Читать книгу Все рассветы – твои… - - Страница 17

Рабочий день окончательно выдохся, уступив место ранним октябрьским сумеркам. Небо над Воронежем затянуло плотной пеленой туч, с которых сеял мелкий, частый дождь, не ливень, а именно унылая морось, превращающая город в акварельный рисунок, написанный водой и светом. Фонари зажглись раньше времени, их размытые желтые короны отражались в черном лаковом асфальте, превращая тротуары в бесконечные галереи призрачных зеркал. Воздух звенел от прохлады и влаги, пахнет прелыми листьями, мокрым камнем и далекой грустью.

Варвара, застегнув пальто на все пуговицы и подняв воротник, стояла под узким козырьком главного входа, размышляя, стоит ли бежать к остановке или переждать. В руке она сжимала сложенный зонт-трость, но не решалась его раскрыть – казалось, этот дождик был слишком несерьезным для такого серьезного противника.

Из-за ее спины раздался знакомый, чуть насмешливый голос:

– Погода шепчет, не правда ли? Романтика осени в самом соку.

Максим Водин вышел из-за стеклянных дверей, застегивая стильную ветровку из темной ткани. В его руках не было зонта, лишь капюшон, небрежно наброшенный на голову. Он остановился рядом, слегка склонив голову набок, изучая ее профиль.

– Разрешите составить компанию до остановки? А то как-то одиноко в такую тоску брести.

Они сделали несколько шагов под мелодичный перезвон капель по козырьку. Максим первым нарушил молчание, его голос прозвучал искренне, без привычной иронии:

– Я слышал, сегодня у вас был маленький авральчик с налоговой. Все в порядке? Отчет успели?

Варвара кивнула, не глядя на него, следя за лужами под ногами.

– Да, спасибо, обошлось. Команда сработала отлично.

– Это благодаря вам, – парировал он. – Но знаете… меня кое-что зацепило. – Он сделал небольшую паузу для драматического эффекта. – Я сегодня вечером, чисто из любопытства, покопался в логах общего архива электронного документооборота. Так, знаете, от нечего делать. И нашел кое-что интересное. Копию того самого письма из ИФНС. Оно было отсканировано и загружено в систему вчера, в 10:42. С доступом для всех руководителей департаментов. – Он посмотрел на нее, и в его глазах читался не просто интерес, а некое лукавое знание. – На будущее – наш общий архив, это такая сокровищница. Там много чего интересного бывает, если знать, где копать.

Его слова повисли в сыром воздухе. Варвара резко остановилась и наконец посмотрела на него. Поддержка была приятна, но его осведомленность и этот неслучайный «поиск от нечего делать» вызвали у нее резкую, холодную настороженность. Он не просто проявил участие – он провел собственное расследование.

– Вы… невероятно полезны, Максим, – произнесла она, тщательно подбирая слова, чтобы в голосе не проскользнула ничего, кроме официальной благодарности. – Я ценю вашу поддержку.

Они вышли к краю тротуара, где уютный свет фонаря выхватывал из темноты остановку и скамейку. Варвара сделала шаг к дороге, давая понять, что ее путь лежит к подъезжающей маршрутке.

Но Максим мягко преградил ей путь, жестом указав в противоположную сторону, вглубь старого парка, аллеи которого тонули в романтическом полумраке.

– В такую погоду только душещипательные разговоры в четырех стенах и отсутствуют. Не хотите пройтись? Подышать этим волшебным воздухом… Парк как раз по пути. А там, на той стороне, есть отличная маленькая кафешка, с глинтвейном и видом на пруд. Как раз чтобы отойти от сегодняшнего аврала.

Он улыбнулся, и его улыбка в свете фонаря казалась обаятельной и совершенно безобидной. И затем добавил, глядя ей прямо в глаза:

– Вы знаете, я сегодня смотрел, как вы руководили процессом. Это было… впечатляюще. Хладнокровие, четкость, скорость. Настоящий капитан на мостике тонущего корабля, который не кричит, а отдает приказы, и все ему подчиняются. Вы великолепны.

Комплимент был точным, небанальным, задевающим за живое. Ей стало тепло и… неуютно. Одновременно. Ей льстило его внимание, его оценка ее профессионализма, но каждая клеточка ее организма кричала об опасности. Он был слишком внимателен. Слишком вовлечен. Слишком полезен.

Она посмотрела на подъезжающую маршрутку с номером 88, на ее уютный, запотевший салон, который означал дом, ужин, дочь, привычный и безопасный ритуал.

– Спасибо, Максим, это очень мило, – ее голос прозвучал мягко, но непререкаемо. Она сделала еще один шаг к проезжей части. – Но я, пожалуй, променяю глинтвейн на чай с дочерью. У нее как раз завтра контрольная, надо помочь подготовиться. И моя маршрутка вот она, практически до самой двери довезет. – Она улыбнулась ему чисто формальной, вежливой улыбкой, в качестве извинения.

Он не настаивал, лишь слегка развел руками, изображая легкое поражение.

– Ну что ж, дела семейные – это святое. Тогда как насчет кафешки в другой раз? Чтобы уже без авралов и налоговых писем. Обещаю, буду вести себя прилично.

– Возможно. В другой раз, – легко парировала она, уже отступая к открывающимся дверям маршрутки. Это был не отказ, но и не согласие. Чистая дипломатия.

Двери закрылись, отсекая его одинокую фигуру на освещенном пятачке тротуара. Маршрутка тронулась, и Варвара, глядя в запотевшее стекло на уплывающий назад парк, почувствовала странное чувство – смесь облегчения и легкого укола сожаления. Но прежде всего – настороженность. Он ищет подход. Зачем? – пронеслось у нее в голове. Просто симпатия? Или что-то большее? И она мысленно поставила рядом с именем Максима Водина большой, жирный знак вопроса.