Читать книгу За Серебряным утесом - - Страница 19

– Нет, – Малуша качнула головой, – нет! И ты там жил почитай с детства! Коли бы не здесь укрепление существовало, так мы бы почувствовали.

– И как же? – невольно улыбнулся Ведан, заметив, как подергивается кончик носа гостьи.

– На то признаки есть, нас учили! – гнула она свое. – Неужто запамятовал? Первое – невозможность удерживать окружающие образы непреложными. Второе – изменчивость пути. Третье – ограничения по числу присутствующих. Четвертое…

– Остановись, – прервал ее молодой человек. – Не запамятовал я ничего, помню каждый из десятка признаков. И сам разумею, что ни один не подходит. Вот только ты о другом поразмышляй – столько людей вокруг стало, везде они лезут и живут везде! И ни один из них укрепление ни разу не нашел.

– Так морок же, – протянула Малуша, залпом допивая травяной отвар.

– Тебе ли не знать, что морок не для всех одинаков. Есть такие, что и не поддаются ему вовсе. Не бывать такому, чтобы ни разу люди, любопытством томимые, к укреплению не пробрались, хоть кусочек своими глазами завидущими не углядели, да молву по миру не разнесли.

Малуша промолчала. В глубокой задумчивости она встала со стула, не замечая, каким жадным взглядом Ведан окинул ее фигурку, затянутую в длинное платье из тончайшей шерсти, окрашенной в терракотовый цвет. Он великолепно оттенял волосы пограничницы, наскоро собранные костяными шпильками в пучок, из которого выбилось несколько непослушных завитков. Несмотря на то, что на платье не было вышивки, да украшения Малуша не надела, ее наряд резко контрастировал с простотой жилища. Казалось, что в него по какому-то случаю забрела королева и каждый ее шаг – удивительное чудо. Наконец, она обернулась к Ведану, который опустил глаза, умело скрывая мечущиеся внутри мысли, чувства и желания.

– Есть правда в твоих словах. Но коли все так, откуда еще один мир появился? Граница она иная, после Разграничения осталась она пустой, темной и несущей угрозу. Иного нет.

– А тебе почем знать? – усмехнулся Ведан.

– Насмешник! – вспылила Малуша и «пушистики» под потолком засветились ярче. – Пред тобой не деваха людская, а пограничница – мне ли не знать?

– Охолони, горячая ты больно, да на слова скорая, – покачал головой хозяин и предложил вытянувшейся в струнку и пылающей гневом гостье присесть. – Никто из вас далече границы не ходит, а потому, что за ней, не ведает. Разумеешь, о чем я толкую?

Его слова накрепко впечатались в голову Малуши. А ведь и правда – наставницы с первых дней наказывали не ступать за границу более, чем на несколько шагов. Ни одной из них и не пришло бы на ум ослушаться. Жители постграничья таких неразумных не помилуют!

После Малуша долго размышляла над услышанным, да рискнула однажды проверить высеченные в умах неофиток наставления. Результатом стала тварь, вцепившаяся в ее лодыжку. Почти до новой луны она провела, мечась между жизнью и смерти, что навсегда выбило дурь из настойчивой девчонки. Малуша слыла, конечно, бедовой, но вот глупой ее никто не смог бы назвать!

А потому она сразу смекнула, что Ведан не спроста завел с ней эти речи.

– Дак откуда другой мир возник? Ежели поверить, что не было испокон веков здесь укрепления…

Он несколько минут молча смотрел на нее внимательным взглядом, а потом решительно встал из-за стола:

– Пойдем, – в протянутую мужскую руку доверчиво легла девичья ладошка.

Ведан сделал несколько шагов, обойдя печь с левой стороны, и в какой-то момент Малуша ощутила, что преодолела невидимую границу. Она бросила вопрошающий взгляд на своего провожатого, но он сосредоточенно смотрел прямо перед собой, пока не заприметил едва заметный знак на бревенчатой стене. Парень обвел его пальцами, и девушка почувствовала изгиб пространства, выбросивший их в странное светлое помещение, наполовину заполненное стеллажами с книгами.

– Где мы? – Малуша с любопытством оглядывалась, подмечая, что ни окон, ни дверей здесь не было, хотя света оставалось предостаточно – будто в яркий солнечный день стоишь на поляне и куда ни кинь взгляд, кругом светло и отрадно.

– Моя гордость, – Ведан окинул рукой пространство. – Создал я его для книг старинных, которые в мои руки попадали. Теперь и ты сюда доступ имеешь, вольна приходить в любое время, коли нужда застанет.

– Ты? Создал? – изумление девушки позабавило бывшего гонца. – Да как то возможно, Ведан? Наставницы…

– Наставницы вам верно говорили – в гонцах лишь капля способностей. Не чета они пограничницам, всего-то и способны, что врачевать, пространство изгибать, да еще какие простейшие вещи делать, – согласился Ведан. – Только со мной иначе все. Великий Хронос меня большим одарил, а я не ленился и внимал всему.

– Дело рук твоих… пространственные карманы, – не веря себе, повторила Малуша. – А книги нешто тайком выносил из вивлиофики?

– Такое никому не под силу! – рассмеялся Ведан и потянул девушку к полкам со старинными фолиантами, от которых доносился приятный аромат дубленой кожи и восточных специй. – Я с купцами разными знакомство свел. Многие про книги сказывали, что сохранились еще со времен Разграничения. А другие и вовсе несли о книгах, которые свет увидели тогда, когда о Разграничении слыхом не слыхивали и все было единым миром.

– Нешто есть такие? – встрепенулась Малуша.

– Разные есть. Вот и стали мне купцы свозить найденное, им ведь оно без надобности. А я смотрел, да нужно скупал. Место для схрона создал и читал, когда время выдавалось. Вот оно.

Ведан протянул руку и снял с дальней полки небольшую и изрядно потрепанную книжку с красиво украшенными уголками и замком. Он нежно погладил ее и торжественно передал девушке.

– Ничего боле говорить не стану, сама прочитай. А после кумекай. Может и большее, чем мне, откроется пограничнице.

– Благодарствую, – Малуша прижала книгу к груди и слегка поклонилась бывшему гонцу.

– Ступай, – он бросил на нее полный тоски взгляд и, не удержавшись, дотронулся кончиками пальцев до щеки пограничницы. – Приходи, когда вздумаешь. Сюда тебе путь открыт, моего на то позволения не требуется.

Она кивнула и исчезла вместе со своей ценной ношей, надеясь на то, что сумеет пролить свет на исчезновение Власты и всех наставниц.

******

Пятый день в делах и заботах клонился к закату. Малуша вышла на крылечко с чашкой свежесваренного кофе и, по-кошачьи потянувшись, принялась пританцовывать, балансируя на самых носочках. Она выгибалась, покачивала бедрами и причудливым образом выгибала руки в такт одной ей слышимой музыки. С каждым движением девушка невольно создавала маленькое, отдающее всеми оттенками изумрудной зелени, воздушное завихрение, поднимающееся на уровень головы, а потом занимающее свое место рядом с увлеченной танцем пограничницей. Вскоре воздух вокруг нее казался совершенно живым, кружа упавшие листочки, подсохшие травинки и хвоинки. А Малуша все продолжала танцевать, умудряясь при этом не пролить ни капли ароматного напитка и постепенно усложняя свои па.

Полюбоваться завораживающим зрелищем в полном составе притопала семейка живущих поблизости ежей, а следом за ними прискакали и вездесущие белки, свесившиеся с веток вековой сосны и стрекочущие так, что услышали бы и в долине.