Читать книгу Китайский опыт управления научно-технологическим развитием в сфере обороны и безопасности - Александр Михайлович Ложкин, Александр Михайлович Заболотько, Александр Михайлович Горбачев - Страница 9

Если в 50-е годы создание и развитие китайской оборонной промышленности опиралось во многом на советскую экономическую и техническую помощь, то на следующем историческом этапе военно-политическое руководство КНР взяло курс на оснащение вооруженных сил страны вооружением и военной техникой собственного производства.

Хотя ориентация на обеспечение экономической и военно-политической самодостаточности в КНР существовала всегда, использование опыта и технологий других стран считалось, при этом, целесообразным и, даже, необходимым.

В конце 40-х – начале 50-х годов таким источником опыта и технологий по политико-идеологическим причинам мог быть только Советский Союз, делившийся с Китаем своим опытом построения передовой социалистической экономики. Хотя использование западного, в первую очередь американского опыта китайцами также не отвергалось, но в силу идеологических противоречий прагматичные попытки коммунистического Китая наладить сотрудничество с капиталистическим Западом не встречали там понимания.

После смерти Сталина в1953 году между СССР и Китаем стали постепенно нарастать идеологически разногласия. СССР начал отходить от проводимой Сталиным политики, в то время как Мао Цзедун не считал такой отход правильным с идеологической точки зрения и указывал на негативные последствия такого отхода для мирового коммунистического движения.

После доклада Н. С. Хрущева на ХХ съезде КПСС эти разногласия усилились, что вылилось в постепенное сворачивание советской экономической и военно-технической помощи. Китай был вынужден в значительной степени опираться в своем экономическом и технологическом развитии на собственные силы. Впрочем, к тому времени с советской помощью уже был создан прочный научно-технический задел, а многие программы сотрудничества продолжались и в дальнейшем.

Результаты ХХ съезда КПСС и принятые на нем документы, подрывавшие основы авторитарного стиля руководства, в Китае не афишировались, поскольку Мао-Цзедун считал, что это может подорвать веру китайского народа в коммунистические идеалы. При этом, социальный запрос на критику компартии и её высшего руководства все равно существовал как в среде рядовых партийцев, недовольных ходом революционных преобразований, так и среди беспартийной интеллигенции, недовольной своей ролью в происходящих процессах.

С целью ввести это скрытое недовольство в конструктивное русло и привлечь интеллигенцию к активному строительству социализма, в начале 1956 года в Пекине была проведена Конференция «Совещание по вопросам интеллектуалов» (о Конференции подробнее см. гл. «Научно-технологическое развитие…»), на которой Чжоу Эньлай, поощряя критику, предложил интеллектуалам открыто высказать свое мнение по широкому спектру важнейших вопросов развития страны.

Летом 1956 года Мао Цзедун предложил Чжоу Эньлаю активизировать кампанию критики и расширить её до масштабов всей страны. Было создано Движение Байхуа Юньдун,26 действовавшее под лозунгом, взятым из классического стихотворения: «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ», символизировавшим поощрение плюрализма мнений.

Кампания критики, постепенно набрав силу, охватила все недовольные слои населения, приняла угрожающие размеры, и ситуация начала выходить из-под партийного контроля. Начались протесты против коммунистической партии и лично против Мао Цзедуна.

Летом 1957 года кампания критики была остановлена Мао Цзедуном, который обвинил интеллигенцию в контрреволюционной деятельности. Наиболее активные критики были отправлены в деревню для трудового перевоспитания.

В этих условиях наиболее активное революционное крыло компартии предложило, опираясь на вызванный кампанией критики энтузиазм масс и учитывая опыт СССР по коллективизации и индустриализации, форсировать развитие экономики, совершив «Большой скачок».

Большой скачок опирался на создание сельскохозяйственных коммун, в которых предполагалось развивать и промышленное производство. Крестьяне, помимо сельскохозяйственных работ, должны были сами, кустарным способом, плавить металл, изготовлять сельскохозяйственный инвентарь и транспортные средства, заниматься политпросвещением и бороться с «четырьмя вредителями» – крысами, мухами, комарами и воробьями.

Главной задачей подъёма экономики и индустриализации считалось производство стали. Повсюду стали строиться мастерские по производству стали из руды, при этом отсутствовала надлежащая инфраструктура и фундаментальные знания о стали и мартеновских печах. В соответствии с директивами Партии, стали строиться малые печи из глины, которые топили дровами. Рабочих набирали из близлежащих деревень. К осени 1958 года по всему Китаю действовало более 700 тыс. кустарных доменных печей, на работу по производству металла было мобилизовано до 100 млн человек.27

Сталь, выплавленная кустарным способом, была непригодна для выпуска промышленных изделий, а неурожаи зерна в 1958—1960 гг. привел к массовому голоду крестьян. В результате, на IX пленуме ЦК КП, состоявшемся в январе 1961 года, политика Большого скачка была признана ошибочной.

В целом политика «Большого скачка» обошлась Китаю почти в 70 млрд долларов, что составляло около одной трети валового национального продукта страны.28

Сокрушительное поражение политики «Большого скачка» явилось наглядным уроком несостоятельности «погони за скороспелыми успехами» в деле индустриализации и модернизации страны, стратегии развития экономики методом однобокого выпячивания тех или иных «ключевых звеньев» в отрыве от общей ситуации в народном хозяйстве. В годы преодоления последствий «Большого скачка», вошедшие в историю КНР как период первого «урегулирования», все большую популярность завоевывает идея сбалансированного экономического роста, постоянной оглядки на возможности сельского хозяйства и потребности населения.29

В годы «урегулирования» не была забыта и стратегическая цель – индустриализация и модернизация страны. На рабочем совещании ЦК КПК в первой декаде сентября 1963 года впервые выдвигается идея осуществления модернизации Китая в «два шага», то есть в два этапа: на первом создать независимую, сравнительно целостную систему промышленности и народного хозяйства, обеспечив приближение промышленности страны к передовому мировому уровню, а на втором – вступить в промышленном отношении в ряды передовых стран мира, осуществить всестороннюю модернизацию сельского хозяйства, промышленности, обороны, науки и техники. С провозглашением в докладе премьера Госсовета КНР Чжоу Эньлая на I сессии Всекитайского собрания народных представителей III созыва в декабре 1964 года задачи «в течение не очень длительного исторического периода превратить Китай в могучую социалистическую державу с современным сельским хозяйством, промышленностью, обороной, наукой и техникой, догнать и превзойти передовой мировой уровень» осуществление четырех модернизаций впервые было возведено в ранг официальной государственной цели развития КНР. Чжоу Эньлай конкретизировал и продолжительность первого шага, определив его в три пятилетки, начиная с III пятилетки 1966—1970 годов.3031

Провал «Большого скачка» усилил недовольство части руководства компартии политикой Мао Цзедуна и пошатнул его лидерские позиции внутри партии. Все большую поддержку набирала линия, проводимая Лю Шаоци, сменившего в 1959 году Мао Цзедуна на посту председателя КНР и считавшегося его официальным преемником, ориентированная на приоритет экономических аспектов развития, в отличии от идеологических приоритетов, на которые ориентировался Мао Цзедун.

Воспользовавшись болезнью Мао Цзедуна в конце 1965 года, Лю Шаоци с Чжоу Эньлаем и Дэн Сяопином провели закрытую встречу, которую Мао Цзедун расценил как попытку отстранить его от руководства страной. Оправившись от болезни, он принял решительные меры по укреплению своей единоличной власти. Для борьбы с партийной оппозицией была инициирована «Великая пролетарская культурная революция», направленная против «реставрации капитализма» в КНР.

В ходе «Культурной революции», проходившей с разной степенью интенсивности в период с 1966 по 1976 годы, были отстранены от своих постов и подверглись репрессиям Лю Шаоци и его ближайшие соратники: Пэн Чжэнь, Ло Жуйцин, Лу Динъи, Ян Шанкунь и Дэн Сяопин, которые были объявлены «правыми уклонистами», «ревизионистами» и «агентами капитализма». К концу 60-х годов проводимая кампания затронула все стороны жизни страны, угрожая её экономическому развитию, но к началу 70-х годов ситуация изменилась, и «Культурная революция» переключилась на культурно-идеологическую проблематику.

Масштабные социально-экономические потрясения, пережитые Китаем в результате «Большого скачка» и «Культурной революции» привели к серьезным нарушениям экономического развития Китая с 1958 по 1962 год и с 1966 года по 1976 год. Это были периоды экстремальных социальных и экономических потрясений, затронувших и научно-технические кадры, занятые в оборонно-промышленном комплексе. Хотя стратегические оборонные программы – создания ядерного оружия и баллистических ракет, были затронуты потрясениями в меньшей степени, другие направления технологического развития ОПК были значительно ослаблены.

Международная обстановка, сложившаяся в начале 1960-х годов, заставила военно-политическое руководство Китая вернуться к идеям опоры на собственные силы и перенесения оборонной промышленности вглубь территории страны.

Эти идеи зародились еще в период после поражения в Опиумных войнах в середине XIX века, когда основным идеологическим стимулом технологического развития стала концепция «самоусиления». Тогда же стала очевидной необходимость перенесения значительной части оборонной промышленности из уязвимой для иностранного вторжения прибрежной зоны вглубь территории страны. Эта необходимость вновь была подтверждена в период китайско-японской войны 1937 года, когда основные промышленные районы Китая были оккупированы японкой армией, а спешно эвакуируемая вглубь страны оборонная промышленность подвергалась разрушительным налетам японской авиации.

В 1964 году, в связи с началом США войны во Вьетнаме, китайское военно-политическое руководство пришло к выводу, что она может перерасти в мировую войну с применением ядерного оружия, которая затронет и Китай.

При этом Китай оставался уязвимым со стороны прибрежной зоны, в которой располагались основные промышленные мощности. Так более 50% оборонной промышленности, 60% машиностроения, 50% химической промышленности и сопутствующая инфраструктура – транспортные узлы, мосты, порты и плотины, – находилось около расположенных в этой зоне крупнейших городов.

Уничтожение этой инфраструктуры могло привести к неминуемому поражению в ожидаемой войне.

В этих условиях китайским руководством были предприняты беспрецедентные усилия по парированию существующей угрозы.

Поскольку Китайская армия не была готова противостоять возможному вооруженному вторжению США, а оборонная промышленность не могла обеспечить поставку необходимого для ведения большой войны вооружения, была разработана концепция ведения затяжной, изматывающей противника, войны на своей территории.

Ключевым фактором при производстве вооружения для ведения такой войны становилось эшелонированное построение оборонной промышленности и военно-экономическая самостоятельность отдельных провинций и территорий, способных на основе собственных ресурсов оказывать сопротивление потенциальным захватчикам.

Концепция получила наименование «Трех линий обороны».

В рамках этой концепции выделись три линии обороны – прибрежная (первая), центральная (вторая) и западная (третья) и, соответственно, три линии районирования оборонной промышленности. (рис. 2.2)

«Первая линия» включала восточное побережье, северо-восток и Синьцзян – это самые густонаселенные и промышленно развитые провинции, которые наиболее уязвимы при потенциальном военном конфликте.

«Вторая линия» охватывала центральные провинции: Аньхой, Цзянси и восточные части провинций Хэбэй, Хэнань, Хубэй, Хунань.

«Третья линия» охватывала провинции и автономные районы на северо-западе (включая Шэньси, Ганьсу, Нинся и Цинхай) и на юго-западе: Сычуань (включая Чунцин), Гуйчжоу, Юньнань, Шэньси, Ганьсу, Нинся и Цинхай), западные части провинций Хэбэй, Хэнань и Хунань, Гуанси, горный Восточный Сычуань, Сычуаньский бассейн, Южный Шэньси (Ханьчжун и северный предгорье Циньских гор).

При разработке концепции «Третьей линии» китайское руководство опиралось на опыт СССР по эвакуации, во время войны с Германией, своей оборонно-промышленной базы на восток, за Урал и на послевоенную практику создания в СССР ракетно-ядерного оружия.

Рисунок 2.2 – Территория расположения Баз первой, второй и третьей Линий32

Одной из важнейших задач, для решения которых создавалась «Третья линия» была скрытая реализация ключевых ракетно-космических и ядерных проектов. В марте 1965 года ЦК КПК утвердил план по диверсификации научно-исследовательских и проектно-конструкторских работ и производству ракетно-космической техники на базе предприятий «Третьей линии» в глубине Китая. Также в 1965 году было принято решение о создании космических стартовых центров.

В рамках концепции «Третьей линии» большая часть ядерных исследований Китая разворачивалась в провинции Сычуань. Стратегическое развертывание производства, ускоренное строительство мощностей по выпуску плутония и ускоренное строительство других ядерных объектов стали неотложными задачами строительства атомной отрасли в течение периода после 1964 года.

Курировавшее создание атомной отрасли Второе министерство машиностроения в 1964 году подготовило доклад о строительстве объектов ядерной отрасли в районах «Третьей линии». Специальная комиссия правительства решила приступить к созданию новой группы научно-исследовательских и производственных баз ядерной промышленности.

В докладе Мао Цзэдуну «О проекте строительства тыла» 19 августа 1965 года Ли Фучунь, Бо Ибо и Ло Жуйцин сформулировали основные положения концепции «Третьей линии». Было отмечено, что основной идеей является передислокация оборонно-промышленного комплекса вглубь территории Китая. В крупных городах Первой и Второй линий строительство новых объектов не планировалось, а уже существовавшие там промышленные предприятия и научно-исследовательские учреждения должны были быть разделены на две части, и отделенная часть должна быть перемещена в область «Третьей линии». Кроме того, перемещаемые и вновь возводимые предприятия должны были быть территориально рассредоточены так, чтобы отдельные подразделения были распределены на удалении друг от друга.

Помимо общекитайского районирования оборонной промышленности, в горных и труднодоступных частях других провинций, относящихся к первой и второй линиям, также формировались свои локальные оборонно-промышленные кластеры, ориентированные на обеспечение собственных оборонных нужд этих провинций. Предприятия этих кластеров в основном специализировались на выпуске стрелкового и артиллерийского вооружения и боеприпасов.

Территория расположения баз «Третьей линией» являлась самой труднодоступной частью Китая для потенциальных иностранных интервентов. Во время Второй китайско-японской войны 1937—45 годов она оставалась незанятой японскими захватчиками. При эвакуации часть китайской промышленности была перемещена туда из прибрежных городов, из-за опасения захвата их японцами.

Локализация промышленных предприятий и научно-исследовательских институтов осуществлялась по кластерному принципу. Вновь возводимые объекты были ориентированы на разработку и производство определенного вида военной продукции.

Такие кластеры получили название «Базы третьей линии».

Базы имели номерное обозначение в соответствии с производимой продукцией. Например:

– 011 база – производственная база по созданию истребителей, включавшая около 70 заводов и научных организаций в районе г. Аньшунь провинции Гуйчжоу.

– 012 база – военная производственная база в южной части провинции Шэньси. Основной продукцией являлись военно-транспортные самолеты и ракеты класса «воздух-воздух». Первоначально планировалось, что она станет производственной базой истребителей.

– 013 база – в р-не г. Чанша провинции Хунань. Объединяла несколько авиастроительных заводов (главным образом завод Xiangling Machinery Factory (Xilingping, завод №3028, город Цяньвань)).

– 014 база – в р-не г. Лоян, на западе провинции Хэнань. База 014 – это созданный на основе 612-го Института аэронавтики Китайский научно-исследовательский институт ракетно-космических исследований. Это была научно-исследовательская база, специализировавшаяся на исследованиях, разработке и массовом производстве ракет «воздух-воздух», ракетных двигателей, пусковых установок, наземного испытательного оборудования, бортового оптоэлектронного оборудования и другой, связанной с ракетами продукции.

– 020 база (20-я испытательная база Народно-освободительной армии Китая, космодром Цзюцюань,

– 025 база (космодром Тайюань расположен в северной провинции Шаньси. Используется для запусков межконтинентальных баллистических ракет и наземных испытаний баллистических ракет морского базирования (Submarine-Launched Ballistic Missile (SLBM)).

– 027 база (27-я испытательная база Народно-освободительной армии Китая, космодром Сичан) – расположен в уезде Сичан, провинция Сычуань. Является основным космодромом Китая для запуска спутников на геостационарную орбиту.

– 061 база – расположена в городском округе Цзуньи в провинции Гуйчжоу. Научно-исследовательская и производственная база зенитно-ракетной техники. Была построена Второй авиационной академией.

– 081 база – Китайская группа Chuanbei Electronics Industry Co., Ltd., расположена в городском округе Гуанъюань в провинции Сычуань. Специализируется на производстве радарного оборудования. Включает научно-исследовательскую и производственную инфраструктуру, в частности, 787-й радарный завод, Changsheng Machine Factory; 885-ю фабрику Huachang Machinery Factory, специализирующиеся на производстве волноводов и СВЧ-излучателей, 4130-й завод по производству радиооборудования, 4190-й завод, Tianyuan Machinery Factory – Xintianyuan Technology Co., Ltd. – антенное оборудование.

– 083 база – Китайская группа Zhenhua Electronics, расположена в Дуйюне насчитывает в общей сложности 21 завод и Гуйчжоуский электронный информационно-технический колледж. 9 предприятий в Дюйюне: фабрика оборудования Хунцзи (фабрика 4191), завод по производству машин Jiuda (883-й завод), завод по производству машин Jianxin (завод 4506), завод радиооборудования Qunying (завод 891), приборный завод Nanhua (завод 4541), завод Changhong (завод 4111), радиозавод Changzhou (завод 4110): завод по производству оптоэлектроники Yongguang (завод 873), завод по производству оптоэлектроники (завод 771) и пр.

– 087 база – группа предприятий радиоэлектронной промышленности, специализирующаяся на производстве радарного оборудования, расположена в городском округе Луань провинции Аньхой. Создана в сентябре 1965 года по решению Четвертого министерства машиностроения, путем передислокации производственных мощностей 720-го завода из Нанкина. Включает, в частности, 4963-й завод – импульсная техника и трансформаторы, 4524-й – завод инструментов и штампов, 4150-й – высокочастотное оборудование, 726 и 605 заводы.

– 531-я группа предприятий – расположена в провинция Хэнань и специализировалась на производстве тяжелой артиллерии и танковых пушек. Часть инфраструктуры была рассредоточена на труднодоступной территории в горной местности Джиуань.

– 541-я группа предприятий – производственная база танковой промышленности, расположенная в провинция Шаньси. В соответствии с принципом рассредоточения производственных мощностей, отдельные подразделения расположены в различных районах провинции. Создавалась в начале 1970-х годов непосредственно под управлением командования бронетанковых войск армии Китая, а затем была передана Пятому министерству машиностроения. Целью создания было массовое производство основных боевых танков WZ-122 —нового перспективного танка второго поколения с максимальным использованием передовых советских технологий. В 1974 году из-за технических сложностей нелицензионного использования советских технологий проект был закрыт. Достроенные в конце 1970-х годов предприятия данной группы позднее были перепрофилированы на производство другой продукции.

Создание «Третьей линии» стало самым масштабным проектом в истории технологического развития Китая. Оно включало крупномасштабные инвестиции в национальную оборону, технологии, основные отрасли (включая производство, добычу сырья, металлургию, электроэнергетику, транспорт) и другие инвестиции в инфраструктуру.

В третьей пятилетке, принятой в сентябре 1965 года, инвестиции в проекты «Третьей линии» составляли 42,2% от их общего объема. В таких секторах, как тяжелая промышленность, оборонная промышленность и транспортная промышленность, доля проектов «Третьей линии» составляла около 74%.

В период с 1964 по 1980 год Китай инвестировал в создание «Третьей линии» 205 млрд юаней, что составляло около 40% от общих национальных инвестиций в базовые отрасли и инфраструктуру. К работам было привлечено 4 миллиона рабочих, инженеров, научных работников и военнослужащих. В результате было создано более 1100 крупных и средних предприятий и научно-исследовательских институтов.

Рисунок 2.3 – Объем инвестиций в период «Третьей линии» (инвестиции на душу населения относительно среднего по стране)33

К строительству объектов «Третьей линии» было привлечено большое количество предприятий, научно-исследовательских и проектно-конструкторских организаций. В Паньчжихуа в провинции Сычуань и Цзюцюань в Ганьсу был создан новый костяк сталелитейной отрасли. В Сычуане, Лонгси и Ганьсу сформировались группы горнодобывающих компаний, ориентированных на цветную металлургию. Компании по добыче угля были созданы в провинциях Сычуань, Юньнань, Гуйчжоу, Ганьсу, Цинхай, Шэньси. Гидроэлектростанции были построены в верховьях рек Янцзы и Хуанхэ, а новые крупномасштабные тепловые электростанции были построены в таких городах, как Баоцзи в Шэньси, Гуйян в Гуйчжоу. Машиностроение сконцентрировалось, главным образом, в Сычуани и Гуйчжоу. В Чэнду в провинции Сычуань развивались предприятия электроники и самолетостроения. В городских округах Мяньян и Гуанъюань в провинции Сычуань строились заводы атомной и электронной промышленности. Чунцин стал центром производства обычного вооружения, выпускающим винтовки, танки, грузовики и пр. В Аньшуне появился авиационный кластер.

Таблица 2.1 – Некоторые успешные проекты «Третьей линии»

Реализация проектов «Третьей линии» частично сократила региональные различия. Так, например, в 1963 году шесть западных провинций: Юньнань, Гуйчжоу, Сычуань, Шэньси, Нинся и Цинхай составляли 10,5% промышленного производства Китая. К 1978 году это соотношение увеличилось до 13,26%. К 1980 году была создана железнодорожная сеть, связывающая между собой ранее изолированные части западного и центрального Китая. Строительство инфраструктуры «Третьей линии», дало толчок индустриализацию отдаленных и горных районов Китая. Существующие в районе «Третьей линии» города, такие как Сиань, Ланьчжоу, Чэнду, Чунцин и Гуйян, получили в этот период крупные инвестиции. А такие города, как Шиян в Хубэй, Мяньян и Паньчжихуа в провинции Сычуань, были буквально созданы «на пустом месте».

Но эффективность затрат не всегда была высокой.

Строительство «Третьей линии» практически совпало с периодом идеологии «Культурной революции», которая оказала значительное влияние на практическую реализацию этой концепции. Ключевым ориентиром при планировании и строительстве оборонных объектов была военно-политическая целесообразность, выраженная в соответствующих руководящих установках.

Поскольку «Культурная революция» выдвинула на первый план идеологическую мотивацию, прагматично мыслящие китайские руководители – Ли Фучун, Пэн Дехуай и Дэн Сяопин были заменены революционно настроенными Линь Бяо и Чэнь Бода в качестве фактических лидеров Движения «Третьей линии». Пэн Дехуай и Дэн Сяопин позже были реабилитированы, а знаменитые «реформы Ден Сяопина» положили начало современному экономическому процветанию Китая.

Во время «Культурной революции» экономическая целесообразность и эффективность не рассматривались в качестве ключевых аргументов при принятии управленческих решений.

Это породило серьезные проблемы при строительстве «Третьей линии». Масштабное строительство в отдаленных и труднодоступных районах требовало привлечения большого количества рабочей силы, а передислокация научно-исследовательских и проектно-конструкторских институтов поставила вопрос и о привлечении значительного количества научного и инженерного состава.

Вот как описывает этот период современный китайский исследователь.34

В августе 1965 года Спецком ЦК утвердил доклад 7-го министерства «О проекте строительства тыла». По этому проекту масштаб строительства, площадь зданий, производственные возможности оборудования и передовой уровень техники баз «Третьей линии» превысили соответствующий уровень предприятий «Первой линии». Учитывая потребности подготовки к военным действиям, принципом строительства «Третьей линии» стал лозунг «Опора на горы, рассредоточение и скрытность». Так, для строительства баз были выбраны глухие горные районы с отсталой экономикой и культурой, плохо развитой транспортной инфраструктурой, сложными климатическими и природными условиями. В условиях временны́х ограничений было очень трудно вести строительство широкомасштабных научно-исследовательских производственных баз. Учитывая стратегическое значение строительства баз «Третьей линии», было принято решение задействовать возможности городов Пекин, Шанхай, Тяньцзинь и Шэньян. В местах расположения баз, включая провинции, города и автономные районы, местными властями были также предоставлены людские и материальные ресурсы.

Упомянутый выше лозунг «Опора на горы, рассредоточение и скрытность», который потребовал, чтобы проекты «Третьей линии» были расположены в горных и труднодоступных районах, был выдвинут Линь Бяо – политическим деятелем и маршалом КНР, считавшийся правой рукой и наследником Мао Цзэдуна. Но многие заводы, построенные в соответствии с этим принципом, не смогли производить высокотехнологичную продукцию именно из-за труднодоступности своего месторасположения, чрезмерно усложнившей логистику, обеспечение сырьем, материалами и рабочей силой.

Принцип рассредоточения производственных мощностей должен был обеспечить такое географическое расположение предприятий, чтобы в случае уничтожения некоторых из них утраченные производственные возможности компенсировались бы резервными мощностями. Однако этот принцип был возведен в абсолют и применялся до крайности неэффективно. Около 90% из 400 новых проектов «Третьей линии» в Шэньси были расположены вдали от городов. Самолетный завод в Ханьчжуне, Шэньси, имел 28 цехов, расположенных в 2 районах, в 7 уездах. Один цех располагался в 7 деревнях. Некоторые из местных жителей издевались над тем, что «строят самолеты рядом с курятником». Для сбора произведенных деталей требовалось большое количество транспорта. В то время как транспортная инфраструктура и связь были плохими, производство часто прерывалось.

Некоторые предприятия были расположены в местах, подверженных географическим опасностям, таким как оползни и землетрясения. Выбор местоположения проектов «Третьей линии» также не учитывал доступность поставок комплектующих и вывоз готовой продукции. Так верфь на реке Янцзы под Чунцином в 70-х годах была ответственна за производство дизельных подводных лодок. Глубина реки Янцзы на этом участке слишком мала для подводных лодок. Для испытаний подводные лодки нужно было потащить в Шанхай примерно в 2000 километрах вниз по течению, где Янцзы впадает в Тихий океан.

Массированные капиталовложения в «третью линию» легли тяжелым бременем на народное хозяйство, однако намеченные цели так и не были достигнуты. Огромные капиталовложения, направленные на создание «третьей линии» в третью и четвертую пятилетки, принесли мало пользы. Строительство многих предприятий не было завершено. Фактическое производство оставалось значительно ниже производственных мощностей. Например, в районе Люпаньшуй провинции Гуйчжоу к 1977 г. была построена 21 угольная шахта общей мощностью 11,2 млн. т угля в год, но из-за их неукомплектованности фактическое производство находится на уровне 7,2 млн. т угля в год. В провинции Сычуань из-за проведения политики создания независимых промышленных систем, ориентированных на военное производство по принципу «осажденных крепостей», постоянно простаивали 40—50% мощностей построенных предприятий, их никак не могли подключить к общехозяйственному производству, к изготовлению продукции, гражданского назначения.

Расширение военного производства потребовало создания на местах ряда вспомогательных предприятий, также обошедшихся весьма недешево. Предприятия, включенные в «третью линию обороны», строились рассредоточенно, в горах и пещерах, что обернулось нерациональным размещением производства. Например, в одной провинции 43 предприятия военной промышленности оказались рассредоточенными по трем городам, трем административным районам, девяти уездам с расстоянием между ними 350 км. Связывающие их горные дороги труднопроходимы, транспортные условия очень тяжелые. Все это затрудняло налаживание производства и ухудшало жизненные условия.

Завершить строительство «третьей линии обороны» так и не удалось. Обследование, проведенное в Юго-Западном Китае в 1977 г., показало, что для полного завершения первоначальных проектов провинции Сычуань требуется 4,7 млрд., провинции Гуйчжоу – 2 млрд. юаней капиталовложений. Имелось немало таких объектов, с которыми никто не знает, что делать: потери неизбежны и при продолжении, и при прекращении строительства.35

Учитывая большое количество потерь, которые имели место в ходе индустриализации внутренних провинций, неудивительно, что, несмотря на то, что доля основных средств на предприятиях этих провинций увеличилась с 28% в 1952 году до 57% в 1983 году, их доля в стоимости валовой промышленной продукции выросла только с 31% до 41%. Основными причинами более высокой производительности предприятий, расположенных в прибрежных районах, были то, что там были более глубокие традиции управления и технических знаний, более тесные связи между промышленными предприятиями и местными экономиками и более развитая инфраструктура.

Было подсчитано, что 100 юаней инвестиций в основной капитал в 1978 году дали 70 юаней продукции у предприятий «Третьей линии», по сравнению с 141 юанем у прибрежных предприятий. Норма прибыли в 1978 году составляла 9% для предприятий «Третьей линии», по сравнению с 23% для прибрежных предприятий.36

В 1976 году, после смерти Мао Цзедуна, фактическим лидером Китая стал Дэн Сяопин, считавший именно экономическое развитие Китая основным приоритетом. Доминирование идеологии осталось в прошлом.

С конца 1970-х годов Дэн Сяопин инициировал реформу плановой экономики Китая, объявив основанную на принципах рыночной экономики политику «четырёх модернизаций». Экономика была поделена на 4 сектора – сельское хозяйство, промышленное производство, науку и технику, и оборонную промышленность. Была провозглашена «политика открытых дверей», согласно которой КНР стимулировала международную торговлю и прямые иностранные инвестиции.

Военная модернизация и оборонно-промышленное производство стали последним приоритетом в политике четырех модернизаций. В соответствии с этой политикой важнейшим критерием деятельности предприятий становилась их экономическая эффективность.

Такой подход напрямую касался и предприятий, производивших оборонную продукцию. Предприятиям оборонной отрасли рекомендовалось научиться производить конкурентоспособную гражданскую продукцию, чтобы за счет доходов от её реализации, не привлекая бюджетные средства, создавать новые образцы вооружения и военной техники. Помимо этого, в связи с сокращением государственных закупок военной техники, предприятиям рекомендовалось самостоятельно искать покупателей своей продукции.

Проводимая конверсия создавала значительные сложности для многих оборонных предприятий. Для выпуска конкурентоспособной продукции, которую можно было бы выгодно продавать на развивающемся внутреннем рынке, необходимо было привлечения иностранных партнеров, которые могли бы предоставить финансирование и технологии. Но оборонным предприятиям это было сложно сделать в связи с имеющимися юридическими ограничениями и проблемами секретности, связанными с оборонным производством. Также дополнительной проблемой стала необходимость изменения производственной инфраструктуры, чему препятствовала инерционность уже сложившейся в ОПК системы управления. Руководству оборонных предприятий не хватало управленческой гибкости, которая свойственна ориентированным на рыночные отношения компаниям. Эти проблемы еще более усугублялись общими недостатками государственных предприятий Китая, проявлявшимися в трудности освоении новых технологий и методов управления, а также в подготовке обладающей новыми техническими навыками рабочей силы.

В результате гражданская продукция, производимая оборонными предприятиями, была низкого качества и неконкурентоспособна, что поставило эти предприятий в очень сложное экономическое положение.

По мере роста числа новых и более ориентированных на рынок компаний во многих секторах экономики, конкуренция на внутреннем рынке Китая обострилась. Кроме того, в рамках подготовки Китая к вступлению во Всемирную торговую организацию (ВТО) внутренние рынки Китая открывались для товаров народного потребления иностранных производителей.

В этих условиях далеко не все оборонные компании смогли воспользоваться конверсией для получения доступа к современным технологиям и модернизировать свои производственные возможности для создания лучших образцов вооружения и военной техники.

В то же время, такие сектора, как судостроение и электроника, продемонстрировали впечатляющие способности к коммерциализации, и производимая в этих секторах гражданская продукция достигла высокого уровня конкурентоспособности.

Значительным источником дохода для многих китайских оборонных предприятий в 80-х годах стала продажа оружия, особенно активная во время ирано-иракской войны. Так, например, в 1987 году объем продаж оружия в Китае составил более 1 миллиарда долларов. Но в начале 90-х годов этот источник дохода быстро иссяк в связи с прекращением ирано-иракской войны. Китайские экспортеры оружия также потеряли экспортные рынки после очень плохих результатов использования китайского оружия иракской армией во время войны в Персидском заливе 1991 года. Экспорт китайского оружия пострадал и от притока на международные рынки, после распада Советского Союза, технологически превосходящего и относительно недорогого российского оружия.37

Помимо финансовых проблем оборонной промышленности, недостаточно высокое качество вооружений и военной техники Китая, особенно в высокотехнологичных областях, было обусловлено технологической отсталостью, длительными сроками НИОКР и производства большинства самостоятельно разрабатываемых систем вооружений, а также растущей зависимостью Китая от закупок основных систем оружия из-за рубежа. История оборонной промышленности Китая изобилует примерами разработки систем вооружения с серьезными технологическими недостатками и ограничениями. Хотя с 1980 года было введено в эксплуатацию множество новых типов танков, артиллерии, ракет класса «земля-воздух», надводных кораблей, подводных лодок и ракет «воздух-воздух», по большей части конструкции этих новых систем были постепенными улучшениями более ранних моделей, происхождение которых во многих случаях можно проследить вплоть до советских технологий 1950-х годов.

Ограниченность возможностей оборонной промышленности Китая также выражались в длительных циклах разработки и производства высокотехнологичных оружейных систем.

В течение двух десятилетий разрабатывались истребитель-бомбардировщик JH-7 и всепогодный многоцелевой истребитель J-10, самые передовые китайские военные самолеты рассматриваемого периода. JH-7 был введен в эксплуатацию ВМФ Китая в 2004 году, хотя он был впервые разработан в начале 1970-х годов. Более того, несмотря на очень длительные сроки разработки, проект зависел от реактивных двигателей, импортируемых из Великобритании. Китай не смог самостоятельно произвести такой двигатель. J-10 вошел в стадию серийного производства только в 2005 году, несмотря на то что программа была начата в начале 1980-х годов, а базовые конструкторские решения в значительной степени были получены от отмененной израильской программы создания истребителей Lavi (которая, в свою очередь, была основана на американской технологии F-16).

В других секторах оборонной промышленности Китая наблюдались сходные, хотя, возможно, и не столь острые, проблемы, как в авиационной промышленности. В течение большей части 1980-х годов в Китае не производились тяжелые военно-морские крейсеры или многоцелевые эсминцы с передовой системой противовоздушной или противолодочной обороны. У ракетной промышленности возникли проблемы с разработкой ракеты класса «земля-воздух» дальнего радиуса действия, и это осложнило некоторые запланированные обновления как текущих, так и перспективных платформ. Кроме того, широкомасштабная программа модернизации баллистических ракет в Китае, начавшаяся в середине 1980-х годов, только к 2002 году привела к созданию новой твердотопливной системы (известной как DF-31), почти через 20 лет после появления его первоначальной концепции.38

Причины медленного технического прогресса в оборонной промышленности Китая в 1980-х годах аналогичны причинам для остального государственного сектора Китая.

Одной из главных причин являлась исторически сложившаяся система управления технологическим развитием оборонной промышленности, вобравшая в себя как присущие китайскому менталитету со времен императорского правления установки на догоняющее развитие и строгую иерархическую систему администрирования, так и построенную на советском опыте модель плановой экономики.

Следствием идеологических управленческих стереотипов было отсутствие стимулов для повышения эффективности производства и инновационного развития. Так, например, в рассматриваемый период значительная часть производственных расходов компенсировалась производителям оборонной продукции государством, которое использовало для этого различные внерыночные механизмы. Такая форма возмещения не только не создавала стимулов для производителей сократить расходы, но и косвенно поощряла коррупционную составляющую. Решения о том, какая компания будет производить конкретную продукцию, принимались на административном уровне, а не путем проведения конкурентных торгов среди производителей. В результате производители военной продукции имели минимальную финансовую заинтересованность в улучшении качества создаваемых ими систем вооружения или повышении эффективности производства.