Читать книгу Перламутровая жуть - - Страница 7

– Привет, какие планы на сегодня? – из люка винтовой лестницы показалась голова Кирилла.

– О! Отлично, что пришёл! – обрадовался Макс. – Как раз к Аркадию Павловичу собрались. Надо про заколку выяснить, что Даша нашла перед нападением пауков.

– Привет, Кирилл, – улыбнулась я ему. – Лена говорила, что раньше видела Киру возле лавки антиквара. Странно, что он сделал вид что не узнал её на фото.

– Странно, – согласился Кирилл.

– Как рука? Не болит? – спросил он, поворачиваясь ко мне.

– Почти не болит, царапина, – я почувствовала, как румянец заливает мои щеки. Ты с Такесом?

– Нет, позже погуляю, – отмахнулся он.

Внизу послышались шаги и к нам поднялась взволнованная Лена.

– Ребята, смотрите, что мне пришло на телефон! – она показала смс на экране. «Проваливай домой, иначе будешь следующей».

– Кто это у нас такой загадочный? – усмехнулся Макс. Он забрал у неё телефон и быстро пробил номер через поисковики. – Местный номер. Точнее может только полиция узнать.

– Вряд ли, это Морозова так балуется, – сказала я. Похоже на чью-то дурацкую шутку. У тебя поклонники есть? – уточнила я, глядя на Лену.

– Таких идиотов, вроде нет, – фыркнула та. – Да я и не боюсь, даже романтично, – блестя глазами заявила Лена. Я на такси обратно поеду, а возле дома меня брат встретит. Теперь по одной девушки в городе даже не ходят.

– Идиотов, – задумчиво повторила я за ней. – Надо узнать, что у нас здесь с сумасшедшими?

– Я спрошу у дяди, – ответил Кирилл, серьезно глядя на меня.

– А кто у нас дядя? – уточнил Макс.

– Участковый в Данкове. Думаю, узнает у своих. Там сейчас все на ушах. Из Липецка уже кто-то приехал. Шутка ли? – школьницы исчезают.

Я внимательно посмотрела на парня. Модная стрижка, одежда. Собака у него, овчарка малинуа, породистая. Явно неместный.

– Я москвич, – смущенно сказал Кирилл, правильно прочитав мой взгляд. – Живу в районе ВДНХ.

– О, земляк! – похлопал его по плечу Макс, многозначительно подмигивая мне.

– Ну что, идем? – я побарабанила ногтями по банке с жуком, наблюдая как он поедает розу.

Магазинчик Аркадия Павловича на фоне обшарпанных соседних зданий выделялся респектабельностью. Латунная старинная вывеска, ухоженное крыльцо, кованые решетки на окнах. Мы поднялись, открыли тяжелую дверь, под мелодичный звон колокольчиков.

– Иду, иду! – раздался роскошный баритон, и со второго жилого этажа в магазин вальяжно спустился сам Аркадий Павлович.

– Ооо, наши неутомимые сыщики, – расплылся он в радушной улыбке. – Чем обязан?

– Мы хотели спросить кое о чём, – начала я, стараясь говорить уверенно. – Я тут одну вещь у себя нашла… старинную заколку. У вас нет ничего подобного?

– Заколка? – он поднял брови, делая удивлённое лицо, но в его глазах мелькнула хищная тень интереса. – Всё может быть. Проходите, смотрите. Моя лавка – она как портал в прошлое.

Мы шагнули к витринам. Пахло старым деревом и чем-то ещё – сладковато-химическим.

С первого взгляда – классический антикварный магазин. Но уже второй взгляд заставил мой желудок сжаться в тревожном спазме.

Лена ахнула от восторга, увидев витрину с викторианскими украшениями.

– Какая готичная атмосфера! Просто музей!

– Не музей, дорогая моя, – поправил её Аркадий, поправляя очки в старинной оправе. – Скорее, лаборатория.

Я смотрела вокруг, и кожа покрывалась мурашками. Тут лежали не просто вещи. Вокруг многих из них клубилось слабое, болезненное свечение – тускло-жёлтое, как старый синяк, или тревожное багровое.

На полке среди камер-обскур стоял старый «Зенит». К нему были припаяны провода, идущие к современному ноутбуку. На экране сменялись фотографии, со странными светящимися ореолами вокруг предметов. Снимки Кирлиана? На дубовом столе лежало причудливое кольцо, водруженное на лабораторный штатив под стеклянным колпаком, а рядом блокнот с графиками.

Я успела разглядеть подпись: «Индекс активности: 12.08 – +3.4° C к окруж., ЭМ-фон в норме».

– Не обращайте внимания, милая барышня, – небрежно махнул рукой Аркадий, заметил мой взгляд и спрятал блокнот в ящик старинного буфета. – Мои скромные изыскания. Стараюсь найти закономерности. Вот, к примеру, местная флора в радиусе 200 метров от геологических разломов показывает аномалии в электропроводности. – Он подошёл к карте района, утыканной булавками. Они кучковались по границе оврага, вокруг дома Морозовой. Рядом с картой на полке стояли пробирки с засушенными растениями и подписями: «Зона 4-Б, образец №7, аномальный рост».

Макс удивлённо присвистнул:

– Да у вас тут не магазин, а филиал «Секретных материалов».

– Искусство требует жертв, молодой человек, а наука – дотошности, – улыбнулся антиквар.

И тут на витрине я увидела такую же заколку, что лежала сейчас у меня в кармане. Её металл пульсировал знакомым багровым светом.

Я невольно сделала шаг назад, дыхание перехватило. Аркадий Павлович заметил это.

– А, я вижу, вы нашли что-то знакомое? – его голос утратил благодушие, стал низким, почти заговорщицким. – Прекрасный экземпляр. Чувствуете её… историю? – Он вынул заколку и протянул её мне. Я не взяла, лишь сжала ладони в кулаки, чувствуя, как паника парализует тело.

– О, а вы чувствительная натура! – заключил он, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Многие находят мою коллекцию… тягостной. Я коллекционирую так сказать материальные свидетельства. Обычно смерть, боль, страх – нематериальны. А вот эти вещицы… они как консервные банки, в которые закатали самый яркий, самый сильный момент чьей-то жизни. Часто – последний. Изучая их, мы изучаем саму природу человеческой души. Её тёмную, неизведанную сторону.

Мы стояли в тишине, а я понимала, что мы зашли в логово к человеку, для которого такие истории как исчезновение Киры – могут быть вовсе не трагедиями, а увлекательными поводами для исследований.

Выйдя из лавки, мы несколько минут молча шли по улочкам города, переваривая увиденное.

– Ну и чудила, – наконец выдохнул Макс. – Вот у него мозги точно набекрень. Консервные банки с болью… Надо же!

– А по-моему, гениально! – заступилась за антиквара Лена. – Настоящий учёный-гот! Расследует прошлое через вещи!

– Он как стервятник, – мрачно проговорил Кирилл. – Кружит над чужим горем и ждёт, когда можно будет поживиться.

Я молчала, пытаясь стряхнуть с себя липкий холод, что поселился в груди после визита. Это был не магазин, а музей кошмаров под соусом лженауки.

Мы уже подходили к гаражу, когда прямо перед нами возник Петрович. Увидев нас, он неожиданно замер, и его обветренное, небритое лицо исказилось гримасой гнева.

– А ну пошли отсюда, шпана! – он сделал угрожающий шаг, сжимая в руке увесистую монтировку. – Чтобы духу вашего тут не было! Шныряете тут, подглядываете!

– Мы просто проходим мимо, – твёрдо сказал Кирилл, вставая между мной и мужчиной.

– Проходишь? – Петрович плюнул. – Ну так и проходи! А то знаю я, кто твой дядька. Да и Морозовой, передайте, чтоб не совала свой нос в мои дела!

В этот момент за его спиной, в окне дома, колыхнулась штора. Это движение привлекло моё внимание, и я застыла. На подоконнике, аккуратными рядами лежали старинные карманные часы и столовые ложки с замысловатой гравировкой. Точь-в-точь такие я только что видела в лавке Аркадия Павловича.

– А… вы это покупаете у него? – не подумав, воскликнула я, указывая на разложенную коллекцию.

– Ни у кого я ничего не покупаю! Вынес почистить серебро, тебе какое дело? – Лицо Петровича полыхнуло раздражением. Он покраснел, глаза его угрожающе сузились.

– Чтобы я вас здесь больше не видел! – прошипел он мне в лицо. – Что вы все ко мне привязались? Я ничего вам не должен! Он резко развернулся и почти побежал в дом. Дверь хлопнула. И мужик затащил вещи с подоконника внутрь с таким остервенением, что чуть не разбил окно, судорожно закрывая шпингалет.

Мы стояли ошеломлённые.

– Это что сейчас было? У вас сосед совсем псих? – прошептала Лена.

– Поди знай, – Макс провёл рукой по лицу. – Один торгует «консервами с болью», второй их… покупает? Зачем вообще этому маргиналу антиквариат?

– А если он его, наоборот, продаёт? – тихо спросил Кирилл.

Вопрос повис в воздухе, подчеркивая связь утончённого антиквара и угрюмого соседа. Мы переглянулись.

– Ну ложки-то он явно не из склепов достает, – я лишь растерянно покачала головой.