Читать книгу Лети на свет - - Страница 14

Открыв дверь своим ключом, я пришла домой. Папа сидел за столом, держа в руке на четверть заполненный гранёный стакан. На полу стояла пустая бутылка из-под водки. Это был первый и последний раз, когда я увидела его пьяным.

Он молча посмотрел на меня и опустил голову вниз. Казалось, что он уставился куда-то под стол, но на самом деле он просто отвёл от меня взгляд и не смотрел вообще никуда.

Я не стала ничего говорить. Мне было нечего сказать.

Кинув портфель в свою комнату, я тихонько вышла из квартиры. Находиться дома было просто невыносимо. Я не знала, куда пойти. Мне не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать. Да и вообще ничего не хотелось. В тот момент у меня промелькнула мысль, что лучше бы я умерла тогда в люке. Если бы я тогда знала, что мне предстоит пережить, я бы даже не пыталась спастись. Всё это бессмысленно. Жизнь, за которую я тогда так цеплялась, больше не была нужна мне. А ещё было бы лучше, если бы я вообще никогда не родилась.

Я побрела наверх по лестнице, потом вылезла на крышу. Подойдя к краю, я присела на корточки, чтобы снизу меня не было видно.

Я просто сидела и наблюдала, как там, внизу, кипит жизнь. С детской площадки доносились смех и радостные крики. Мои сверстники катались с ледяной горки, играли в догонялки. Некоторые выгуливали собак. А я сидела на крыше и думала о том, как же сильно мне хочется умереть.

Меня совсем не волновало, что там будет после смерти, и будет ли что-то вообще. Бабушка мне говорила, что люди попадают в рай или ад, в зависимости от того, какую жизнь они прожили. Но если есть ад, может ли в нём быть хуже, чем сейчас? Вряд ли.

Высота, пусть и не сильно большая, манила меня. Нужно было всего лишь сесть на ограду и перекинуть ноги через неё. Это совсем не сложно. И тогда всё бы наконец закончилось. Тогда бы мне не пришлось больше так страдать.

Есть такие чувства, которые невозможно выразить словами. Таких слов просто не существовало, которые могли бы передать хотя бы сотую часть того, что было в тот момент у меня на душе.

Я плакала и захлёбывалась собственными слезами, не понимая, за что мне всё это. Чем я так провинилась? Чем заслужила столько отчаяния и боли?

О какой справедливости вообще может идти речь, если такие светлые люди, как моя мама, уходят из жизни в тридцать шесть лет?

Я сорвала с шеи свой крестик и кинула его вниз. Он не помог мне, когда я так в этом нуждалась, так какой смысл продолжать его носить? В тот момент я решила для себя, что нет никакого бога, что это всё глупая ложь, всего лишь сказки. Люди выдумали для себя, что их кто-то защитит, чтобы не чувствовать себя в этом мире такими слабыми и беспомощными. Может быть некоторым легче жить с этой мыслью, но только не мне.

Каждый человек одинок. Мы приходим сюда одни и одни уходим. Кроме самых близких людей, мы никому больше не нужны. Но это понимаешь лишь тогда, когда остаёшься наедине со своим горем.

Когда я вернулась домой, отец так и сидел за кухонным столом. Хотя, наверно, скорее лежал, чем сидел. Кажется, он спал. Я старалась его не разбудить, но он был настолько пьян, что его бы и пушечный выстрел не разбудил.

Я тихонько позвонила Лизе и попросила её прийти.

(К этому времени мы были с ней уже совсем родными людьми. Она была мне как сестра).

Она пришла через пол часа. Мне почему-то казалось, что она начнёт меня утешать, говорить мне что-то обнадёживающее, пытаться успокоить. Но Лиза почувствовала, что мне это сейчас не нужно, что не существует таких слов, которые бы смогли мне помочь. Я просто сейчас нуждалась в её присутствии.

Мы прошли в мою комнату, она крепко обняла меня и прижалась к моей груди. Вскоре я почувствовала, как сквозь мою блузку просочились её слёзы. Она плакала. Плакала вместе со мной, как будто пытаясь забрать часть моей боли себе. И пусть у неё этого не получилось, я всё равно была ей очень благодарна, что она рядом.

Но легче не становилось. Совсем.

В эту ночь мне не хотелось оставаться одной. И Лиза ночевала у меня.

После полуночи я заметила, что она задремала. А я лежала и разглядывала полную луну в окне. Её холодный равнодушный свет был таким же, как вчера. И таким же он будет завтра. Мир, окружающий меня, не изменился, ничуть. Но мой собственный мир, который внутри меня, уже никогда не станет прежним.

Не надеявшись заснуть до утра, я всё же погрузилась в тяжёлый беспокойный сон спустя несколько часов.