Читать книгу КЁНИГСБЕРГСКИЙ ЭЛИКСИР ГОФМАНА - - Страница 6

Тем, кому не посчастливилось родиться королём или хотя бы дворянином, тоже жили в столице Восточной Пруссии, и таких было намного больше. Только жили ремесленники, торговцы и прочий простой люди под королевской горой- крепостью Кёнигсберг.

С 1270 г. между горой, на которой тевтонские рыцари построили Королевский замок, и рекой, называемой Прегель, начали строить свои дома мирные труженики и торговцы. Поселения постепенно разрослись до трех небольших городов.

«Старый город» – Альтштадт. Он был первым из трёх небольших поселений, а затем городов. На другом берегу реки, на небольшом острове, появилось поселение Кнайпхоф. Как бы витиевато историки ни облагораживали название поселения, все знают – на немецком языке kniepe – кабак, трактир, пивная. Простым людям XIII века не было особой нужды лицемерить и выставлять себя в благородном свете. Эта честность и искренность – явное следствие настоящего уважения к себе и своему образу жизни. Топонимика Пруссии вообще долгое время была откровенной. Улицы, районы реки называли иронично и тем, чем они являлись в действительности. Все знают, ирония всегда была и будет признаком здравого ума.

На востоке от Королевского замка когда-то протекал ручей. Жители прозвали его Кошачий ручей (Katzbach). Как же мило и точно звучит. Большой ручей кошачьим не назовут. За этим ручьём возле замка тоже стали появляться домики мастеровых, и, когда их стало достаточно много, место хотели назвать Новый город (Neustadt). Название не прижилось. Прижилось название Лёбенихт. Звучит как – «любви нет» или нелюбимый. Это странный местный юмор. В действительности Лёбенихт любили всегда. Как его не любить, ведь там всегда варили пиво. Были времена, что и по 200 пивоварен готовили основной напиток горожан. Во времена Гофмана в Лёбенихте было почти 90 пивоварен.

В 1724 году объединившись с крепостью – резиденцией королей Пруссии , эти три небольших по размеру города стали столицей Восточной Пруссии, городом Кёнигсберг.

В 80-х годах XVIII столетия Кёнигсберг ещё сохранял традиционно три своих первоначальных поселения: Альтштадт, Кнайпхоф, Лёбених, но уже разрастались пригороды Бургфрайхайт, Штайндамм, Трагхайм и другие. В центре города преобладали сплошные каменные дома в два-три этажа. В пригородах, называемых форштадт, строения были попроще – фахверки. Они имели деревянный каркас, пустоты в стенах заполняли кирпичами, соломой, глиной. При необходимости такой дом можно было разобрать. Каркас перевезти в другое место. Солому с глиной можно оставить. На новом месте она всегда найдётся. Фахверковые дома были уютные, потому что маленькие и тесные. Улицы вымощены камнем и освещены масляными фонарями. От нечистот и сора избавлялись просто: выбрасывали, закапывали, иногда вываливали в реку.

Как написал мемуарист, философ и ботаник Андрей Тимофеевич Болотов, которого военная служба привела в Кёнигсберг в 1758 году, «Церквей в Кёнигсберге всего 18, из которых 14 лютеранские, 3 кальвинистские и одна католическая». Он отметил ещё еврейскую синагогу в Хаберберге и то, что Штайндаммская кирха была в годы Семилетней войны (1756–1763) преобразована русскими войсками в православную церковь. В его записках есть сведения о наличии в городе нескольких ветряных и одной водяной мельниц. Он также подробно описывает прекрасный парк купца Сатургуса, который, без сомнения, вдохновил Болотова при создании своего паркового ансамбля в имении Богородском. Может, этому саду мы обязаны тем, что в России Болотовым была основана российская агрономия, лесоводство и помология. Кстати, помология – не наука о помощи, а наука о плодовых растениях.

Вернёмся к главному герою повествования. Ещё ребёнок, но уже серьёзный и решительный, именно такое значение у имени – Эрнст, жил в крупном, по тем временам, городе. Конечно, Кёнигсберг не мог сравниться с Лондоном, где тогда жил почти миллион человек, и с Парижем с его 660 тысячами жителями, но он стремился приблизиться к Вене, Берлину, Амстердаму, Санкт-Петербургу и Москве. Сказать по правде, догнать их он так и не смог. Население Кёнигсберга тогда насчитывало чуть более 60 тысяч человек. Всё же город был столицей Восточной Пруссии, земель с особым статусом, не входивших в Священную Римскую империю германской нации.

Особое географическое положение герцогства, а потом королевства, не позволило Кёнигсбергу стать столицей всего королевства Пруссия. Став трамплином для обретения Гогенцоллернами богатства, статуса и влияния в Европе, Восточная Пруссия стала провинцией. Короли отблагодарили прусскую землю по-своему: забрали всё самое ценное, даже имя – Пруссия, на свою историческую землю Бранденбург. За ними и все жители Кёнигсберга и окрестностей, все, кто мечтал о карьере, славе, признании, богатстве и роскоши, стремились в Берлин. Придёт время, и Эрнст Теодор, тогда ещё Вильгельм, Гофман, тоже примет такое решение.Но до этого момента ещё два десятка лет. Это потом, с началом нового столетия, жизнь Гофмана, как и жизнь всей Европы, начнёт сильно меняться. Пока на дворе только 1776 год. В стране царит монарший, верноподданнический дух и сословные традиции.