Читать книгу Очень странный Новый год - Группа авторов - Страница 6

19 декабря. 09:20

В пятницу тревожный привкус опасности поселился на языке Лены с самого утра. Бизнес-центр «Авангард», обычно в это время заглатывающий сотни офисных клерков, сегодня стоял оцепленным, словно место преступления. Желтые ленты перекрывали периметр, а у главных дверей, блокируя вращающиеся створки, застыли три черных фургона без номеров. На их бортах белела лаконичная, ничего не объясняющая надпись: «Служба санитарного контроля».

Лена и Марк наблюдали за происходящим из салона машины, припаркованной в переулке, в безопасной тени соседней многоэтажки.

– Дезинсекция, – процедил Марк, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. – Ну, конечно. Что-то мне подсказывает, что они не тараканов травить приехали.

Из дверей центра вышли люди. Их фигуры, облаченные в глухие серые комбинезоны и полнолицевые респираторы, двигались с пугающей синхронностью. В руках они держали не распылители с ядом, а короткие, хищного вида автоматы, стыдливо прикрытые чехлами, и тяжелые кейсы с оборудованием.

– Флешка, – выдохнула Лена, чувствуя, как завтрак подступает к горлу. – Твой ноутбук, записи… Если они найдут это…

– Если они найдут это, нам конец, – закончил за нее Марк. Его взгляд стал жестким, собранным. – Ноутбук я забрал в пятницу. А вот резервный жесткий диск в серверной… Там логи всех систем безопасности. Документы про лабораторию и начальство. Если они доберутся до «Серверной №4» раньше нас, мы потеряем единственный козырь.

– Мы не пойдем туда, – голос Лены сорвался. – Там вооруженные наемники!

– У нас нет выбора. Они начнут с верхних этажей и рецепции. Подвал оставят на десерт, думая, что там только крысы. Мы зайдем через вентиляционный люк парковки. Я знаю дорогу.

Путь через технические коммуникации напоминал спуск в преисподнюю. Узкие, пыльные лазы, где пахло ржавым железом и старой смазкой, вывели их в коридор цокольного этажа. Здесь царил полумрак, разбавляемый лишь тревожным миганием аварийных ламп. Но самое страшное скрывалось в воздухе: по полу стелился густой, молочно-белый туман – химический аэрозоль, который «дезинсекторы» уже начали закачивать в здание.

Этот туман искажал звуки, превращая шаги в шуршание, а голоса – в невнятное бормотание. Лена шла след в след за Марком, зажав рот шарфом.

– Тихо, – одними губами произнес Марк, прижимая ее к холодной бетонной стене.

В конце коридора, выплывая из белесой мути, возникли два силуэта. Лучи тактических фонарей прорезали мглу, шаря по стенам, как щупальца глубоководных чудовищ.

– Сектор Б-4 чист, – раздался искаженный маской механический голос. – Переходим к техническим помещениям.

Лена зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится о ребра, грозя выдать их присутствие. Они стояли в нише за штабелем списанных мониторов, молясь, чтобы лучи света не скользнули чуть левее.

Тяжелые ботинки прогрохотали мимо, удаляясь в сторону лифтов.

– Вперед, – шепнул Марк, хватая ее за руку.

Они рванули к заветной двери, замаскированной под электрощитовую. Пальцы Марка порхали над кодовым замком, но дрожь выдавала напряжение. Замок пискнул, пропуская их внутрь.

В тесной серверной гудели кулеры, создавая иллюзию безопасности. Марк кинулся к стойке, вырывая провода, отсоединяя внешний накопитель – черный брусок, хранящий их жизни.

– Есть, – он сунул диск во внутренний карман куртки. – Уходим.

Но стоило ему коснуться ручки двери, как снаружи послышались голоса. Громкие, уверенные. Страшные люди шли сюда. Прямо к этой двери.

– Черт, – Марк метнулся назад, оглядывая каморку. Выхода не существовало. Только вентиляционная решетка под потолком, слишком узкая для человека, и единственная дверь, за которой их ждала расстрельная команда.

– Они засекли нас, – прошептал он, и в его глазах промелькнуло отчаяние, смешанное с безумной решимостью. – Лен, слушай меня.

Он схватил ее за плечи, глядя прямо в глаза.

– За этой стойкой есть фальшпол. Там кабель-канал, он ведет в соседнюю бойлерную. Ползи. Не останавливайся.

– А ты? – Лена вцепилась в его рукава.

– Я их отвлеку.

– Нет! Марк, нет!

– Уходи! – рявкнул он, толкая ее в угол, где уже была сдвинута плитка пола. – Если они поймают нас обоих, все было зря. Спасай доказательства.

Дверь содрогнулась от мощного удара. Металл жалобно скрипнул.

Лена, глотая слезы, юркнула в темную, пыльную нору под полом. Она видела, как Марк развернулся к входу, сжимая в руке тяжелый серверный блок бесперебойного питания. Он выдернул чеку огнетушителя, стоявшего в углу, но не нажал на рычаг, а швырнул баллон в кучу проводов под напряжением.

Дверь вылетела с петель. В проем ворвались люди в масках.

– Стоять! – гаркнул один из них, вскидывая автомат.

В эту секунду Марк ударил монтировкой по силовому кабелю, проходившему рядом с поврежденным огнетушителем.

Ослепительная вспышка короткого замыкания разорвала полумрак. Сноп искр, смешавшись с облаком углекислоты, вырвавшимся из пробитого баллона, создал завесу хаоса. Раздались крики, беспорядочная стрельба.

Лена ползла по узкому желобу, сдирая колени, задыхаясь от пыли и ужаса. Грохот за спиной затих, сменившись топотом и руганью. Она выбралась в бойлерной, вывалившись на грязный пол, и тут же рванула к запасному выходу, ведущему на улицу. Ура, открыт.

Холодный ветер ударил в лицо, обжигая мокрые от слез щеки. Она выскочила на задний двор, заваленный мусорными контейнерами, и прижалась к стене, судорожно сжимая в руке жесткий диск.

– Марк… – прошептала она, вглядываясь в темный проем двери, откуда только что выбежала.

Секунды тянулись, как часы. Тишина звенела.

И вдруг из клубов пара, вырывавшихся из вентиляции, вывалилась фигура. Марк кашлял, прижимая руку к боку, его куртка дымилась, на лице копоть перемешалась с кровью из разбитой брови, но он двигался. Живой.

Лена бросилась к нему, подхватывая, не давая упасть.

– Ты… ты дурак! – рыдала она, ощупывая его, проверяя целость костей. – Ты сумасшедший идиот!

– Зато эффективный, – прохрипел он, пытаясь улыбнуться разбитыми губами. В его руке все еще был зажат проплавленный кусок кабеля. – Они ослепли минут на пять. Валим отсюда, Ленчик. Пока они не включили тепловизоры.

Они доковыляли до машины. Марк плюхнулся на водительское сиденье, морщась от боли, но руль Лене не доверил.

– Не хочешь поехать ко мне? – спросила Лена, когда они отъехали на безопасное расстояние. Руки у нее все еще тряслись. – Мне… мне страшно. И тебе нужна помощь.

Марк посмотрел на нее, оценивая обстановку.

– К тебе? – несмотря на свое состояние, Марк игриво усмехнулся. – Только есть одно условие. Нам нужно в магазин.

– В магазин? – Лена уставилась на него, как на сумасшедшего. – Ты весь в крови и саже! Нас наверняка ищут!

– Тем лучше. Никто не ищет террористов в отделе бакалеи, – он подмигнул, хотя веко явно начинало опухать. – И вообще, лучший способ снять стресс – это углеводы. Много сложных углеводов и сухое красное. Я не собираюсь умирать от голода из-за кучки фашистов в респираторах.

Спорить с ним было бесполезно. Этот невыносимый человек даже на краю гибели думал о еде.

Спустя час они были у Лены. Квартира встретила их тишиной, которая казалась оглушительной после грохота выстрелов. Марк сбросил прожженную куртку прямо на пол в прихожей и по-хозяйски направился на кухню, выкладывая на стол добычу: спагетти, бекон, сыр и бутылку вина. В магазине на них оборачивались посетители, но вот кассирша и бровью не повела.

– Сядь, – скомандовала Лена, доставая аптечку. Ее голос окреп – теперь здесь, на своей территории, она могла взять ситуацию под контроль. – Сначала раны, потом твои гастрономические изыски.

Марк закатил глаза, но послушно уселся на стул, расстегивая рубашку. Под тканью обнаружился уродливый, сочащийся кровью ожог на боку и глубокая ссадина.

– Выглядит хуже, чем есть, – прокомментировал он, пока Лена смачивала вату перекисью. – Ай! Осторожнее, женщина! Ты меня лечишь или пытаешь?

– Я дезинфицирую твою глупость, – парировала Лена, прижимая вату сильнее, чем требовалось. Ей хотелось одновременно ударить его и обнять. – Ты мог погибнуть там. Зачем ты остался?

– Затем, что ты слишком медленно ползаешь, – фыркнул он, шипя сквозь зубы. – И вообще, шрамы украшают мужчину. Теперь буду рассказывать, что дрался с медведем. Или с ксероксом-убийцей.

Лена наклонилась ближе, заклеивая рассеченную бровь пластырем. Марк замолчал. Его дыхание коснулось ее щеки. Он вдруг перестал паясничать и посмотрел на нее – снизу вверх, серьезно и изучающе.

– Спасибо, – тихо сказал он, перехватив ее руку. – Что дождалась.

– В следующий раз обязательно брошу, – буркнула она, вырывая ладонь, чтобы скрыть смущение. – Все, жить будешь. Готовь свою макароны, герой.

Марк тут же нацепил привычную маску самоуверенного наглеца.

– Не просто макароны, а карбонару, – поправил он, вставая и морщась. – И запомни, Ленчик: если я увижу сливки в сковородке, я вызову полицию нравов. Настоящая карбонара – это желтки, сыр и вода из-под пасты. Все остальное – ересь.

Он хозяйничал на ее кухне с раздражающей ловкостью. Закатал рукава, обнажив жилистые предплечья, и орудовал ножом, нарезая бекон, словно всю жизнь работал су-шефом, а не технарем. Лена сидела на столешнице с бокалом вина, наблюдая за ним. Странно, но его ворчание по поводу ее тупых ножей и отсутствия нормальной терки успокаивало лучше любого седативного.

– Пробуй, – он протянул ей ложку с соусом, оказавшись слишком близко.

Лена замерла. В теплом свете лампы его лицо – с пластырем на брови, размазанной копотью и серой тенью усталости под глазами – казалось самым родным, что она видела за последние годы.

– Вкусно? – спросил он, не отводя взгляда. Его серые глаза потемнели.

– Очень, – шепнула она, забыв о вкусе.

Марк усмехнулся – не дерзко, а как-то мягко, и потянулся рукой к ее лицу, убирая выбившуюся прядь. Его пальцы, шершавые и горячие, скользнули по виску, вызывая электрический разряд, куда мощнее того, что он устроил в подвале. Воздух между ними сгустился, натянулся струной. Он наклонился чуть ближе, и Лена, вместо того чтобы отстраниться, подалась вперед…

Пр-р-ш-ш!

Вода в кастрюле с шипением убежала на плиту, заливая конфорку.

– Черт! – Марк отпрянул, хватаясь за полотенце.

– Мы чуть не сожгли ужин, – констатировала Лена, пряча пылающее лицо.

– С твоим везением мы могли сжечь весь дом, – буркнул он.

Они ужинали, сидя на полу в гостиной. Паста была божественной, вино терпким, а страх отступил в тень, загнанный туда смехом и звоном вилок. Но Лена знала: где-то там, за окном, в черных фургонах сидят люди, которые не прощают кражи жестких дисков. И это затишье – всего лишь передышка перед настоящей бурей.

В пятницу тревожный привкус опасности поселился на языке Лены с самого утра. Бизнес-центр «Авангард», обычно в это время заглатывающий сотни офисных клерков, сегодня стоял оцепленным, словно место преступления. Желтые ленты перекрывали периметр, а у главных дверей, блокируя вращающиеся створки, застыли три черных фургона без номеров. На их бортах белела лаконичная, ничего не объясняющая надпись: «Служба санитарного контроля».

Лена и Марк наблюдали за происходящим из салона машины, припаркованной в переулке, в безопасной тени соседней многоэтажки.

– Дезинсекция, – процедил Марк, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. – Ну, конечно. Что-то мне подсказывает, что они не тараканов травить приехали.

Из дверей центра вышли люди. Их фигуры, облаченные в глухие серые комбинезоны и полнолицевые респираторы, двигались с пугающей синхронностью. В руках они держали не распылители с ядом, а короткие, хищного вида автоматы, стыдливо прикрытые чехлами, и тяжелые кейсы с оборудованием.

– Флешка, – выдохнула Лена, чувствуя, как завтрак подступает к горлу. – Твой ноутбук, записи… Если они найдут это…

– Если они найдут это, нам конец, – закончил за нее Марк. Его взгляд стал жестким, собранным. – Ноутбук я забрал в пятницу. А вот резервный жесткий диск в серверной… Там логи всех систем безопасности. Документы про лабораторию и начальство. Если они доберутся до «Серверной №4» раньше нас, мы потеряем единственный козырь.

– Мы не пойдем туда, – голос Лены сорвался. – Там вооруженные наемники!

– У нас нет выбора. Они начнут с верхних этажей и рецепции. Подвал оставят на десерт, думая, что там только крысы. Мы зайдем через вентиляционный люк парковки. Я знаю дорогу.

Путь через технические коммуникации напоминал спуск в преисподнюю. Узкие, пыльные лазы, где пахло ржавым железом и старой смазкой, вывели их в коридор цокольного этажа. Здесь царил полумрак, разбавляемый лишь тревожным миганием аварийных ламп. Но самое страшное скрывалось в воздухе: по полу стелился густой, молочно-белый туман – химический аэрозоль, который «дезинсекторы» уже начали закачивать в здание.

Этот туман искажал звуки, превращая шаги в шуршание, а голоса – в невнятное бормотание. Лена шла след в след за Марком, зажав рот шарфом.

– Тихо, – одними губами произнес Марк, прижимая ее к холодной бетонной стене.

В конце коридора, выплывая из белесой мути, возникли два силуэта. Лучи тактических фонарей прорезали мглу, шаря по стенам, как щупальца глубоководных чудовищ.

– Сектор Б-4 чист, – раздался искаженный маской механический голос. – Переходим к техническим помещениям.

Лена зажмурилась, чувствуя, как сердце колотится о ребра, грозя выдать их присутствие. Они стояли в нише за штабелем списанных мониторов, молясь, чтобы лучи света не скользнули чуть левее.

Тяжелые ботинки прогрохотали мимо, удаляясь в сторону лифтов.

– Вперед, – шепнул Марк, хватая ее за руку.

Они рванули к заветной двери, замаскированной под электрощитовую. Пальцы Марка порхали над кодовым замком, но дрожь выдавала напряжение. Замок пискнул, пропуская их внутрь.

В тесной серверной гудели кулеры, создавая иллюзию безопасности. Марк кинулся к стойке, вырывая провода, отсоединяя внешний накопитель – черный брусок, хранящий их жизни.

– Есть, – он сунул диск во внутренний карман куртки. – Уходим.

Но стоило ему коснуться ручки двери, как снаружи послышались голоса. Громкие, уверенные. Страшные люди шли сюда. Прямо к этой двери.

– Черт, – Марк метнулся назад, оглядывая каморку. Выхода не существовало. Только вентиляционная решетка под потолком, слишком узкая для человека, и единственная дверь, за которой их ждала расстрельная команда.

– Они засекли нас, – прошептал он, и в его глазах промелькнуло отчаяние, смешанное с безумной решимостью. – Лен, слушай меня.

Он схватил ее за плечи, глядя прямо в глаза.

– За этой стойкой есть фальшпол. Там кабель-канал, он ведет в соседнюю бойлерную. Ползи. Не останавливайся.

– А ты? – Лена вцепилась в его рукава.

– Я их отвлеку.

– Нет! Марк, нет!

– Уходи! – рявкнул он, толкая ее в угол, где уже была сдвинута плитка пола. – Если они поймают нас обоих, все было зря. Спасай доказательства.

Дверь содрогнулась от мощного удара. Металл жалобно скрипнул.

Лена, глотая слезы, юркнула в темную, пыльную нору под полом. Она видела, как Марк развернулся к входу, сжимая в руке тяжелый серверный блок бесперебойного питания. Он выдернул чеку огнетушителя, стоявшего в углу, но не нажал на рычаг, а швырнул баллон в кучу проводов под напряжением.

Дверь вылетела с петель. В проем ворвались люди в масках.

– Стоять! – гаркнул один из них, вскидывая автомат.

В эту секунду Марк ударил монтировкой по силовому кабелю, проходившему рядом с поврежденным огнетушителем.

Ослепительная вспышка короткого замыкания разорвала полумрак. Сноп искр, смешавшись с облаком углекислоты, вырвавшимся из пробитого баллона, создал завесу хаоса. Раздались крики, беспорядочная стрельба.

Лена ползла по узкому желобу, сдирая колени, задыхаясь от пыли и ужаса. Грохот за спиной затих, сменившись топотом и руганью. Она выбралась в бойлерной, вывалившись на грязный пол, и тут же рванула к запасному выходу, ведущему на улицу. Ура, открыт.

Холодный ветер ударил в лицо, обжигая мокрые от слез щеки. Она выскочила на задний двор, заваленный мусорными контейнерами, и прижалась к стене, судорожно сжимая в руке жесткий диск.

– Марк… – прошептала она, вглядываясь в темный проем двери, откуда только что выбежала.

Секунды тянулись, как часы. Тишина звенела.

И вдруг из клубов пара, вырывавшихся из вентиляции, вывалилась фигура. Марк кашлял, прижимая руку к боку, его куртка дымилась, на лице копоть перемешалась с кровью из разбитой брови, но он двигался. Живой.

Лена бросилась к нему, подхватывая, не давая упасть.

– Ты… ты дурак! – рыдала она, ощупывая его, проверяя целость костей. – Ты сумасшедший идиот!

– Зато эффективный, – прохрипел он, пытаясь улыбнуться разбитыми губами. В его руке все еще был зажат проплавленный кусок кабеля. – Они ослепли минут на пять. Валим отсюда, Ленчик. Пока они не включили тепловизоры.

Они доковыляли до машины. Марк плюхнулся на водительское сиденье, морщась от боли, но руль Лене не доверил.

– Не хочешь поехать ко мне? – спросила Лена, когда они отъехали на безопасное расстояние. Руки у нее все еще тряслись. – Мне… мне страшно. И тебе нужна помощь.

Марк посмотрел на нее, оценивая обстановку.

– К тебе? – несмотря на свое состояние, Марк игриво усмехнулся. – Только есть одно условие. Нам нужно в магазин.

– В магазин? – Лена уставилась на него, как на сумасшедшего. – Ты весь в крови и саже! Нас наверняка ищут!

– Тем лучше. Никто не ищет террористов в отделе бакалеи, – он подмигнул, хотя веко явно начинало опухать. – И вообще, лучший способ снять стресс – это углеводы. Много сложных углеводов и сухое красное. Я не собираюсь умирать от голода из-за кучки фашистов в респираторах.

Спорить с ним было бесполезно. Этот невыносимый человек даже на краю гибели думал о еде.

Спустя час они были у Лены. Квартира встретила их тишиной, которая казалась оглушительной после грохота выстрелов. Марк сбросил прожженную куртку прямо на пол в прихожей и по-хозяйски направился на кухню, выкладывая на стол добычу: спагетти, бекон, сыр и бутылку вина. В магазине на них оборачивались посетители, но вот кассирша и бровью не повела.

– Сядь, – скомандовала Лена, доставая аптечку. Ее голос окреп – теперь здесь, на своей территории, она могла взять ситуацию под контроль. – Сначала раны, потом твои гастрономические изыски.

Марк закатил глаза, но послушно уселся на стул, расстегивая рубашку. Под тканью обнаружился уродливый, сочащийся кровью ожог на боку и глубокая ссадина.

– Выглядит хуже, чем есть, – прокомментировал он, пока Лена смачивала вату перекисью. – Ай! Осторожнее, женщина! Ты меня лечишь или пытаешь?

– Я дезинфицирую твою глупость, – парировала Лена, прижимая вату сильнее, чем требовалось. Ей хотелось одновременно ударить его и обнять. – Ты мог погибнуть там. Зачем ты остался?

– Затем, что ты слишком медленно ползаешь, – фыркнул он, шипя сквозь зубы. – И вообще, шрамы украшают мужчину. Теперь буду рассказывать, что дрался с медведем. Или с ксероксом-убийцей.

Лена наклонилась ближе, заклеивая рассеченную бровь пластырем. Марк замолчал. Его дыхание коснулось ее щеки. Он вдруг перестал паясничать и посмотрел на нее – снизу вверх, серьезно и изучающе.

– Спасибо, – тихо сказал он, перехватив ее руку. – Что дождалась.

– В следующий раз обязательно брошу, – буркнула она, вырывая ладонь, чтобы скрыть смущение. – Все, жить будешь. Готовь свою макароны, герой.

Марк тут же нацепил привычную маску самоуверенного наглеца.

– Не просто макароны, а карбонару, – поправил он, вставая и морщась. – И запомни, Ленчик: если я увижу сливки в сковородке, я вызову полицию нравов. Настоящая карбонара – это желтки, сыр и вода из-под пасты. Все остальное – ересь.

Он хозяйничал на ее кухне с раздражающей ловкостью. Закатал рукава, обнажив жилистые предплечья, и орудовал ножом, нарезая бекон, словно всю жизнь работал су-шефом, а не технарем. Лена сидела на столешнице с бокалом вина, наблюдая за ним. Странно, но его ворчание по поводу ее тупых ножей и отсутствия нормальной терки успокаивало лучше любого седативного.

– Пробуй, – он протянул ей ложку с соусом, оказавшись слишком близко.

Лена замерла. В теплом свете лампы его лицо – с пластырем на брови, размазанной копотью и серой тенью усталости под глазами – казалось самым родным, что она видела за последние годы.

– Вкусно? – спросил он, не отводя взгляда. Его серые глаза потемнели.

– Очень, – шепнула она, забыв о вкусе.

Марк усмехнулся – не дерзко, а как-то мягко, и потянулся рукой к ее лицу, убирая выбившуюся прядь. Его пальцы, шершавые и горячие, скользнули по виску, вызывая электрический разряд, куда мощнее того, что он устроил в подвале. Воздух между ними сгустился, натянулся струной. Он наклонился чуть ближе, и Лена, вместо того чтобы отстраниться, подалась вперед…

Пр-р-ш-ш!

Вода в кастрюле с шипением убежала на плиту, заливая конфорку.

– Черт! – Марк отпрянул, хватаясь за полотенце.

– Мы чуть не сожгли ужин, – констатировала Лена, пряча пылающее лицо.

– С твоим везением мы могли сжечь весь дом, – буркнул он.

Они ужинали, сидя на полу в гостиной. Паста была божественной, вино терпким, а страх отступил в тень, загнанный туда смехом и звоном вилок. Но Лена знала: где-то там, за окном, в черных фургонах сидят люди, которые не прощают кражи жестких дисков. И это затишье – всего лишь передышка перед настоящей бурей.