Читать книгу Соус и корона - - Страница 7

Возвращение Николая на кухню было встречено оглушительной тишиной, которая звенела громче любых криков. Десятки глаз – завистливых, злобных, любопытных – проводили его до самого грязного угла с немытой посудой. Он был больше не невидимкой. Он был мишенью.

Мастер Огюстен ничего не сказал. Он лишь бросил на Николая короткий, оценивающий взгляд, словно пересчитывал в уме риски и выгоды, и удалился в свою каморку-кабинет. Но его молчание было красноречивее любой речи.

Клод же не скрывал своей ярости. Он не подходил и не угрожал. Он действовал тоньше. Когда Николай просил чистые полотенца, ему «забывали» их выдать. Когда он искал специи для своего скудного пайка, оказывалось, что их «только что израсходовали». Его нож, который он так тщательно точил, таинственным образом снова затупился.

Но самым опасным было не это. Самым опасным были шепотки.

«Говорят, мадам де Монтеспан ищет нового личного повара…»

«Слышал, этот Нуво накормил ее каким-то волшебным зельем, она теперь от него без ума…»

«Маэстро Огюстен в ярости, он не потерпит такого прорыва…»

Слухи ползли по кухне, как тараканы, отравляя атмосферу. Николай чувствовал, как стены смыкаются. Ему перестали доверять даже простые поручения. Если он переносил кастрюлю, все с тревогой следили, не уронит ли он. Если он подходил к чужому столу, разговор мгновенно замолкал.

Одиночество стало его единственным спутником. Даже тот молодой помощник кондитера, который смотрел на него с интересом, теперь избегал его взгляда.

Ситуация достигла пика через три дня. На кухню с визитом прибыл сам интендант королевского двора – важный чин, отвечавший за снабжение. Он обошел склады, что-то проверяя в своих бумагах, и его взгляд упал на Николая, который в одиночестве чистил гору картофеля.

– А, это тот самый самородок, о котором шепчутся? – громко спросил интендант у сопровождавшего его Огюстена. – Тот, что угодил мадам де Монтеспан?

Огюстен склонил голову в холодном поклоне.

– Он самый, месье. Пока что проявляет неосторожное рвение.

– Рвение – это хорошо, – просиял интендант. – Его Величество как раз изволил выражать желание попробовать что-то… новое. Не эти вечные рагу и паштеты. Устраивайте-ка, Огюстен, чтобы этот юноша приготовил что-нибудь для королевского полдника. Что-нибудь легкое. Фрукты, например. Но с изюминкой!

Он хлопнул старшего повара по плечу и удалился, оставив за собой гробовое молчание.

Николая будто ударили током. Готовить для короля? Прямо сейчас? Это была не награда, это была ловушка. Успех – и его возненавидят еще сильнее. Провал – Бастилия.

Огюстен медленно повернулся к Николаю. Его лицо было каменным.

– Вы слышали, Нуво? Готовьте. Фрукты. С «изюминкой». И помните – отвечаете вы. Лично.

Это был приговор. У него не было выбора. Весь его предыдущий опыт подсказывал ему одно: нужно делать просто, но безупречно. В мире, где все было приправлено до потери вкуса, чистота станет той самой изюминкой.

Он отправился в кладовую. Выбор был небогат: яблоки, груши, немного лесных ягод, апельсины, за огромные деньги привезенные из Испании, и горы сахара. Идея пришла мгновенно. Простая, элегантная и совершенно революционная для этой эпохи.

Он не стал варить варенье или делать густой сладкий соус. Он взял апельсины, выжал из них сок, добавил совсем немного сахара и начал уваривать на медленном огне, чтобы получить легкий сироп с яркой, естественной кислотностью. Ягоды он просто раздавил в пюре и протер через сито, получив свежий кули. Яблоки и груши нарезал тончайшими лепестками и сбрызнул лимонным соком, чтобы они не потемнели.