Читать книгу Заповеди зла. Бог против традиционных ценностей? - - Страница 5

«Кто говорит: “я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит?» (1Ин 4:20) – так назидательно вопрошает апостол Иоанн. Ему кажется, что ответ очевиден. Но я отвечу: да легко! Любить Бога, которого не видишь, – проще простого! Он сильный, всемогущий, а еще всеблагой и мудрый, то есть превосходящий тебя во всех отношениях. Так почему бы его и не любить? А то он еще накажет за нелюбовь… А ближний, которого видишь, в лучшем случае скучный и обычный. Он может быть хуже тебя, – за что тогда любить эту «грязь под ногами»? Но может быть в чем-то лучше и успешнее, а это уже несправедливость – как его не возненавидеть после этого?

А язык укротить никто из людей не может: это – неудержимое зло; он исполнен смертоносного яда. Им благословляем Бога и Отца, и им проклинаем человеков, сотворенных по подобию Божию (Иак. 3:8–9).

Любить Бога легко. Люди всегда любили богов небесных – сильных, мудрых, превосходящих и даже опасных, злых, капризных, несправедливых. И люди всегда любили богов земных, воплощенных в «великих», – правителей и вождей. «Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее» (1Кор. 1:27–28). Особенность Евангелия в том, что оно показывает Бога, воплощенного во Христе – бездомном скитальце, отверженном, умирающем позорной смертью как предатель.

Ницше с презрением отзывается о подобном Боге: «Но Бог “великого числа”, демократ между богами, несмотря на это, не сделался гордым богом язычников; он остался иудеем, он остался богом закоулка, богом всех темных углов и мест, всех нездоровых жилищ целого мира!.. Царство его мира всегда было царством преисподней, госпиталем, царством souterrain (подполья), царством гетто… И сам он, такой бледный, такой слабый, такой decadent…»[23] Хотя когда-то, по мнению Ницше, и иудейский Бог был «правильным», то есть естественным и побеждающим: «Первоначально, во времена Царей, и Израиль стоял ко всем вещам в правильном, то есть естественном, отношении. Его Иегова был выражением сознания власти, радости, надежды на себя: в нем ожидали победы и спасения, с ним доверяли природе, что она дает то, в чем нуждается народ, и прежде всего дождь»[24].

Евангелие показывает людям Бога не в виде грозной молнии из облака или таинственного шепота на «месте силы» (о, как приятно и легко любить такого Бога!), а через таких невзрачных ближних – голодных, бездомных, заключенных. Евангельский Бог – это не загадочный и недоступный Бог эзотерических учений, требующий для единения с ним прочесть тома с описанием невнятных духовных прозрений, или принять «особое состояние ума», или участвовать в сложном ритуале для «посвященных». Нет, единения с евангельским Богом добиться очень просто, тут нет ничего экстраординарного, это доступно каждому. Вот предельно ясная инструкция:

Тогда Царь скажет тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? Когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? Когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его: ибо алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня. Тогда и они скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не послужили Тебе? Тогда скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне. И пойдут сии в муку вечную, а праведники в жизнь вечную (Мф. 25:34–46).

Бесконечные величие и слава, бесстрастная мудрость, безграничные мощь и власть – неотъемлемые и общепринятые «атрибуты Бога». Эти свойства, отраженные в людях, делают их «сынами божьими» в глазах окружающих, – им поклоняются, стремясь «причаститься божественному». Но «Сын Божий» в Евангелии является нищим и голодным скитальцем, уязвимым, человечным, радостным и печальным, дружелюбным и возмущенным – катастрофически не божественным, а «человеческим, слишком человеческим»[25].

Ницше смеется над попытками современников осмыслить Христа как героя или гения:

«Но что только можно назвать неевангельским, так это именно понятие “герой”. Как раз все, противоположное борьбе, противоположное самочувствию борца, является здесь как инстинкт: неспособность к противодействию делается здесь моралью (“не противься злому” – глубочайшее слово Евангелия, его ключ в известном смысле); блаженство в мире, в кротости, в неспособности быть врагом. <…> Иисус ни на что не имеет притязания для себя одного, – как дитя Божье, каждый равен каждому… И из Иисуса делать героя! – А что за недоразумение со словом “гений”! Все наше понятие о “духе”, целиком культурное понятие, – в том мире, в котором живет Иисус, не имеет никакого смысла. Говоря со строгостью физиолога, здесь было бы уместно совершенно иное слово, слово “идиот”»[26].