Читать книгу Лети на свет - - Страница 13

На следующий день было всего три урока, и, как только прозвенел звонок с последнего, я прямо с портфелем, не заходя домой, побежала в больницу.

Поднявшись на этаж, я в коридоре столкнулась с её лечащим врачом. Хотя слово «лечащий» в данном случае не имело никакого смысла, потому что её диагноз был неизлечим. Я так торопилась, что чуть не сшибла его с ног. Извинившись, я уже собралась бежать дальше, но он окликнул меня и попросил присесть. В тот момент, мне показалось, что что-то оборвалось в моём сердце. Я заглянула в его глаза и сразу всё поняла. Но мне не хотелось, чтобы он произнёс это вслух.

– Когда? – спросила я, не дав ему сказать, то что он собирался.

– Пятнадцать минут назад. Твой папа уже знает. Прими наши соболезнования, мы сделали всё, что могли.

Фраза про соболезнования прозвучала так буднично и обыденно, что лучше бы он вообще её не говорил. Можно подумать, эта бесполезная, никому не нужная формальность помогла бы хоть кому-то, кто только что узнал о смерти близкого человека. Я понимаю, что для него это всего лишь работа, и он не должен привязываться к каждому пациенту. И эти слова тоже часть его работы. Но они в таких ситуациях абсолютно ни к чему, от них не становится легче, от них не утихнет боль, они не заполнят ту бездонную дыру, которая словно огромным снарядом пробивается в душе.

Я уронила портфель на пол, он раскрылся, и оттуда вывалились мои тетрадки. Но тогда я этого не заметила. Я просто стояла на том же самом месте и не могла пошевелиться. Лишь слёзы сплошным потоком заструились по моим щекам.

Эту боль, которая просто разрывала меня изнутри, невозможно было терпеть. Она словно парализовала меня. Ведь когда больно душе, это гораздо страшнее, чем, когда больно телу. Но, если уж сравнивать душевную боль с физической, то это наверно было равносильно быть заживо сожжённой на костре.

Эти три страшных слова «её больше нет» словно пули метались у меня в голове, рикошетом отскакивая от стен черепной коробки. «Её больше нет», «её больше нет», «её больше нет» … Вновь и вновь раздавалось внутри моей головы.

Тем временем, какие-то люди, проходившие мимо, собрали с полу мои тетрадки и вложили мне в руку портфель. Вокруг меня собралось несколько человек, какая-то пожилая женщина гладила меня по голове. Они что-то говорили мне, что-то спрашивали. Как будто не понимали, что мне сейчас было не до них.

Я медленно побрела домой, понимая, что без мамы теперь нет никакого смысла туда идти. Моя жизнь была полностью обесценена в моих глазах. Был ли теперь вообще смысл хоть в чём-то?!

Солнце было ярким и по-настоящему весенним. Я взглянула на него и отвернулась. Было ощущение, что оно светит всем, кроме меня.

Этот ясный мартовский день разделил мою жизнь на «до» и «после». Были разбиты все мои мечты, похоронены все мои надежды. Понимание того, что так, как раньше, теперь уже никогда не будет, разъедало меня, как кислота. Часть меня навсегда умерла в тот день. В день, когда мир рухнул для меня.