Читать книгу Перламутровая жуть - - Страница 3

Я проснулась от назойливого гула фена, давящего на виски. Сквозь занавески пробивался слепящий солнечный свет, а по деревянному потолку, метались тени от яблони за окном.

Я заглянула в ванную, и насмешливо уточнила, увидев Макса.

– А ты куда с этой помпадурой на голове собрался? Траву косить?

– Что б ты понимала в стиле, Мирная! – огрызнулся он, лихо закручивая вращающейся щёткой фена очередную прядь на темени.

Я присмотрелась к агрегату, и мои брови недоверчиво поползли вверх.

– Это что, Dyson? Ты приперся в Данков с Dyson-ом? – я расхохоталась.

– Дурища! Это же ферари в мире фенов! – пафосно заявил он.

– Голубев, ты меня пугаешь, – я в притворном ужасе распахнула глаза и отшатнулась. – Так-то у тебя тоже фамилия, говорящая…

– А ты на что это намекаешь? – возмущенные глаза смазливого голубоглазого блондина, гневно вперились в мое отражение в зеркале.

– Да я прямо говорю! – я сделала драматичную паузу, наслаждаясь моментом. Макс сузил глаза, ожидая подвоха. – Куры будут в восторге, красавчик! – подмигнула я ему и неспешно поплелась на кухню готовить завтрак.

Лихо расправившись с хрустящими гренками и вареньем, мы вышли на крыльцо – два конкистадора, готовые к завоеванию terra incognita.

– А это что за монумент? – Макс ткнул пальцем в каменный гараж, с любопытством разглядывая постройку.

– Папино детище. Построил пару лет назад.

– А ключ есть?

– Посмотри в ключнице за дверью. Большой такой, с оранжевым брелоком.

– Ага, – пойду гляну.

– Давай, – лениво бросила я, устраиваясь в шезлонге с книгой и намерением позагорать. Солнце ласково грело щёку.

– Дарь, айда со мной! Мне не удобно там самому, без хозяйки шариться. Вдруг жуки-мутанты нападут? – заныл Голубев, и в его голосе, вместе с улыбкой, я уловила нотку несвойственной ему обычно тревоги.

– Ладно, пошли, – вздохнула я, с неохотой поднимаясь и натягивая джинсы.

– Охренеть штабуха! – Макс с усилием распахнул тяжелые ворота настежь. Из темноты на нас пахнуло прохладой, запахом бензина и машинного масла. Сложенные из газобетона надежные стены, были побелены.

Под ярким светом ламп дневного света влажно поблескивал плиточный пол. А у стены, стояли мотоциклы и снегоход, напротив – длинный добротный верстак с деревянной столешницей и рядами розеток. В углу скромно жались садовые инструменты. У противоположной стены виднелась винтовая лестница наверх.

– А что там? – уточнил Макс, указывая на потолок.

– Там лофт. Студия звукозаписи, комп.

– Я буду тут жить! – решительно заявил он, когда мы поднялись на второй этаж. Макс с наслаждением плюхнулся на коричневый кожаный диван и с вожделением уставился на капсульную кофеварку и большой рабочий стол.

– Переселяйся, – разрешила я, чувствуя, как прохлада гаража приятно охлаждает разгоряченную кожу, и вышла на небольшой балкончик.

С высоты открывалась вся округа: зелень садов, серебряная лента реки, и темный провал Бездонного оврага в отдалении, манящий и пугающий одновременно.

– Дааашь? Мирная? Ты что ли? – раздался девичий голос с улицы. Макс выбежал ко мне и перегнулся через перила, пытаясь разглядеть, кто там.

– Это Лена, соседка и моя подруга детства, – пояснила я, чувствуя приятное щемящее чувство ностальгии. – Поднимайся к нам! – крикнула я ей.

Через минуту в лофте возникла хрупкая девушка в черном худи с черепом. Бледное лицо, с густыми черными стрелками вокруг серьёзных карих глаз.

– Знакомься, Макс. Лена – наш локальный гот и эксперт по сплетням и мистике. Может и погадать, кстати. У тебя карты с собой?

– Конечно! Новая колода! – Лена гордо выложила на стол упаковку карт в бархатном мешочке.

– Что гот, я догадался! Выглядишь оригинально, – констатировал Макс. – А какие у тебя новости? У нас, например, есть мистическая сенсация, но мы тебе о ней не расскажем, пока ты не расскажешь нам всё!

– Что всё? – смутилась Лена, переступая с ноги на ногу.

– Всё! Интриги, скандалы, расследования! А то тут скучно, интернет не ловит и у меня информационный голод, – Макс вперился в нее требовательным взглядом.

– А сенсация? – попыталась торговаться Лена.

– Она в доме! – отрезал Макс решительным жестом, – сначала ты!

Лена вздохнула, понизив голос до конспиративного шепота, и ее лицо стало серьезным.

– Ну, яблоки в этом году так себе… Но это ерунда. А вот то, что месяц назад пропала Кира Карпетова – это да. Моя одноклассница. Ее так и не нашли. Полиция всех опрашивала, обыскали всё – ноль. Говорят, в овраг пошла и не вернулась.

У меня внутри всё сжалось, я знала эту девушку, – вспомнился вчерашний холодок по спине, взгляд и смех Морозовой. За окном безмятежно синело небо.

– Зачем пошла? – спросила я, чувствуя, как по коже побежали противные мурашки, несмотря на жару.

– Сказала, вроде как, «о жизни подумать».

– Нифига вы тут философы, – попробовал пошутить Макс.

Но мы не оценили.

– Она правда пропала, – Лена посмотрела на нас серьезно. В ее глазах стоял страх. – Мать её в больницу после этого положили, – сердце. Весь город на ушах. Маньяка ищут.

– Может, с парнем куда свалила? В Сочи? – с надеждой предположил Макс.

– Да, жесть какая-то… – проговорила я, чтобы хоть что-то сказать. В горле было сухо. – А больше никто не пропадал?

– В том то и дело, что исчезали уже девушки. В городской газете статья вышла, где рассказали, что это уже девятый случай за последние пять лет.

«Девятый случай», – слова отскакивали от моих барабанных перепонок, не желая укладываться в голове. «Это же Данков, блин, а не Сайлент Хилл. Хотя, судя по гигантским жукам, граница между ними начинает стремительно стираться»

– Плюс и у нас тут, в пригороде такие странности начались… – Лена еще больше понизила голос, заставляя нас невольно склониться к ней. – У соседки, тети Вали, кошка сдохла. Ей голову отсекло. Будто её кто-то казнил.

Я считаю, это Морозова, ритуал какой-то делала.

– А она ещё жива, вообще?

– Да что ей сделается? Страшная стала как смертный грех, всё время шепчет что-то будто проклинает всех.

– Ну кошку то нашли? – уточнила я, пытаясь мыслить логически, чтобы заглушить нарастающую тревогу. – Для ритуала она бы ее полностью и использовали.

– А ты права… – Лена заинтересованно уставилась на меня, – я что-то не подумала, жертву же полностью используют…

В этот момент в стену гаража, со стороны сада, что-то гулко и тяжело грохнуло. Звук был таким неожиданным и грубым, что мы все, как по команде, вздрогнули.

Я переглянулась с Максом, а Лена вопросительно вытаращила на нас глаза, вцепившись пальцами в край столешницы.

– Это что? – просипела она еле слышно.

– Пойдем, посмотрим, – Макс вскочил с дивана.

Выйдя в сад, мы уставились под стену гаража. Среди опавших листьев валялась пара огромных перламутровых жуков, отливающих на солнце ядовитой-зеленью. И птица. Тело её было перетянуто со всех сторон прочными, тонкими, почти невидимыми нитями, словно леской. Оно билось в предсмертной агонии, издавая тихие, булькающие звуки. От этого зрелища кровь стыла в жилах.

– Зяблик… – выдавила я. Желудок свело от тошноты. Сладковатый запах яблок постепенно смешивался с медным душком крови.

Макс молчал. Он не шутил и не ухмылялся. Он смотрел на маленький окровавленный комочек с перьями, что лежал в метре от стены. Голова. Единственный черный глаз-бусинка смотрел в небо. А я завороженно наблюдала как от тела птицы отделяется и поднимается в воздух, медленно кружась её золотой размытый контур, словно абрис.

«Кажется я схожу с ума», – мурашки ломанулись щекотной электрической волной по спине, сопроводив эту светлую мысль, и разбежались по корням волос.

– Точь-в-точь как у тёть Валиной кошки, – прошептала Лена, и в голосе её звенел неподдельный ужас, – она издала сдавленный звук, похожий на всхлип.

«Интересно, а волосы у меня дыбом уже встали или нет?» – отстраненно подумала я, пытаясь молча отцепить, сведенные ледяной судорогой, пальцы Ленки с побелевшими костяшками, от своего предплечья.