбой.

– Понятно, ― кивнула смиренно Анна, глубоко вдыхая.

Принцессы зашли в Дом Оружия. Дверь за ними закрылась, не разрешая посторонним подслушивать разговор девушек с Элерио. Анна и Адриан отступили от дверей на несколько аршинов, гадая, сколько придется ждать.

Двое джайан попытались занять места воительниц, которые до этого сторожили вход в Дом. Женщинам попытки мужчин не понравились. Рикриэнки по природе своей с нескрываемым высокомерием относились к противоположному полу, а наглых и невоспитанных презирали. По этикету Рикриэнии эти гвардейцы должны были поклониться им и пожелать хорошего дня, а не прогонять с поста.

– Мы ― Почетная Императорская гвардия Ее Высочества наследной принцессы, ― оповестил громко мужчина, теряя терпение. ― Противясь нашей воле, вы противитесь воле Ее Императорского Высочества!

– Отойди от меня, ничтожество, ― скривилась рикриэнка. ― Еще слово, и я вырву твои кишки через задницу.

Джайанин сконфузился. Анна предположила, что это всего лишь угроза и ничего больше, но устрашающий вид женщины говорил обратное. Возможно, она всерьез.

– Ты стоишь перед Волчицами Луны, ― воительница назвала общеизвестную гильдию рикриэнских наемниц, о которой ходила жуткая молва. ― Мы охраняем Дом Оружия по приказу Ее Королевского Величества вице-королевы Крэссенсии Кремаейро. Я оторву тебе яйца за неуважительное отношение к воле королевы и получу за это государственную награду.

Мужчины стушевались и отошли к карете. Должно быть, если принцессы Джайо не увидят своих гвардейцев у дверей, мужчинам потом придется несладко. Но и сравнивать приказ королевы и принцессы было нельзя. Королева, пусть даже из другой страны, всяко занимала более высокое положение.

Анна бы и дальше продолжала наблюдать за развернувшимся представлением, если бы не прискорбное разочарование от визита высоких персон в лавку. Досада разжигала в ней пламя гнева, который, в свою очередь, лишал рассудка.

– Мы честно отстояли в очереди больше часа, ― Анна бросила обиженный взгляд на Адриана. ― Что они о себе возомнили? Раз императорской крови, то могут делать, что душе угодно?

– Делать нечего, придется ждать, ― вздохнул Адриан, на всякий случай отходя от здания подальше и утягивая подругу за собой. ― Если ворвешься туда, легко не отделаешься, ― предупредил неропасец, заметив свирепый взор красноволосой. Не приметив в ней и тени сговорчивости, Адриан добавил главный для Рудовой аргумент: ― Твоей маме это не понравится.

Анна шумно выдохнула, напоминая взрывающийся гейзер, и сжала кулаки, укрощая эмоции. Адриан был прав ― мать будет не в восторге, если Анна снова наворотит дел. Не так давно ей пришлось пообещать, что больше подобного не повторится. Иначе мама разозлится, а злить богиню Страха ― себе дороже. Последний раз Гертруда запретила дочери целую неделю покидать дом.

– Не будем далеко уходить, чтобы снова не оказаться в конце очереди, ― сказал Адриан, уловив изменившееся настроение Рудовой. ― Давай дождемся ухода принцесс, а потом вернемся?

Анна молча кивнула, поджав губы. Сегодняшний день и ночь явно решили испытать волю девушки на прочность. Словно кто-то специально втягивал ее в ситуации, из которых она не могла выйти, не наделав шуму. В ту же секунду неропаска вспомнила о будоражащем диковинном чувстве, посетившем ее днем. Красноволосая дала себе указание обязательно расспросить об этом мать.

Принцессы весьма продолжительное время торчали в Доме Оружия. Они вышли оттуда, когда Анна уже намеревалась уходить. Первой появилась наследная принцесса Хэруми, на лице которой выражалось неодобрение. Джайане опустились на колени, провожая свою принцессу, а остальные граждане склонились, выражая всеобщее почтение. Анна категорически не испытывала никакого уважение перед джайанкой. Однако переступила себя и ограничилась простым кивком под умоляющим взглядом Адриана.

Хэруми задержала взор прищуренных глаз на лице девушки, затем прошлась им по красным волосам. Анна поняла, что принцесса Канхимэ узнала ее, стоило противной усмешке блеснуть на губах. Рудова сжала челюсти, выпрямляясь. Хэруми могла расценить это как неподчинение или грубость, однако Анна больше не могла унижать себя. С нее достаточно нелепого притворства.

Канхимэ только позабавило упрямство неропаски. Она дождалась младшую сестру, держащую в руке только что приобретенное копье полностью из Мертвой стали с золотым покрытием на конце, и без зазрения совести мотнула головой в сторону Анны. Рудова была для них диковинкой, поводом для сплетен и шуток. Таким же взглядом красноволосая смотрела на артистов бродячего цирка, устраивающих представления на потеху публике.

Сэкера ехидно спросила что-то у страшней сестры на джайанском языке, упомянув имя «Реймсс». Не нужно много ума, чтобы понять, о чем говорили девушки. Хэруми пожала плечами, не выказывая желания обсуждать родословную Анны. Неропаске показалось, что куда больше наследную принцессу Империи Джайо веселило присутствие княжеской дочери среди смертных. Толчется среди тех, кто для наследницы трона ― мусор

– Валите уже отсюдова, ― раздалось бормотание старика со стриборгским акцентом. ― Сколь лет торчать тут можно да лясы точить…

Стриборгчанин, на вид разменявший шестой десяток, явно полагал, что принцессы не слышат его тихих слов. Однако он позабыл, что Метка Бессмертия усиливает все органы чувств, включая слух. Для Анны и джайанок его голос прозвучал вполне звонко.

Сэкера метнула грозный взгляд в сторону старика, а Хэруми немедля отдала безмолвный приказ своей охране. Стражники схватили грубияна в мгновенье ока и чуть ли не за шкирку выволокли к ногам принцесс. Старик извинился, осознав, что его услышали, и сделал попытку подняться, но Хэруми не позволила ему этого. Она наотмашь ударила его по лицу тыльной стороной ладони, и смертный под хруст костей от силы удара отлетел на пару ярдов. Массивные кольца с огромными драгоценными камнями на пальцах наследницы содрали кожу со щеки старика. Алая кровь окрасила его бороду и ворот дешевой рубахи. Стриборгчанин, на удивление оставшийся в сознании, схватился за рану, вымаливая прощение со слезами на глазах.

Анна было двинулась на подмогу, но Адриан успел схватить ее за плечо. Тогда девушка с возмущением посмотрела на друга. Как он смеет ее останавливать, когда творится такое бесчинство? Не тошно ли ему молча смотреть на избиение? Однако мрачные эмоции плясали и во взгляде неропасца. Его охватили те же чувства, что и Анну, раздирая изнутри, но он никак не мог противостоять наследнице трона Империи Джайо.

Зато Анна могла.

В тот момент, когда стражники вернули рыдающего старика к Хэруми и та вновь собиралась показать ему, чем карается неуважение, Анна смахнула ладонь Адриана с плеча и двинулась вперед.

– Отойди от него!

Магия подчинилась ей быстро. Мощным потоком Рудова сбила с ног двух женщин, держащих стриборгчанина за руки. Потом воздвигла водную стену между Хэруми и мужчиной, защищая его от новой атаки. Создав лужу под его ногами, неропаска волной оттащила мужчину, словно бумажный кораблик, назад, к стоящим позади людям.

Хэруми перевела ожесточенный взгляд на вмешавшуюся девушку. Точнее сказать, Анна привлекла всеобщее внимание. Гробовая тишина заполнила Торговые дома, посеяв напряжение в сердце каждого. Люди боялись даже шептаться, поэтому за них говорили расширенные глаза.

– Тебе следует извиниться за свою несдержанность, грязная полукровка, ― прошипела Хэруми, сделав шаг в сторону Рудовой.

Как она могла забыть? Все, в ком есть кровь рамеритцев, для джайан ― носители грязной крови. То же самое у рамеритцев в отношении джайан. Жестокие войны за территории породили личную ненависть, передающуюся из поколения в поколение. Даже в Мирограде ― городе, созданном для объединения всех как равных друг другу, ― между этими двумя нациями пылал конфликт.

Никто не верил, что Анна ― дочь рамеритца Реймсса, но даже маленькая вероятность делала ее грязной в глазах джайан. Кроме того, Ромарио рассказывал, что все Темные боги в Джайо были рабами. Их равняли с преступниками.

– Извиниться за предотвращение незаконного причинения увечий человеку? ― произнесла Анна с сарказмом. ― Можешь поблагодарить.

Анна рыла себе могилу, обращаясь к принцессе на «ты». Это было непозволительно. Оскорбительно. Рудова будто сорвалась с цепи и не могла остановиться.

От фразы красноволосой лицо наследницы перекосилось. Хэруми прошептала что-то угрожающее на джайанском. Сэкера возмущенно открыла рот, не находя слов. Наследница призвала врожденную магию земли, выставив руку вперед. В ее ладони тут же очутился меч одного из стражников, который он направила на Рудову. Вероятно, меч был с каменным напылением, поскольку металл не подчинялся магам земли.

Дело приобретало плачевный оборот.

– Ваше Высочество, ― предупреждающе позвала Сэкера в надежде успокоить старшую сестру. ― Ее смерть может повлиять на внешнюю политику.

– Советуешь оставить ее дерзость безнаказанной? ― нахмурилась Хэруми.

– Нет, ― помотала головой ухмыляющаяся принцесса. ― Советую наказать более надежным способом.

Хэруми потребовалась пара секунд, чтобы перевести взгляд за спину Анны и понять, о чем говорит ее сестра. Рудовой тоже. Когда Хэруми взмахнула рукой, неропаска инстинктивно двинулась влево, закрывая Адриана. Красноволосая успела только раскрыть глаза в удивлении и опустить их вниз. Она ждала удара мечом, но Хэруми оказалась более непредсказуемой. В одно мгновение копье, купленное Сэкерой, пробило солнечное сплетение Анны. Темное алое пятно окрасило голубую тунику. Дыхание сбилось от шока и нахлынувшей муки. Принцесса Канхимэ вытащила копье, не коснувшись его, и Рудова упала на четвереньки, задыхаясь.

Боль заполнила все существо. От раны она разошлась по телу, втягивая каждую клеточку в душераздирающие терзания. Анне захотелось закричать от агонии. Краски начали гаснуть, она почувствовала, как кровь заполняет легкие. Внутри копилось что-то тягучее и болезненное, представляя собой нечто большее, чем Рудова могла себе вообразить. Это чувство росло, утягивая в смертельный круговорот тьмы.

– Аня! ― кричал имя подруги Адриан, но его голос раздавался в голове лишь эхом. ― Аня, держись, ты справишься… ― Она взглянула на него, и друг отшатнулся от страха. ― Твоя глаза… они черные…

Анна ощутила, как сила Метки Бессмертия заставила порванные внутренности восстановиться, а мышцы срастись. Кровь перестала вытекать, рана потихоньку затягивалась. Через некоторое время появится новая кожа, и от смертоносного удара не останется ни следа.

Рудова смотрела в испуганное лицо друга туманным взором. Происходящее медленно теряло свой смысл, а она ― понимание того, что сделала принцесса Джайо. Но вдруг, когда Анна заметила брызги своей крови на рубахе Адриана, в голове вспыхнула мысль: он мог погибнуть. Если бы неропаска вовремя не закрыла его, черное копье с такой же охотой пронзило смертное тело ее лучшего друга. Ранение стало бы для него фатальным, даже если бы оружие было не из Мертвой стали. Хэруми могла лишить его хрупкой, как хрусталь, жизни в одно мгновение и не ощутила бы ни капли стыда за содеянное.

Анна бы потеряла Адриана. Навсегда.

Она ужаснулась мысли жить без него. Рудову пугало, что ему отведено семьдесят лет, а в тот момент Адриан мог лишиться и их. Лишь представив существование без заботливого и близкого человека, девушка почувствовала, как сковавшая тело боль вдруг потянула из недр души жгучую ненависть. Гнев смешался с кровью, а сознание уступило место чему-то сильному и яростному. Что-то, способное уничтожить в одно мгновенье, если его выпустить.

На лице беловолосой застыло удивление, когда Анна встала на ноги. Красноволосая перевела убийственный взгляд на принцессу Хэруми, думая лишь о ее смерти. Джайанка заслужила наказание, заслужила быть убитой. Анна заставит Хэруми пожалеть о совершенном.

– Как такое возможно? ― пробормотала Сэкера, округлив бронзовые глаза. ― Тебя пронзили Мертвой сталью…

С пронзительным звоном красноволосая вытащила меч из ножен. Мертвая сталь сообщила о своем вступлении в сражение. Голос Адриана пытался остановить ее, пытался уберечь от непоправимой ошибки. Но Анна желала смерти принцессы Канхимэ всем сердцем. Рудова сжала рукоять и, не медля, бросилась на Хэруми, призывая силу Метки Бессмертия.

Хэруми не ожидала атаки неропаски, но ей ничего не стоило сгруппироваться и защититься копьем, отразив выпад Анны легким движением руки. Принцесса была опытнее и опаснее. Карие глаза наполнились неудержимым негодованием.

– Как ты смеешь замахиваться на меня?! ― крикнула девушка.

Анна не вдумывалась в слова принцессы. Она ощущала лишь ураган ненависти и боли, кусающий вены. Меч трясся в дрожащих от напряжения руках. Тело словно переставало ей подчиняться.

Рудова намеревалась повторить выпад, однако кто-то подлетел к ней справа и выбил оружие из рук. Потом еще один толкнул красноволосую в спину, заломил руки и с силой опустил на колени. Анна не могла найти сил сопротивляться, потому что боль не позволила этого. Ей хотелось кричать, рыдать ― делать все, чтобы вытолкнуть из себя это ужасное чувство.

Держащие ее сзади стражники схватили Анну за волосы, вынудив запрокинуть голову. Хэруми возникла перед ней, опьяненная злобой и презрением. Принцесса пообещала неропаске страшную и мучительную смерть, затем занесла над Анной копье. Однако, прежде чем Хэруми успела вогнать острие в красноволосую, ее младшая сестра перехватила запястье наследницы трона.

– Не стоит, Хэруми-сама, ― твердым тоном произнесла Сэкера.

Младшая Канхимэ добавила что-то на джайанском, пытаясь вернуть сестру к здравому смыслу. Если бы не удерживающая рука Сэкеры, Хэруми давно бы оставила в теле Анны несколько глубоких дыр.

Рудова закрыла глаза. Пылающая ярость затмевала все углы рассудка, а боль распаляла бушующее пламя еще сильнее. Ей казалось, если не устранить это, от нее ничего не останется. Чувства поглотят ее, и красноволосая потеряет контроль над собственным телом.

«Это ― Тьма, ― пришла догадка, от которой мгновенно стало страшно. ― Тьма овладевает мной».

Анна испугалась. Она попыталась собрать эмоции в кучу, похоронить их глубоко внутри, чтобы вернуть самообладание. Но страх лишь усугубил положение. Все негативные чувства соединились в одно большое облако и не собирались отпускать.

Последними осколками сознания Анна зацепилась за мысль о том, что всегда держало ее разум в покое. Она услышала голос Адриана и ухватилась за него, как за спасательный канат. Вокруг было темно, но он был тем лучиком Света, который мог победить Тьму внутри Рудовой. Красноволосая представила его образ, вспомнила улыбающееся лицо. Она заставила себя поверить, что Адриан избавит ее от всего плохого, что поможет ей вернуться.

Получилось. Боль начала уходить, утягивая за собой все остальные чувства. Анна открыла глаза, глубоко вздохнув. Она словно вынырнула из воды на поверхность. Казалось, люди вокруг совсем не заметили борьбы, которую вела Рудова внутри себя все это время. Хэруми продолжала взирать на красноволосую с ненавистью, мечтая разрубить на мелкие кусочки, а младшая сестра размерено говорила что-то на джайанском. Стражники продолжали держать синеглазую, не позволяя двинуться. Позади них слышались звуки сопротивляющегося кому-то человека. Анна поняла, что Адриан рвался спасти ее.

И он спас.

Наконец, наследница трона Джайо опустила оружие. Выражение взгляда не поменялось, но, судя по всему, речи Сэкеры не остались незамеченными. Хэруми подошла и схватила неропаску за горло. Принцесса продолжала вызывать в красноволосой ярость, но Рудова теперь старалась подавить ее изо всех сил.

– Я не прощаю грубость, ― прорычала Хэруми. ― Я убью тебя, Анна Рудова. Не сегодня. Вызываю тебя на дуэль на Турнир. Уничтожу тебя на глазах у всего города.

– Я принимаю твой вызов.

– Я не спрашивала твоего согласия, отпрыск Ариантреи, ― выплюнула принцесса Канхимэ и, высоко подняв подбородок, развернулась к карете.

Анна сразу поднялась, как только стража отпустила ее. Облаченные в доспехи джайане обступили принцесс, став для них живым щитом. Сэкера, смерив неропаску высокомерным взглядом, обозвала красноволосую отребьем и последовала за сестрой. Рудова сжала челюсти, удерживая себя от ответного оскорбления.

Рядом с неропаской вмиг очутился взволнованный Адриан. Его нос был сломан, а под скулой красовалась ссадина. Анна догадалась, что стражники попытались «успокоить» неропасца парочкой ударов. Она ощутила привкус вины, однако тут же отмахнулась от него, потому что ненавистная боль вновь шепнула о своем присутствии.

– Ты в порядке? ― спросила Адриан, рассматривая ее лицо и задержав взгляд на испуганном морском взоре.

Анна кивнула. Не он должен интересоваться состоянием девушки, а она его. На Рудовой не осталось ни царапины, а у мечника на руках и ногах красовались синяки. Тем не менее, красноволосая чувствовала себя ужасно.

Адриан в порыве чувств обнял ее. Скорей всего, он догадался, что с Анной только что едва не произошло. Друг успел заметить глаза неропаски, которые заполнила Тьма.

Еще бы немного, и…

– Спасибо, ― прошептала Рудова, не сдерживая хлынувших слез облегчения. ― Спасибо…

Адриан не имел понятия, за что Анна благодарила его, но ответил кратким «пожалуйста». Красноволосая сжала его в объятиях, вспоминая, что он чуть не получил смертельное ранение вместо нее. Как никогда девушка осознала, насколько дорожит Адрианом.

– Она вызвала тебя на дуэль, ― тихо сказал неропасец ей на ухо.

– Помню, ― сейчас Анну мало тревожила новая проблема.

Она пока не осознала своей ошибки.