Читать книгу Запретный снег - - Страница 6

Дверь в зимний сад закрылась за ними с тихим, но окончательным щелчком, отсекая внешний мир – гомон эвакуирующихся гостей, тревожные голоса персонала, нарастающий вой бури. Их охватила оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине и собственным громким стуком сердца в ушах.

Пространство, в котором они оказались, было поистине роскошной тюрьмой. Высокий стеклянный купол, сквозь который еще можно было разглядеть бешеный танец снежных хлопьев, громадные тропические растения, создававшие ощущение джунглей, тихо журчащий фонтан в центре и примыкающая к саду уютная гостиная зона с массивными кожаными диванами, мягкими коврами и тем самым камином. Воздух был теплым, влажным и густо пах землей, цветами и дымом.

Первые минуты прошли в неловком молчании. Они стояли, как два бойца на ринге, изучающие друг друга перед началом схватки. Егор первым нарушил паузу. Он снял пиджак, перекинул его через спинку кресла и подошел к камину. Его движения были экономичными и уверенными. Он взял щипцы, поправил горящее полено, и пламя ярко вспыхнуло, осветив его профиль, подчеркнув морщины у глаз и упрямый подбородок. Этот простой, почти первобытный ритуал разжечь огонь был актом утверждения своего присутствия, попыткой приручить пространство.

Анна, наблюдая за ним, скинула куртку. Под ней оказался тот же тонкий свитер, обрисовывавший соблазнительные изгибы ее груди и талии. Она не стала ждать приглашения. С решительным видом она подошла к одному из диванов, сняла с него несколько декоративных подушек и принялась расстилать принесенные менеджером мягкие пледы из кашемира, создавая некое подобие гнезда. Ее движения были плавными, женственными, но в них читалась та же уверенность, что и в его действиях. Она обустраивала их общее логово.

– Ну что ж, – Егор отложил щипцы и повернулся к ней, оперевшись локтем о каминную полку. – Похоже, мы заперты здесь неизвестно на сколько. Предлагаю заключить временное перемирие и установить правила.

Анна закончила с пледами и выпрямилась, встретив его взгляд. В ее позе не было ни капли подобострастия.

–Я вся во внимании.

– Первое: никакой опеки с моей стороны. Вы взрослый человек и в состоянии о себе позаботиться.

–Легко. Я к этому и не стремлюсь.

–Второе: – он сделал небольшую паузу, – никаких разговоров о прошлом. О семьях, работах, причинах, по которым мы здесь оказались. Здесь и сейчас мы просто два человека, которых свела вместе снежная буря.

Взгляд Анны на мгновение дрогнул, в нем мелькнуло что-то похожее на облегчение, смешанное с виной. Это правило было ей на руку.

–Согласна. Прошлое осталось за той дверью.

–И третье, – его губы тронула легкая улыбка, – никаких сожалений о сорванных планах. Мы используем то, что имеем.

– О, с этим я согласна на все сто процентов, – она улыбнулась в ответ, и ее лицо сразу преобразилось, став моложе и беззаботнее. – Но я добавлю четвертое правило.

–Какое?

–Никакой спешки. У нас, кажется, предостаточно времени.

Егор кивнул, оценивающе глядя на нее. Затем его взгляд упал на столик, где стояла все та же бутылка его виски и два бокала.

–В таком случае, скрепим нашу договоренность? – он подошел к столу и налил в два хрустальных стакана по солидной порции золотистой жидкости.

Он протянул один бокал ей. Но вместо того, чтобы взять свой, Анна сделала несколько шагов к нему, взяла его бокал из рук и поднесла к своим губам. Она смотрела ему прямо в глаза, когда делала первый глоток. Это был невероятно интимный, вызывающий жест. Пить из его бокала. Делить с ним не просто напиток, а пространство, воздух, сам момент.

Егор замер, наблюдая за тем, как ее губы касаются хрусталя. В его голове, с мучительной четкостью, вспыхнул образ: эти же губы на его коже, на его губах, в совсем другом месте. Он представил, как снимает с нее этот свитер, как его руки скользят по ее обнаженной спине, как он прижимает ее к камину, к этим пледам, чувствуя тепло ее тела под своими ладонями. Жар разлился по его жилам, сфокусировавшись внизу живота. Он видел, как она глотает виски, как движутся мышцы ее шеи, и ему до боли захотелось прикоснуться к этому месту губами, почувствовать пульс под кожей.

Анна медленно, словно смакуя, опустила бокал. На ее губе осталась крошечная капля виски. Она провела по ней языком, не отрывая от него взгляда.

–Неплохо, – прошептала она. – Очень даже неплохо.

Егор, все еще плененный своим эротическим видением, с трудом вернулся в реальность. Он сглотнул, взял второй бокал и налил себе. Его рука была необычно твердой.

–Итак, Анна, – сказал он, и его голос прозвучал на тон ниже, – кажется, мы остаемся здесь на какое-то время.

– Кажется, что так, Егор, – ответила она, и в ее голосе снова зазвучали смешливые нотки. Она сделала еще один глоток, и на этот раз ее взгляд скользнул по его фигуре, задерживаясь на широких плечах, на контурах мышц под рубашкой. В ее голове тоже пронеслись картины. Она представила его руки – эти сильные, умелые пальцы – на своей груди, раздвигающими ткань свитера, касающимися обнаженной кожи. Она представила его губы, прижатые к ее шее, его язык, исследующий изгибы ее ключицы, спускающийся ниже… Тепло разлилось по ее телу, сосредоточившись глубоко внутри, заставляя ее слегка сжать бедра. Она отогнала эти мысли, но они оставили после себя дрожь предвкушения.

Они стояли друг напротив друга в нескольких шагах, разделенные лишь пространством, насыщенным невысказанными желаниями. Камин, виски, буря за окном и эти непроизвольные, горячие фантазии, которые витали в воздухе, делая его густым и сладким. Первое правило изоляции было установлено. Но самое главное правило – правило влечения – уже вступило в силу, и ничто не могло его отменить.