Читать книгу Не позволяй сломать меня - - Страница 3

По дороге к дому Тим шёл медленно рядом, изредка бросая на меня косые взгляды. В его карих глазах, как всегда, отражался внутренний процесс: он будто прокручивал в голове тысячу мыслей и пытался выбрать одну.

Мне совсем не хотелось возвращаться в дом. Но я понимала: вести себя как обиженный ребёнок – не выход. Хоть и хотелось. Просто сказать Ане, что она доигралась, собрать вещи и уйти. Хотя… я уже так делала. И, пожалуй, ей тоже есть за что меня винить.

– Ты в порядке? – наконец прозвучал низкий голос Тима.

Мяч, отскочив от забора, ударил мне в голень. Я подняла его и кинула Джорджи. Тот, конечно же, не поймал – лишь засмеялся и с радостным визгом помчался за красным пятном, скачущим по тропинке.

Я перевела взгляд на Тима. Его нос и уши покраснели от холода, но он будто нарочно не замечал пронизывающего ветра – стоял в одной лишь тонкой кожаной куртке, как упрямый подросток, пытающийся что-то доказать матери.

– Я не знаю, – сказала я наконец, выпрямляясь.

– Что случилось? – спросил он прямо.

– Не думаю, что готова делиться. – Я качнула головой. – Пока нет.

– Он обидел тебя? – спросил Тим. Его взгляд стал жёстче. У глаз собрались мелкие морщинки – он злился.

Майкл в такие моменты всегда запускал руку в волосы, пропуская пряди сквозь пальцы… или гладил мою ладонь, глядя куда-то сквозь…

Чёрт, чёрт, чёрт. – Я мысленно отругала себя. – Почему я даже в такие моменты думаю о нём?

– Да. Но не так, как ты подумал. И это… трудно объяснить.

Я замолчала, подбирая слова.

– Я справлюсь. Правда. Просто… Он обманул моё доверие, как уже делали до него. Только в этот раз особенно больно. Я снова поверила – как глупая маленькая девочка.

– Он тебе изменил? – нахмурился Тим.

– Нет. Но он знал то, что не имел права скрывать. И всё равно выбрал молчать.

Я знала, что говорю расплывчато. Но по-другому не могла.

– Я бы так с тобой никогда не поступил, – тихо сказал он.

– Знаю, – слабо кивнула я.

Он замолчал на пару секунд. Затем продолжил, чуть тише, будто осторожно ступая по льду:

– Про Ану… я не знаю, почему она так сказала. Но, кажется, она сожалеет. Кейт пошла с ней поговорить. А я… с тобой.

Он виновато пожал плечами и пнул носком ботинка кучку красно-жёлтых листьев.

– Мм, – раздражённо промычала я, чувствуя, как в груди поднимается обида. – Это в её стиле: сначала делать всё, что взбредёт в голову, а затем извиняться.

Я тяжело вздохнула, немного смягчив тон продолжила:

– Но она моя семья. И ей тоже есть за что на меня злиться.

– Я уверен, вы справитесь. Просто дай себе время. Ты сильная, Адель. Самая сильная из всех, кого я знаю и кого когда-либо встречал.

Я внимательно посмотрела на него. Он даже не представлял, насколько внутри я разваливаюсь.

Когда мы подошли к дому, я приоткрыла ворота, пропуская радостного Джорджи – он махал ногой, показывая, как научился бить по мячу так, что тот «летит тысячу миль в час». На крыльце нас ждала Ана, поглядывая на меня исподлобья.

– Джорджи, пойдём, я сделаю тебе чаю, – сказал Тим и, бросив на нас косой взгляд, увёл сына в дом.

– Поговорим? – спросила Ана, виновато глядя на меня.

Я кивнула и пошла к качелям, которые висели между двумя старыми деревьями на заднем дворе, слегка покачиваясь от ветра.

– Прости, – сказала она, едва мы сели.

Я молчала пару секунд, потом повернулась к ней и спросила:

– Я тебя раздражаю?

Она удивлённо уставилась на меня:

– Конечно нет. Ты с ума сошла?

– Тогда почему ты так злишься? Почему каждую нашу беседу превращаешь в издёвку? Почему ты не видишь границ и пытаешься втянуть меня в примирение с человеком, который… причинил мне боль? Ты вообще задумываешься о том, что я при этом чувствую?

Она опустила глаза. Казалось, абсолютно смущенная моей откровенностью.

Хотела бы я, чтобы все в мире говорили так прямо, – пронеслось у меня в голове.

– Прости. Я правда переживаю. Он каждый день приезжает, стоит…

– Ана, – перебила я, голос стал резким.

– Чёрт, прости. Я просто хотела, чтобы ты была счастлива.

– Тогда лучше бы ты подумала, чего хочу я. Или, что было бы правильнее всего, – дала мне самой во всём разобраться.

– Да… ты права, – она оттолкнулась от земли, и качели заскрипели. – Я прощена?

– Если пообещаешь не устраивать больше таких сцен.

– Ну, если подумать, сцену устроила ты, – попыталась пошутить Ана, вскинув бровь.

– Ты неисправима, – сдержанно усмехнулась я, но глаза остались серьёзными.

– Ладно, ладно. Прости. Я перебрала с вином. Надо было остановиться на третьем бокале. И не стоило говорить то, что я сказала – особенно при Джорджи.

– Спасибо. И… я тоже перегнула.

Мы медленно раскачивались на качелях, не говоря ни слова. В этом было что-то из прошлого – будто время повернуло вспять. Казалось, ещё миг – и из дома выйдет мама, в своём светлом летнем платье, позовёт нас завтракать. Она всегда делала это с особым старанием, превращая обычное утро в маленький ритуал – словно вдохновляясь картинками из Pinterest.

Но вместо неё из дома показалась светловолосая макушка Кейт. Она натянула мои синие резиновые сапоги, накинула куртку и неспешно подошла.

– Ну что? Мне полицию вызывать?

Мы удивлённо посмотрели на неё.

– Думала, выйду – а тут как минимум труп или кровавое месиво, – с серьёзным видом заявила Кейт.

Мы не выдержали и рассмеялись.

– Кстати! – я повернулась к Ане. – Только что встретила Мариану. Представляешь, она до сих пор живёт в домике по соседству. Помнишь её? Ты обожала её шарлотку.

– Конечно… – Ана задумалась. – Давно её не видела.

– Я только что вспомнила, как ты была влюблена в её сына Джереми и бегала за ним хвостиком, – сказала я, и в памяти тут же вспыхнуло лицо маленькой Аны. С виду – светловолосый ангел в кружевном платьице, а за закрытой дверью – настоящий ураган. Она швыряла игрушки, ломала всё, что попадалось под руку, совершенно не реагируя на усталый голос папы, который снова и снова просил её остановиться.

Я заметила, как Ана и Кейт обменялись быстрым, едва уловимым, но многозначительным взглядом – понятным только им. Хотя, возможно, мне всё это просто показалось.

– Я пригласила её к нам на Рождество. Она сказала, что собиралась просто посмотреть кино и лечь спать. Совсем одна. Мне стало её жаль.

– Хорошо, что пригласила. Завтра утром съездим в город за продуктами, – сказала Кейт.

Я кивнула.

– Пойдёмте в дом. Холод собачий, – пробормотала она.

– Ну конечно, принцесса из тёплых стран, – хмыкнула Ана.

– Тем более, – Кейт смерила её взглядом. – Ты ведь хотела рассказать нам кое-что. И, как я понимаю, это не о том, чьё имя мы не называем, – добавила она с напускной серьёзностью, переведя взгляд на меня.

Я лишь покачала головой с улыбкой. Иногда я и сама не понимала, за что мне так повезло с этими дурёхами.

Зайдя в дом, я почувствовала, как кожа на щеках начинает гореть – тепло обжигало её после холода. Из гостиной доносились голоса: Джорджи что-то взахлёб рассказывал Тиму, но из-за включённого телевизора слов было не разобрать.

Я заглянула – на экране шёл мультик: крыса с серо-голубой шерстью, устроившись под поварским колпаком, управляла человеком за волосы, помогая ему готовить. Тим и Джорджи спорили, оживлённо указывая на экран. Выглядело это почти комично.

Заметив меня, Тим обернулся и сразу улыбнулся:

– Ну что, все живы?

Я только усмехнулась. Их дружба с Кейт теперь не вызывала вопросов – с таким чувством юмора они точно на одной волне.

Мы с Аной молча кивнули. Тим что-то шепнул Джорджи и подошёл к нам.

Облокотившись на столешницу, Ана с лёгкостью запрыгнула на неё. Она всегда так делала, ещё с подростковых лет, и каждый раз ловила неодобрительный взгляд мамы – особенно когда, как сейчас, садилась, подогнув ногу так, что босая ступня оказывалась прямо на столешнице, где обычно что-то нарезают.

Я на секунду зависла, наблюдая за этим движением – таким привычным, из прошлого. Дом будто открыл шлюз воспоминаний: здесь что-то оживало во мне, чего я не чувствовала последние лет пять. Казалось, я всего лишь была в долгой командировке и сейчас просто вернулась. Всё осталось на своих местах, только я поменялась.

Наверное, выражение на моём лице выдало что-то, потому что Ана вдруг поморщилась, и веснушки на её носу спрятались в мелких морщинках.

– Ты сейчас так посмотрела на меня, точно как мама, – тихо сказала она.

– Теперь я её немного лучше понимаю, – я пожала плечами.

– Так что ты хотела рассказать? – спросила она, всматриваясь в меня с неожиданной серьёзностью.

Я обвела взглядом всех. Тим стоял, прислонившись плечом к стене, чёрный огромный силуэт на фоне светлой стены. Кейт устроилась за столом, устало потирая шею и закинув босые ноги на соседний стул. Я смотрела на них – и вдруг с резкой ясностью поняла: вот она, моя настоящая семья. Без пафоса. Без фальши. Люди, с которыми я могу быть собой, с которыми можно ругаться, плакать, молчать – и знать, что они не уйдут. Потому что они – мои.

Я вздохнула.

– Во-первых, я хотела сказать, что очень вас люблю. Вы здесь из-за меня, оставили свои дела, а я даже не поблагодарила вас за это.

– Ну, вообще, если бы не ты, то я бы в одиночестве встречал Рождество, – хмыкнул Тим.

– Я тоже, – кивнула Кейт. – Так что не думай, что мы жертвуем собой. Мы достаточно эгоистичны, чтобы делать только то, чего сами хотим. А сейчас мы хотим быть здесь.

Говорила она с такой серьёзностью, что я не сдержалась:

– Обязательно быть такими, когда я признаюсь вам в своих чувствах?

Кейт прыснула со смеху:

– Прости. Я тоже тебя люблю. Но это правда. Ты нам нужна – не меньше, чем мы тебе, а может даже и больше. Это взаимно.

На несколько секунд повисла тишина.

– Так… это всё? Ты просто хотела признаться нам в любви? – прищурилась Ана, поджимая губы.

– Всё дело в письме, которое оставил мне отец, – я намеренно проигнорировала её сарказм.

– То самое, из книги? – Ана резко выпрямилась.

Я кивнула.

– Ты его вскрыла? – спросили они с Кейт в один голос.

– Да.

– Какое письмо? – тихо спросил Тим, явно ничего не понимая.

– Пять лет назад отец подготовил мне подарок ко дню рождения. Но не успел его вручить. Ана нашла его позже и сохранила. Там была книга. И письмо. С его подписью.

Тим кивнул – теперь всё складывалось.

– Что было в письме? – Ана говорила почти шёпотом, но её напряжение ощущалось физически.

– Сейчас покажу, – сказала я и пошла в спальню.

Я вытащила из сумки сложенный вчетверо плотный лист и замерла с ним в руках. Он казался неожиданно тяжёлым – не физически, а по весу смысла. Я смотрела на него, будто могла договориться: ещё немного. Дай мне секунду.

Пугал не текст – я уже знала каждое слово наизусть. Пугало то, что будет потом. Как только они прочтут это, молчание больше не будет вариантом. Придётся что-то решать. И каждое из решений несло за собой последствия: признание слабости или новый виток хаоса.

Я чувствовала себя как человек, стоящий на краю – не понимая, шаг вперёд обернётся падением или полётом. Там, внизу, могла быть бесконечная пропасть. А могла быть и та самая мягкая яма с пластиковыми шариками, в которые с разбега ныряют дети.

Но если не с ними – не с этими людьми – разделить свой страх, то с кем? Ближе них у меня никого нет. И, возможно, уже не будет.

Я вернулась в гостиную и протянула лист Ане. Она сразу же развернула его, поднесла ближе к свету и начала читать. Буквально через пару секунд громко воскликнула:

– Твою мать!

– Тише! – прошипела я и бросила короткий взгляд на Джорджи. Он даже не шелохнулся, продолжая внимательно смотреть мультик на экране телевизора.

– Что там? – Кейт вскочила со стула, подошла к Ане и, не сдержавшись, выхватила у неё лист. Несколько секунд её взгляд метался по строчкам. А затем она, тихо повторила:

– Твою мать… Это же…

– Завещание, – закончила за неё Ана, и уставилась на меня, будто видела впервые.

Я молча кивнула.

– Что? – Тим выпрямился и растерянно скрестил руки на груди. – Какое завещание?

Кейт поднесла лист ближе к настольной лампе и зачитала:

– «Все мои акции, права управления и любые другие имущественные права в компании, после моей смерти, переходят в полное и исключительное владение моей дочери, Адель Эванс. Ей предоставляется право распоряжаться компанией по своему усмотрению – включая, но не ограничиваясь: управлением, продажей или передачей активов».

– То есть… – Тим внимательно посмотрел на меня. – Ты владела компанией с самого начала?

– Официально – да, – мой голос прозвучал тихо, почти глухо.

– Я ведь говорила, что папа хотел этого, – сказала Ана. Но в её тоне было не облегчение, а будто лёгкое разочарование.

– Это же прекрасно, – Кейт оторвалась от бумаги. – У тебя теперь есть не просто правда, а законное подтверждение. Что будешь с этим делать?

– В том-то и проблема. Понятия не имею, – тяжело вздохнула я. – Если честно, мне страшно. Вы же знаете, на что они способны.

– Кто «они»? – спросил Тим. Он по-прежнему ничего не понимал и, казалось, смотрел на нас, как на сумасшедших.

– Наша старшая сестра и её муж. Сейчас они владеют компанией… точнее, медленно её разрушают, – ответила за меня Ана.

– У вас есть ещё сестра? – Тим уставился на меня.

– Это долгая история, – вздохнула Кейт.

– Забавно, что даже за пять лет у тебя не нашлось времени рассказать эту “жутко долгую” историю о сестре, которая у тебя всё отобрала, – пробормотал он и бросил на меня укоризненный взгляд.

– Честно говоря, я вообще удивлена, что ты хотя бы знаешь о моём существовании, – в своем саркастическом стиле бросила Ана, покачивая ногами. Затем, уже серьёзнее, добавила, глядя прямо на Тима: – А если по делу – тебе лучше вообще ничего о них не знать. Эти люди опасны. Самое разумное, что ты можешь сделать, – держаться как можно дальше.

– Вот именно, – я кивнула и посмотрела на него. – Я знаю, на что они способны. И потому не хочу к ним приближаться. Я не вынесу, если своими действиями подвергну опасности Джорджи. Всё, ради чего я живу – чтобы он был счастлив и не знал всего того дерьма, что случилось с нами. Но, с другой стороны, если я откажусь от этого… – я кивнула на бумагу в руках Кейт, – это будет значить лишь то, что я испугалась. Родители доверили мне самое важное, что у них было, а я окажусь трусихой, которая снова всё упустила. Меня разрывает от противоречий, – я устало провела ладонью по лицу.

– Адель, ты в своём уме?! – вспыхнула Ана, соскочив со столешницы. – Ты забыла, что Натали сделала в прошлый раз?

– Что сделала? – Тим снова уставился на нас, явно теряясь в происходящем.

Я бросила на сестру укоризненный взгляд.

– Прости, – одними губами произнесла Ана.

– Натали опозорила меня перед советом директоров, чтобы мою кандидатуру даже не рассматривали. Думаю, она знала про завещание – и потому так спешила меня дискредитировать.

Тим молча кивнул, но я уловила в его взгляде плохо скрываемый интерес.

– Я понимаю Ану, – вмешалась Кейт. – Но это не повод сдаваться. Мы можем нанять адвокатов, хотя бы попробовать вернуть то, что по праву твоё. Ну правда, что это за мир, если даже с завещанием и последней волей отца ты ничего не можешь сделать? Они, чёрт возьми, не всесильны! Это просто наркоманка-психопатка и её муж, который, похоже, не сильно от неё отличается.

Я задумчиво смотрела на подругу, переваривая её слова.

– А ты, Тим? Что думаешь? – спросила я, вглядываясь в его тёмные, внимательные глаза.

– Если это угрожает тебе или Джорджи, я бы постарался тебя отговорить. Ничто не стоит дороже вас. Но это твоё решение. И я не вправе его за тебя принимать.

– Это будет чертовски глупо – сбежать поджав хвост, – фыркнула Кейт. – У меня прям руки чешутся – так хочется наказать эту психопатку.

– Кейт, это не игра. Ты забыла, что она выкрикивала, когда напала на меня в ресторане?

– Я всё помню, – тихо сказала Кейт. – До последнего слова, будто это было вчера.

– Напала?! – Тим резко выпрямился, и я заметила, как сжались его кулаки.

Я выдохнула, чувствуя, как на секунду проваливаюсь в усталость, и всё же собралась с духом, чтобы сказать то, что наверняка разозлит Кейт.

– Она пыталась меня утопить.

– Что?! – Глаза подруги округлились. – К-когда?! – Она запнулась, как всегда, когда волнение брало верх.

– Две недели назад. Она была на приёме в честь дня рождения отца… – я почувствовала, как лёгкие обожгло, едва его имя застыло на губах. Голос дрогнул, но я продолжила: – Я сказала то, что стоило бы оставить при себе. Не справилась с эмоциями. Она схватила меня за горло. Начала душить. Мы упали в бассейн. Но она не остановилась… – всхлип застрял в горле, и я едва удержалась, чтобы не сорваться. – Я думала, это конец. Но меня спас… спасли.

Имя так и не сорвалось с губ. Но я ощущала, как сердце ускорило ритм, стуча в ушах тяжёлыми ударами.

– Почему ты ничего не сказала?! – Кейт в ужасе посмотрела на мою шею, словно ища следы. – Ты знала?! – она резко обернулась к Ане.

Сестра медленно кивнула.

– Мне бы сейчас вас обеих придушить, – прорычала Кейт.

– Я не знала, как это рассказать. Всё стало слишком запутанным. Я до сих пор прихожу в себя.

– Тогда я против, – неожиданно сказала Кейт, скрестив руки на груди.

– Значит, вы все против?

Все трое кивнули.

Я прикусила губу, задержала взгляд на каждом из них – и кивнула в ответ.

– Значит, решено.