Читать книгу Лети на свет - - Страница 3

Наверно нет такого человека, который не любил бы предновогоднюю суету. Когда все выбирают подарки самым близким, покупают продукты к праздничному столу. В детстве для меня это было самым радостным временем в году. Я любила ёлку, но больше всего любила подарки. Да и само ощущение предстоящего праздника казалось чем-то волшебным.

В детстве вообще относишься ко всему по-другому. Просто радуешься тому, что живёшь. Тому, что снег белый, тому, что небо голубое. Поводов для радости особо не нужно, когда душа ещё чистая, а на сердце ещё не успели появиться глубокие незаживающие раны. Для меня детство было самым счастливым временем в жизни (но только тот период, когда мама была со мной).

1983 был для меня хорошим годом, и для нашей семьи в целом он был неплохим. Но всё заканчивается рано или поздно. И всего через час ему предстояло передать свои полномочия новому 1984 году. Тогда можно будет повесить на стену новый календарь. Это будет год Деревянной Крысы. Интересно, что же нового он привнесёт в нашу жизнь?

На самом деле, я не совсем понимала, зачем нужны все эти Восточные гороскопы. Да и обычные гороскопы тоже. Я думала, что люди выдумали это, чтобы как-то разнообразить свою жизнь. Или чтобы оправдать свою лень, жадность, упрямство, злобу и другие не очень хорошие качества тем, что они родились в определённый день, месяц и год. Ведь всегда свою вину проще переложить на кого-то другого (в данном случае на что-то), чем признать её и работать над этим. Вот таким вот я была скептиком уже в те юные годы.

Вся моя семья сидела за праздничным столом, первый раз на новой квартире, ещё даже обои на кухне были не до конца доклеены. Мама, папа, я, баба Люда и дед Степан. А ещё пожилая соседка с третьего этажа, тётя Марина. Скорее бабушка, чем тётя, но я всё равно называла её тётя, ведь называть бабушкой постороннего человека было бы неприлично. Хорошая она женщина была, добрая. Только очень одинокая.

(В то время я не совсем представляла себе, что такое одиночество. И думала, что меня уж точно это никак не коснётся).

Хотя мы и жили тут всего полторы недели, но родители как-то сразу с ней сдружились, с самого первого дня. А праздновать с нами она сама попросилась. Родители согласились, конечно, но не очень охотно, из жалости, как мне показалось. Ну не оставлять же пожилого человека в такой праздник в полном одиночестве в четырёх стенах. Зато она подарок мне приготовила какой-то. Наверняка конфеты, может даже не самые вкусные, но всё равно приятно.

Только бабушки Настасьи не хватало за столом. Отец её не пригласил.

Раскладывалось по тарелкам оливье и бутерброды с икрой, чистились мандарины, а пробка от шампанского уже готовилась выстелить в потолок под бой курантов. Мне налили яблочный сок в мой любимый стакан с вишенками. Хотя эти вишенки уже немного пообтёрлись, я всё равно этот стакан не променяла бы ни на один другой. Бывает же так, что привыкаешь к вещи, и она уже как будто и не вещь, а что-то одушевлённое и родное.

Под бой курантов я каждый раз загадывала желания, и этот Новый Год не стал исключением. Обычно я загадывала какие-нибудь игрушки или поход в зоопарк. В каком-то году загадывала поездку на море всей семьёй. И, как ни странно, обычно все мои желания сбывались. Вряд ли в этом была какая-то магия. Скорее они сбывались, потому что я озвучивала их перед родителями.

Но в этот раз моё желание было до смешного простым. И решила я его загадать про себя, как это делают взрослые, а не вслух. Тогда я пожелала, чтобы папа в этом году не забыл поздравить меня с Днём Рождения. Сам, без напоминания, с самого утра. Ведь этот день уже совсем скоро, шестого января. И дата круглая, десять лет всё-таки. Первый в моей жизни настоящий юбилей.

(В детстве День Рождения считаешь главным праздником, своим собственным. И, конечно, ещё не думаешь о том, что ты становишься на год старее и ближе к смерти. Такие мысли начитают лезть в голову обычно только после двадцати. А до этого можно просто беззаботно наслаждаться подарками в этот день).

Увы, в этом году моё новогоднее желание не сбылось. Папа, как всегда, на своей работе про меня забыл.