Читать книгу Очень странный Новый год - Группа авторов - Страница 12

25 декабря. 16:30. Строительный гипермаркет «МегаСтрой»

Весь западный мир сейчас сидел за накрытыми столами, разрезал индеек и разворачивал подарки в уютном мерцании каминов. В Москве же этот день был обычным рабочим четвергом, но с привкусом шизофрении. Радиостанции крутили Синатру и «Last Christmas», создавая иллюзию глобального праздника, а люди в очередях зверели по-русски беспощадно, сметая с полок все, что не прибито.

Если ад существует, то в канун праздников его филиал открывается в отделе декора любого строительного гипермаркета.

Лена толкала перед собой огромную грузовую тележку, которая, по закону вселенской подлости, имела одно вихляющее колесо. В тележке уже покоился бензиновый генератор весом в сорок килограммов – сердце их будущей атаки. Рядом с ней, маневрируя между семьями, дерущимися за последнюю гирлянду со скидкой, шагал Марк. Он выглядел сосредоточенным, как сапер на минном поле, но периодически морщился от громкости «Jingle Bells», гремящей из динамиков.

– С Рождеством, что ли? – мрачно хмыкнул он, уворачиваясь от женщины с лыжами. – Чувствуешь дух праздника?

– Я чувствую запах пота и дешевого пластика, – отозвалась Лена, сверяясь с навигацией. – И желание убивать. Нам нужно еще три промышленных прожектора и удлинители. Много удлинителей. Желательно с сечением кабеля, которое выдержит запуск шаттла.

– Отдел электрики в конце зала, – Марк кивнул на указатель. – Вика и Георгий взяли на себя лампы для соляриев и кварцевые лампы из медтехники. Они сейчас на другом конце города.

Они пробирались сквозь толпу. Люди вокруг напоминали одержимых. Глобальный праздник где-то там, в фильмах «Один дома», а здесь была суровая реальность: скидка на ламинат заканчивалась через два дня.

В отделе «Свет» было ярче, чем на поверхности солнца. Здесь горели тысячи лампочек, люстр и бра. Марк деловито перебирал коробки с дешевыми строительными прожекторами.

– Возьмем эти, самые простые галогеновые, – он сгрузил в тележку четыре желтые коробки.

– Но это же обычный свет? – усомнилась Лена. – Ты сам сказал: нужен жесткий ультрафиолет.

– Верно. Но Вика и Георгий везут из медтехники только сами лампы – кварцевые трубки. Им нужны корпуса и питание. Эти прожекторы идеально подходят по размеру: выкидываем штатную спираль, вставляем кварц, снимаем защитное стекло – и вуаля. Получаем прожектор смерти за три копейки.

– Отлично, – Лена вычеркнула пункт. – Остался кабель и… садовый инвентарь? Зачем нам лопаты?

– Не лопаты. Кусачки, стяжки и, возможно, топор. На случай, если придется рубить кабель под напряжением. Или пробиваться через запертые двери.

Путь в отдел «Сад и огород» лежал через аллею праздничных витрин. Маркетологи постарались на славу, создавая уютные уголки «Европейского Рождества». Пластиковые Санты лезли в трубы, олени с красными носами щипали искусственный мох, а манекены в свитерах с оленями изображали счастливую семью, открывающую подарки у камина.

Лена шла быстро, чувствуя нарастающую тревогу. В этом магазине было слишком много электричества.

Они проходили мимо экспозиции «Рождественское утро». Группа манекенов: папа, мама и ребенок. На «папе» был нелепый красный свитер с помпонами и джинсы. На полу валялись пустые подарочные коробки.

Марк притормозил. Из динамиков как раз полилась тягучая «Silent Night».

– Что? – спросила Лена.

– Ничего, – он потер переносицу. – Показалось. У этого «папаши» странная поза. Слишком расслабленная для куска пластика. И свитер. У него нитки как будто… шевелятся.

Он сделал шаг к витрине.

– Марк, не надо. У нас нет времени рассматривать рождественские свитера.

– Секунду. Просто проверю.

Он протянул руку к красному свитеру.

В то же мгновение мир вокруг словно моргнул. Лампы над витриной издали тонкий писк и погасли. «Silent Night» на секунду заело на высокой ноте.

Манекен потек.

Праздничный свитер расплылся, превращаясь в ту самую нефтяную маску. Пластиковое лицо треснуло, и из-под него брызнула черная слизь. Рука, которая секунду назад держала коробку с бантом, выстрелила вперед, как пружина.

Удар был беззвучным. Черная плеть обвила шею Марка, рывком вдергивая его внутрь витрины, прямо в бутафорский камин.

– Ммм! – только и успел выдавить он.

Лена застыла на долю секунды. Вокруг по-прежнему шумела толпа: кто-то спорил о цене на искусственную ель всего в пяти метрах от них, не замечая, как за стеллажом рождественская декорация душит человека.

Крикнуть? Позвать охрану? Бесполезно.

Лена бросила тележку и рванула следом, перепрыгивая через ограждение с надписью «Happy New Year».

Марк лежал на спине, сбивая ногами пластиковые поленья. Существо навалилось на него сверху. Оно уже не походило на манекена – это был сгусток тьмы, принявший гуманоидную форму. Его «руки» сжимали горло хакера, а там, где должно было быть лицо, раскрывалась воронка, полная вращающихся игл.

Марк хрипел, его пальцы царапали глянцевую поверхность монстра, но соскальзывали.

Лена огляделась в панике. Вокруг только пенопласт, коробки и плюшевые медведи.

Взгляд упал на соседний стенд. «Распродажа. Все для зимней обрезки».

Она схватила первое, что попалось под руку – тяжелый, с длинными оранжевыми ручками сучкорез.

Существо уже склонилось к лицу Марка.

Лена не стала думать. Она замахнулась, вкладывая в удар всю свою ярость на этот проклятый год, на одиночество, на то, что вместо рождественского ужина она стоит по колено в пенопласте.

Хрясь!

Лезвие сучкореза с влажным, чавкающим звуком вошло в то место, где у твари должна была быть шея.

Мимик дернулся, издав звук спускаемой шины. Черная слизь брызнула во все стороны, пачкая белоснежную бороду стоявшего рядом Санты.

Лена не остановилась. Она раскрыла лезвия и ударила снова. И снова. Она кромсала этот оживший кошмар под нежные звуки «Silent night, holy night…»

Существо обмякло. Хватка на горле Марка осласла. Черная жижа начала стремительно испаряться, превращаясь в сизый дым, который тут же затянуло в вентиляцию.

Марк закашлялся, жадно хватая ртом воздух. Он попытался отползти, вытирая с лица остатки черной дряни.

Лена стояла над ним, тяжело дыша. В руках она все еще сжимала садовые ножницы, с лезвий которых капало нечто, похожее на мазут.

– Ты… – прохрипел Марк, глядя на нее снизу вверх расширенными от ужаса и восхищения глазами. – Ты только что прикончила его садовым инструментом.

– Вставай, – скомандовала она, протягивая ему руку. – Пока нас не заставили платить за испорченный манекен.

Они выбрались из витрины, отряхиваясь, за секунду до того, как к отделу подошла молодая пара с ребенком.

– Мама, смотри, Санта сломался! – звонко закричал мальчик, указывая на черную лужу и разбросанный пенопласт.

Лена и Марк уже шли прочь, толкая свою тележку. Сердце колотилось где-то в горле, адреналин заставлял руки трястись.

Они добрались до кассы. Обычная очередь.

– С вас двадцать восемь тысяч четыреста рублей, – равнодушно сказала кассирша. – Пакет с дедом морозом нужен?

Лена посмотрела на свои грязные руки.

– Нет. Нам нужно вот это, – она кинула на ленту бутылку недорогого шампанского с полки акционных товаров у самой кассы.

Они вышли на парковку, в холодную, вьюжную ночь. Ветер швырял снег в лицо, где-то вдалеке выли сирены.

Марк вдруг остановился, прислонился лбом к холодному металлу генератора.

– Знаешь, – тихо сказал он, трогая багровые следы на шее. – Я всегда мечтал, чтобы на Рождество произошло чудо. Но я думал про новый процессор, а не про то, что меня будет спасать от смерти женщина с ножницами.

Лена посмотрела на него. Под светом уличного фонаря он казался бледным и измученным.

– С Рождеством, Марк, – она неумело, дрожащими пальцами начала сдирать фольгу с горлышка бутылки. Пробка хлопнула негромко, улетев куда-то в сугроб. Шампанское пеной полилось на асфальт.

– С Рождеством, Ленчик, – он принял бутылку, сделал глоток прямо из горла и передал ей.

Они стояли на продуваемой всеми ветрами парковке, передавая друг другу бутылку игристого. Мимо проезжали машины, спешащие к теплым домам и накрытым столам. А здесь, у тележки с генератором, двое людей праздновали свою маленькую победу над тьмой.

25 декабря. 21:00. Гараж «Лада-2»

Гараж напоминал мастерскую Санта-Клауса, который сошел с ума, уволил эльфов и нанял вместо них персонажей из «Безумного Макса».

В центре, на верстаке, заваленном инструментами и мандариновой кожурой, кипела работа. Воздух был густым и слоистым: внизу пахло старым машинным маслом и шампанским, вверху – канифолью и озоном от паяльника.

– Осторожнее, Георгий Иванович, это ртутная лампа, а не грецкий орех, – предупредил Марк, не отрываясь от потрошения желтого строительного прожектора.

Старик, надев сварочную маску (отчего стал похож на Дарта Вейдера на пенсии), аккуратно завернул огромную лампу ДРЛ в промасленную тряпку.

– Не учи ученого, сынок, – глухо донеслось из-под маски. – Я эти колбы бил, когда ты еще под стол пешком ходил и лампочки только лизал.

Раздался глухой чпоньк, звон стекла, и Георгий Иванович торжественно извлек из тряпки внутреннюю «горелку» – кварцевую трубку, мутную и зловещую.

– Вот она, «Кузькина мать», – с нежностью произнес он. – Подключим ее напрямую через дроссель, и она будет жарить так, что у чертей в аду загар облезет.

Вика, сидевшая на полу в позе лотоса (единорог уже немного запылился), занималась «эстетическим тюнингом» арсенала. Она приматывала розовой изолентой ультрафиолетовые фонарики, предназначенные для сушки гель-лака, к лыжным палкам.

– Это выглядит нелепо, – прокомментировала она, критически осматривая получившийся световой посох. – Но если мы собираемся спасать мир, то должны делать это стильно. Лен, как думаешь, стразы сюда добавить? Для устрашения?

Лена, сидевшая на раскладушке с ноутбуком на коленях (составление логистики для завтрашней атаки никто не отменял), подняла голову и улыбнулась. Шампанское, которое они пили из эмалированных кружек вприкуску с багетом, приятно шумело в голове, сглаживая острые углы реальности.

– Клей, Вика. Клей стразы. Если монстр умрет от смеха, это тоже победа.

Марк отложил паяльник и потянулся, хрустнув суставами. На его шее наливались темным багровым цветом синяки – автограф манекена. Он выглядел уставшим.

– Готово, – он поднял переделанный прожектор. Стекло было снято, внутри, вместо безобидной галогенки, стояла хищная кварцевая трубка, закрепленная на самодельных клеммах. – Прототип «Звезда Смерти-1». Кто хочет быть подопытным кроликом? Шучу. Очки всем надеть. Живо.

Все послушно нацепили защиту: Георгий опустил маску, Вика надела свои гигантские солнечные очки от Гуччи, Лена нашла старые строительные.

Марк щелкнул тумблером.

Гараж затопило фиолетовым светом. Воздух мгновенно стал сухим. Это был не тот уютный свет дискотеки, это была чистая, стерилизующая радиация. Даже пылинки в луче, казалось, испарялись с тихим треском.

– Мощность сто процентов, – прокомментировал Марк, перекрикивая гудение дросселя. – Греется как утюг, но свою работу сделает. Выключаю.

Свет погас, оставив после себя пляшущие пятна перед глазами.

– Жуть, – с уважением сказала Вика. – У меня даже веснушки, кажется, проявились.

Марк снял очки и потер глаза.

– Ладно, перекур пять минут. Георгий, там еще осталась та настойка на кедровых орешках? Шампанское – это, конечно, аристократично, но мне нужно прополоскать горло чем-то, что горит.

Пока старик гремел банками в углу, Марк подошел к Лене и плюхнулся рядом на край раскладушки.

– Ты как, шеф? – тихо спросил он. – Все еще планируешь пути отхода?

– Нет, – Лена захлопнула ноутбук. – Планирую, куда мы денем этот металлолом, если выживем. Сдадим в цветмет и погасим мою ипотеку?

Марк усмехнулся, но смех перешел в болезненную гримасу – он неудачно повернул голову. Лена заметила это.

– Болит? – она кивнула на его шею.

– Немного. Чувствую себя так, будто сходил на свидание с пылесосом.

– Дай посмотрю.

Лена отставила кружку с шампанским и развернула его к свету настольной лампы. Пальцы коснулись горячей кожи. Синяки выглядели жутко, четко очерчивая форму неестественно длинных пальцев существа.

– Георгий Иванович, у вас есть мазь от ушибов? – спросила она.

– В аптечке. В коробке из-под печенья.

Она нашла тюбик «Троксевазина» и вернулась. Марк сидел смирно, запрокинув голову, и наблюдал за ней из-под полуприкрытых век. В гараже играло радио «Ретро FM» – Георгий Иванович поймал волну, и теперь под тихий треск помех пел Джо Дассен.

Лена выдавила холодный гель на пальцы и осторожно, едва касаясь, начала наносить на его шею.

– Ай, – дернулся Марк.

– Терпи, герой. В следующий раз будешь внимательнее смотреть на рождественские свитера.

– Я смотрел на твой сучкорез, – пробормотал он. – Ты была пугающе великолепна, Волкова. Женщина с большими ножницами – это, оказывается, мой фетиш.

– Ты идиот, – беззлобно отозвалась Лена, чувствуя, как под ее пальцами бьется жилка на его шее. Пульс был частым.

– Я знаю. Именно поэтому я сейчас здесь, а не на другой стороне Земле в безопасности.

Она закончила мазать, но руку не убрала. Ее ладонь скользнула чуть выше, к линии челюсти. Марк накрыл ее руку своей, прижимая плотнее к щеке. Щетина колола ладонь, и это ощущение было таким настоящим, таким земным на фоне всей этой мистики.

Марк улыбнулся уголком губ и потянулся к ней.

– Кхм-кхм! – громкое, театральное покашливание Вики разрушило момент. – Гайз, я не хочу прерывать вашу романтическую сцену из фильма-катастрофы, но у нас тут проблема. У меня закончился розовый скотч. А еще Георгий Иванович предлагает тост за кибернетику.

Марк со стоном откинулся назад, закрывая лицо руками.

– Вика, ты – лучший контрацептив в истории, – простонал он. – Ты знаешь об этом?

– Это моя суперспособность! – радостно отозвалась блогерша, размахивая светящейся лыжной палкой. – А теперь идите сюда! Мы должны чокнуться перед завтрашним концом света!

– Кажется, мы уже все тут чокнулись!

Лена засмеялась, вставая и протягивая руку Марку.

– Пойдем.

Марк принял ее руку, сжал крепко и поднес к губам, быстро поцеловав костяшки пальцев. Они подошли к верстаку, где Георгий Иванович уже разливал по кружкам мутноватую жидкость, пахнущую тайгой и приключениями.

– Ну, – старик поднял мензурку. – За свет. И чтобы эти твари подавились нашим электричеством.

– За свет! – хором отозвались они, чокаясь кружками, в которых плескалась надежда, кедровая настойка и безумная решимость выжить.

_______

Привет, наши любимые читатели!

На связи Стаси и Элен. Как вам глава? Как иллюстрации? Добавлять ли их в следующие главы?

Сцена на парковке – одна из наших любимых в этой истории. Есть что-то особенное в моменте, когда ты пьешь дешевое шампанское из горла, стоя на ветру, просто радуясь тому, что жив.

Спасибо за ваши лайки, комментарии и поддержку, они греют лучше любого генератора!