Читать книгу Все рассветы – твои… - - Страница 14

За три недели кабинет Варвары Алексеевны перестал быть просто стеклянной коробкой с мебелью. Он превратился в штаб-квартиру, из которой управлялись финансовые потоки целой империи. Воздух здесь, казалось, вибрировал от концентрации и упорядоченной энергии. На столе, вопреки ожиданиям некоторых, царил образцовый порядок: стопки документов лежали ровными квадратами, на мониторе горели несколько окон с электронными таблицами и внутренней системой учета, а рядом с клавиатурой лежал тот самый кожаный блокнот, испещренный четкими, лаконичными пометками.

За эти дни Варвара совершила тихую, но тотальную революцию. Она не просто изучила структуру отделов – она выстроила в голове и на бумаге их детальную схему взаимодействия, найдя и устранив пять ключевых точек нестыковки. Электронные архивы, бывшие до этого цифровой свалкой с файлами вроде «Отчет_финал_новый_окончательный_3.xlsx», были переименованы, рассортированы по датам и проектам и занесены в единый реестр. Она оптимизировала три ежедневных отчетных процедуры, сократив время их формирования с часа до пятнадцати минут каждая.

Но главным ее нововведением стала «еженедельная пятиминутка» – короткое утреннее совещание в 9:05, где каждый ключевой сотрудник бухгалтерии докладывал о самых важных задачах на день и о «узких местах», которые требовали решения. Это длилось ровно пять минут. Никакой воды, только факты. Сначала коллектив ворчал, но очень быстро оценил эффективность: исчезли авралы из-за недопонимания, все были в курсе общих целей.

Именно с результатов одной из таких «пятиминуток» она и пришла на еженедельное планерке к Арсению Георгиевичу.

Кабинет гендиректора был, как всегда, полон безмолвной, давящей важности. За столом сидели его ближайшие заместители, включая холодную и безупречную Анну. Арсений слушал отчеты, откинувшись в кресле, его пальцы были сложены домиком, а взгляд был направлен куда-то в пространство, но было ясно – он не пропускает ни слова.

Когда слово дали Варваре, она встала (это добавляло презентации весомости) и подошла к большому экрану, куда вывела подготовленную схему.

– Арсений Георгиевич, коллеги. По итогам недели. Финансовый блок функционирует стабильно. Все текущие операции закрыты. Основная проблема, на которую я вышла – хроническое затягивание закрытия авансовых отчетов сотрудниками из отдела продаж и логистики. Средний срок – 45 дней против регламентных 10. Это создает постоянный объем невыясненных сумм и искажает картину затрат.

Она сделала паузу, дав цифрам усвоиться. В кабинете повисла тишина.

– Я проанализировала причины. Основная – сложная и неудобная для пользователя форма отчетности в нашей системе и отсутствие жесткого контроля со стороны их непосредственных руководителей. Я подготовила два варианта решения. Первый: упростить и автоматизировать форму подачи авансового отчета, что займет три рабочих дня усилиями IT-отдела. Второй: внести в KPI руководителей подразделений пункт о соблюдении сроков сдачи отчетов их сотрудниками. Это создаст прямую материальную ответственность. Оба варианта не исключают, а дополняют друг друга. Готовлю служебную записку с детализацией.

Она говорила четко, без лишних эмоций, оперируя только фактами, цифрами и конкретными предложениями. Никаких «мне кажется» или «я думаю». Только «я проанализировала», «подготовила», «готовлю».

Арсений перевел на нее свой тяжелый, оценивающий взгляд. В его глазах мелькнуло нечто похожее на интерес. Он кивнул, коротко и четко.

– Разумно. Оба варианта реализуйте. Держите на контроле. Я ценю системный подход, Варвара Алексеевна. Продолжайте в том же духе.

Это была высшая похвала. Не «хорошо» или «молодец», а «ценю системный подход». Он говорил с ней на языке эффективности, и она доказала, что свободно на нем изъясняется.

Варвара кивнула и села на место, чувствуя на себе десятки взглядов. В основном уважительных. Но один взгляд был подобен прикосновению льда к коже. Это был взгляд Анны.

Кто ты такая? – бушевало у нее внутри, в то время как ее лицо оставалось маской учтивого внимания. Кто эта московская выскочка, которая за три недели навела тут такой порядок, что я теперь выгляжу этакой милой, креативной бездельницей, которая думает о корпоративах и цветах в офисе? Он заметил. Он оценил. Со мной он говорит о выборе места для следующего тимбилдинга и о том, какой шрифт выбрать для нового рекламного щита. А с ней – о системном подходе, о KPI, о эффективности. Она ему не интересна как женщина, нет… я вижу, он смотрит на нее без капли мужского интереса. Но как специалист… она становится ему нужна. Полезная. Ценная.

В ее душе закипала ярость, холодная и острая. Нет. Нет, так дело не пойдет. Он мой. Я столько лет рядом, я выстроила все эти процессы с нуля, я была его правой рукой, когда он только начинал строить эту башню! Я заслужила большего, чем быть оттесненной на второй план каким-то новым бухгалтером с холодными глазами и блокнотиком!

План созревал в ее голове мгновенно, отточенный годами интриг.

Надо сделать так, чтобы ее «системность» дала сбой. Не глобальный, нет. Мелкий. Но очень заметный. И очень публичный. Чтобы он увидел не супергероиню, не идеальную машину по решению проблем, а обычного человека, который может ошибаться. Который под давлением может дрогнуть. Чтобы его взгляд на нее стал… приземленнее. Человечнее. И чтобы в этом «человеческом» он разочаровался.

На ее губах, пока докладывал следующий руководитель, застыла тонкая, едва заметная улыбка. Охота была объявлена.