Читать книгу За Серебряным утесом - - Страница 15

– Что вы сказали? – девушка не расслышала и вдруг испытала совершенно непривычные для себя чувства – неудобства и неуверенности.

– Ты принята, – подмигнула ей Малу, нисколько не беспокоясь о том, как это выглядит со стороны.

– Но вы же не задали мне ни одного вопроса, – новая сотрудница практически плюхнулась в кресло, на котором несколько минут назад сидел Влад, и с недоумением воззрилась на начальницу.

– Все, что мне нужно, я уже узнала из вот этого листочка, – Малу помахала в воздухе резюме, – а остальное увидела своими глазами. У тебя роскошная фактура и мы точно найдем ей подходящее применение. А если ты предварительно потрудилась навести справки о своей возможной работодательнице, то явно слышала о некоторых моих… странностях. Считай, быстрый прием на должность из этой категории. И скажу сразу – здесь мы общаемся только на «ты». Вот такое правило. Все понятно?

– Да… вроде… вы… ты… и по имени, я так понимаю? – официоз, который Малу просто не переносила, прочно пустил корни внутри современных людей, и самоуничтожаться не спешил при всех примененных для этого усилий.

– Как тебя зовут? – Малу уже встала из-за стола, показывая, что время собеседования истекло, но вдруг спохватилась – имя новой сотрудницы она не посмотрела в резюме.

– Лета, – девушка тепло улыбнулась.

– Лета? Это какое-то сокращение?

– Да, от Виолетта. Моя мама почему-то очень хотела дать мне длинное и звучное имя, а мне оно никогда не нравилось. Я в детстве его просто не выговаривала и получалось Лета. Так и осталось. Сейчас я подумываю даже в паспорте изменить Виолетту на Лету, но пока еще не решилась.

– Забавно.

Слушая вполуха, Малу обошла кресло, в котором сидела Лета, и незаметно для нее начертила в воздухе знак, напоминающий перевернутую вверх ногами букву «У». Начертанный всего лишь одним пальцем, он мгновенно приобрел объем и заиграл всеми оттенками радуги, зависнув над головой светловолосой девушки. Малу удовлетворенно улыбнулась. Конечно, она и с первого раза была во всем уверена, но убедиться лишний раз не помешает. Уж слишком долго пришлось ждать!

– А ты знаешь, что означает имя Лета? – Малу с интересом сверлила глазами девушку.

– Нет, – та пожала плечами. – А оно что-то значит?

– Кому-то и без значения, а для тебя в нем кроется самая, что ни на есть истина, – лицо Малу с чуть насмешливой улыбкой, то и дело играющей на губах, вдруг приобрело выражение предельной серьезности. – Ведь ты же всегда чувствовала, что оно – особенное? Поэтому и выбрала его. Каждый раз, когда буквы складывались в нужном порядке и вырывались в пространство, ты ощущала легкую вибрацию. Как будто ветерок шалил – путался в волосах, ласково пробегал «ладошкой» по спине и исчезал раньше, чем ты успевала осознать произошедшее. Чудится или не чудится? Никак разобраться не могла, но в глубине души точно знала, что от тебя все время ускользает нечто важное. Нечто сокровенное. То, что вернет тебе смысл жизни. Ведь ты никогда и нигде не чувствовала себя на своем месте. Так ведь?

– Я… – Лета вывернулась в кресле, чтобы увидеть стоящую за ее спиной работодательницу, но ничего не успела произнести. Малу распростерла ладонь над ее макушкой и заговорила на незнакомом языке. В голове Леты зашумело, а в глазах заплясали противные мелкие мушки. Она ойкнула и сползла по спинке кресла, безвольно опустив голову на грудь.

– Ты услышал меня, Великий Хронос, – прошептала сияющая Малу и присела на корточки перед потерявшей сознание сотрудницей. Она взяла ее руки в свои и внимательно рассматривала их, выискивая одной ей ведомый знак. Это странное занятие заняло у нее больше времени, чем думалось изначально, но все же увидеть нужное удалось – маленькую родинку у основания мизинца. Несведущий человек не обратил бы на нее никакого внимания, но только не рыжеволосая бестия, не скрывающая радости от своей находки. Родинка в форме рыболовного крючка, перечеркнутого прямой линией, идущей параллельно острию, сказала ей больше, чем весь разговор с Летой.

– Значит Жизнь и Смерть, – задумчиво прошептала она, все еще разглядывая знак. – Начало и воплощение в этом мире, забранное в нужный момент. Что же, я не ошиблась. Катя!

Дверь мгновенно распахнулась и на пороге возникла помощница, ничуть не удивляясь открывшейся картине.

– Катя, принеси нашатырь – нашей новой сотруднице стало плохо, когда я делилась с нею деталям нового проекта.

– Такая впечатлительная? – хихикнула девушка. – Может не стоит…

– Она идеально подходит, – тон Малу не допускал споров, и помощница тут же скрылась, чтобы вернуться с ватным диском и нашатырем, которые и протянула начальнице. Та ловко увернулась.

– Сама, сама. Я уже практически опаздываю, – Малу быстро подхватила маленький рюкзачок и накинула его на плечо. – Приведешь ее в чувство – возьми все дополнительные контакты. И не вздумай что-то упустить! Сейчас она для меня – самый ценный кадр.

– Само собой, – невозмутимо ответила Катя, уже давно привыкшая к странностям начальницы и сотни раз убедившаяся, что еще ни разу та не ошибалась.

*****

Малу торопилась. Зов беспощадно тянущего ее к себе места уже не просто посвистывал в воздухе напоминанием, а набатом стучал в голове, мешая сосредоточиться. Это был дурной знак, но она знала, что до того, как он лишит ее возможности думать, чувствовать и рассуждать, время еще есть.

Его страшное воздействие она в полной мере ощутила еще в первые годы жизни в новом статусе. Тогда она все порывалась найти способ покинуть проклятое место и наивно радовалась, когда после преломления пространства вышла за много шагов отсюда. А потом накатил набат, а за ним пришло неминуемое наказание – чернота, лишившая ее всех ощущений и способностей, на смену которым пришел дичайший и ничем необъяснимый ужас. Он безжалостно скрутил ее и выбросил обратно, оставив беззащитной и практически полностью опустошенной на бесконечно долгие часы. Восстанавливаться пришлось в течение нескольких дней и… она попробовала снова с тем же оглушающе пораженческим результатом. Сейчас уже и не вспомнить, сколь долго пришлось пытаться прежде, чем удалось примириться с реальностью и найти хотя бы временное облегчение своего положения.

Ту радость после первого удачного отъезда она помнит до сих пор. Но даже тогда сомнений не оставалось – возвращение неминуемо и вопрос только в том, сколько она сможет оставаться вдали от этих мест без вреда для себя и границы. Погруженная в свои мысли, Малу свернула с трассы на неровную лесную дорогу, а потом еще раз на неприметную тропку, где и оставила машину. Дальше она шла пешком, не оглядываясь и не останавливаясь, безошибочным чутьем, отточенным временем, определяя верное направление. Набат бил все сильнее и шаг ускорился. И лишь когда защитный став на входной двери растворился, послушный щелчку ее пальцев, Малу с облегчением выдохнула – в этот раз она успела.