Читать книгу По следам Чёрного Ворона - - Страница 3

Флор была полна решимости. Лёгкий морской бриз доносил терпкий аромат соли и едкий запах смолы – в порту кипела работа, конопатили бочки для очередного галеона. Флор решила узнать у губернатора, как распорядиться доставшимся ей кораблём. Она направилась к губернаторскому дворцу.

Улица, вымощенная камнем и влажная после утреннего дождя, стелилась под ногами. Она остановилась перед массивными дубовыми вратами дворца. Пальмы шелестели листвой, а два солдата в алых мундирах, расшитых серебряными галунами, окинули её недоверчивым взглядом.

Флор вошла в здание. Внутри царила прохлада. Она прошла по коридору, стены которого украшали фламандские гобелены и испанские гербы. В кабинете губернатора её обдало резким запахом воска, старой бумаги и спёртого воздуха, застоявшегося под тяжёлыми драпировками. В комнате ощущалось напряжение.

Губернатор, дон Гаспар де Овьедо, сидел за огромным столом из красного дерева. Его тёмный камзол был расстёгнут, а лицо выражало крайнюю усталость. Он держал перо между пальцами, машинально вертя его, будто размышлял не столько о делах, сколько о собственных сомнениях. Бумаги на столе лежали в беспорядке. Виднелись оборванные сургучные ленты, обломки печатей. Его движения были небрежны – как у человека, долгое время занятого рутиной, но уже уставшего от её последствий.

Заметив Флор, он приспустил очки на переносицу и вопросительно кивнул.

– Сеньор Губернатор, – произнесла Флор, делая шаг вперёд и протягивая письмо, – я получила в наследство корабль. Это письмо от капитана, моего родственника. Я пришла узнать, какие действия мне следует предпринять в отношении этого судна?

Губернатор взял письмо – помятый пергамент, потускневшая печать. Он прочитал его молча, затем отложил в сторону и, слегка нахмурив брови, произнёс:

– «Судно» – это ответственность, риски и право плавать под флагом. Ваш родственник служил честно? Да.. Корабль не числится за флотом… – Он продолжал что-то бормотать о бюрократических тонкостях, задавая вопросы и сам же на них отвечая.

Губернатор откинулся в кресле.

– Каперский патент не передаётся по наследству. Но… – Он задумался, перебирая пальцами массивное кольцо-печатку. – У губернатора есть право выдавать временное разрешение на плавание – при условии, что корабль будет использоваться для сопровождения грузов и охраны торговых судов. Я могу выдать вам такое разрешение. Но команду вы нанимаете сами. Жалованье я буду выплачивать только из прибыли. И помните: вы принимаете это решение на свой страх и риск. Нарушите закон – и станете пираткой, а не защитницей Короны. И тогда мы примем против вас самые решительные меры. Учтите это, сеньорита.

Флор молча кивнула. В голове вихрем проносились мысли о свободе, о морских горизонтах, о ветре, наполняющем паруса. Новая жизнь представлялась ей одновременно манящей и пугающей.

Дон Овьедо снова взял письмо, бегло просмотрел его и, откинувшись в кресле, устремил взгляд в приоткрытое окно, откуда доносились крики чаек и запах моря. Он словно пытался разглядеть что-то вдали и, полубормоча, продолжил:

– Без флага вам не удастся никуда отплыть на корабле, сеньорита. Ни один порт Испанской короны вас не впустит, если вы не признаете власть монарха… Вы, конечно, можете стать капитаном. Ваш корабль будет принят во флот Его Католического Величества – короля Испании. Правда, начнёте вы с торгово-военного дела и ограниченным арсеналом.

Флор ответила не сразу. Она вспомнила, как стояла на берегу в детстве и смотрела на уходящие в закат каравеллы, мечтая однажды подняться на борт в качестве капитана.

– Служить королю… – тихо повторила она. – А свобода, сеньор губернатор? Не станет ли она платой за этот флаг?

– Решайте быстрее, сеньорита, – ответил губернатор, – у меня не так много времени.

– Хорошо, – скромно произнесла Флор, – я согласна.

– Мудрое решение, – сказал дон Овьедо. – Тогда от имени короля Карлоса II назначаю вас капитаном корабля… – Он взглянул на листок на столе и продолжил: – «Вольная птица».

Он вынул из ящика стола тяжелый свиток, скреплённый сургучом с гербом, поставил на нём свою печать и передал Флор.

Флор приняла документ обеими руками. Сердце билось быстро, но ровно. Она машинально провела пальцем по печати. Это был тот самый момент – выбор сделан. Отказаться от него теперь значило бы предать и память, и шанс.