Читать книгу Запретный снег - - Страница 2

За неделю до того, как Егор Светлов отключил свой телефон в дорогом внедорожнике, Анна Орлова стояла в просторной, залитой зимним светом студии своего отца. Воздух здесь пах иначе, чем в офисе Егора. Здесь пахло старой бумагой, древесной пылью, масляной краской и кофе, который Максим варил в старой эспрессо-машине, считая это единственным достойным способом начала дня.

– Пап, мне нужны ключи от твоей студии на Мясницкой, – сказала Анна, подходя к массивному деревянному столу, заваленному чертежами и эскизами. – Там идеальное освещение для съемки новой коллекции ювелирки. Заказчик жадный, но платит хорошо.

Максим Орлов, мужчина лет пятидесяти с густыми, уже седыми волосами и живыми, умными глазами, не отрывался от эскиза, над которым работал. Его пальцы, испачканные графитом, выводили на ватмане изящные линии будущего здания.

– На столе, в синей чашке, – бросил он, не глядя на дочь. – Только, пожалуйста, не переставляй мои макеты. В последний раз ты их чуть не похоронила.

Анна нашла ключи, но не уходила. Её внимание привлекла старая серебряная рамка, стоявшая на полке за отцовским рабочим столом, среди многочисленных архитектурных наград и макетов. В рамке была черно-белая фотография, пожелтевшая от времени. На ней – двое молодых парней в заляпанных грязью рабочих комбинезонах, стоявшие на фоне бетонного каркаса будущего здания. Они обнялись за плечи и смеялись, глядя прямо в объектив. От их смеха, запечатленного десятилетия назад, словно исходила физическая волна энергии, молодости, дерзости.

Одним из них был её отец, двадцатипятилетний Максим, с густой шевелюрой и бесшабашным огнем в глазах. Второго Анна узнала не сразу. Это был Егор. Но не тот Егор Светлов, чье имя мелькало в деловых колонках и чьи фотографии с благотворительных гала-ужинов иногда появлялись в глянцевых журналах. Этот Егор был другим. Молодым, с разбитой в кровь скулой, с открытым, ясным взглядом и улыбкой, которая делала его лицо удивительно легким и притягательным. Таким его она никогда не видела.

– Это вы со Светловым? – спросила Анна, беря рамку в руки.

Максим наконец оторвался от чертежа, посмотрел на фото, и его лицо смягчилось, глаза ушли вглубь памяти.

– Ага. Наша первая серьезная стройка. Торговый центр на юге. Сорвали все сроки, недосыпали, недоедали, но выгорели. – Он подошел к дочери, взял у нее из рук фотографию, с нежностью рассматривая ее. – Светлов тогда за меня горой встал. Нас пытались «кинуть» заказчики, местные рэкетиры хотели отжать почти готовый объект. А он, как бульдозер, прошел по всем, никого не испугался. Бульдозер, а не человек. Но с душой. Таким я его и запомнил.

В его голосе звучала неподдельная нежность, гордость и та особая, грустная ласковость, с которой говорят о чем-то безвозвратно ушедшем. Анна знала, что Егор Светлов – единственный человек, кроме нее, кого Максим по-настоящему любил и уважал. Их дружба была тем стержнем, на который отец опирался, рассказывая ей о своей молодости.

– Почему ты никогда не знакомил нас? – вдруг спросила Анна, все еще рассматривая лицо на фотографии. – Я в жизни его не видела. Только на фото, да в новостях.

Максим вздохнул, положил рамку на место, вернулся к своему чертежу, но было видно, что его мысли теперь далеко.

– Он живет в другом измерении, дочка, – сказал он тихо. – Его мир – это цифры, контракты, сделки. Настоящий акула. Моя студия, мои проекты – для него это что-то вроде хобби, красивой игрушки. Он стал… другим. Сильным. Очень усталым. Забыл, как это – быть просто человеком. – Максим посмотрел на дочь, и в его глазах мелькнула тревога. – Наши с тобой ежегодные вылазки в горы – это, наверное, его единственная отдушина. Ежегодная реабилитация. Единственное, что еще связывает его с тем парнем с фотографии.

Анна слушала, и в ней шевельнулось что-то острое, колючее. «Другое измерение». «Настоящий акула». «Очень усталый». Отец говорил о Светлове с пиететом, почти с благоговением, как о неком титане, сошедшем с Олимпа бизнеса лишь для того, чтобы на пару дней вспомнить о простых радостях. А о ней, о своей дочери, он говорил с снисходительной тревогой, как о непутевом ребенке, который «бегает с фотоаппаратом по чужим домам» вместо того, чтобы строить карьеру.

Она снова посмотрела на фотографию. На молодого Егора. На его уставшие, но полные огня глаза. «Бульдозер с душой». Ей вдруг страстно захотелось увидеть, что осталось от того парня. Увидеть эту легенду, этого титана, эту «отдушину» своего отца. Не как дочь своего друга, а как… женщина. Просто женщина.

– А какой он сейчас? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и нейтрально.

– Сильный, – повторил Максим. – И одинокий, я думаю. Жена ушла от него лет пять назад. Детей нет. Друзей… кроме меня, вряд ли кто остался. Империя требует жертв. – Он покачал головой. – Жалко его. Гениальный был парень. Мог бы жизнь прожить по-другому.

Позже, вернувшись в свою квартиру-студию, заваленную фотографиями, объективами и холстами, Анна села за компьютер и подтвердила заказ на съемку интерьеров отеля «Вершина». Престижный журнал о роскоши и стиле жизни. И пока загружались файлы, она узнала, что ее отец и Егор Светлов традиционно встречают там Новый год.

И тогда в ее голове, сначала смутно, а потом все яснее, родилась дерзкая, почти детская, но оттого не менее властная мысль. Идея маленькой мести. Идея игры. Не злого умысла, нет. Скорее, острого, непослушного любопытства. Она хотела посмотреть в глаза этому «бульдозеру», этой «акуле», этой «легенде». Увидеть ту самую усталость. Услышать его голос. Понять, что он за человек. И, может быть, доказать самой себе и своему отцу, что она не маленькая девочка, а женщина, которая может вызвать интерес даже у такого гиганта, как Егор Светлов. Просто посмотреть. Просто из любопытства. Просто чтобы доказать, что она тоже сильная. Сильная по-своему.

Она не искала романа, страсти, любви. Она искала подтверждения своей собственной значимости. Она хотела увидеть, сможет ли тень с той фотографии, ставшая титаном, заметить ее. Такую же сильную. Такую же упрямую. Дочь своего отца, но живущую по своим правилам.

Она подошла к зеркалу, поймала свое отражение – решительное, с горящими от азарта глазами. Она брала с собой в горы не только камеру и профессиональное оборудование. Она везла с собой свой вызов. Секрет. И маленькую, пока еще безобидную, но такую сладкую искру предвкушения.

Где-то высоко в горах, в отеле «Вершина», должны были сойтись две линии – усталости и любопытства. И никто из них еще не знал, что снежный буран, надвигающийся на перевал, станет не помехой, а союзником, который заточит их в роскошной ловушке, где правила диктуют уже не они, а сама судьба, жестокая и непредсказуемая.