Читать книгу Очень странный Новый год - Группа авторов - Страница 13

26 декабря. 18:40. Улица Кузнецкий Мост

Москва в этот вечер решила превзойти саму себя. Город не просто сиял – он полыхал электрическим безумием. Коммунальные службы, словно сговорившись с невидимым дирижером, выкрутили рубильники иллюминации на максимум.

Деревья на Кузнецком Мосту были обмотаны гирляндами так плотно, что напоминали светящиеся кораллы. Арки над головами пешеходов, обычно мерцающие теплым золотом, сегодня горели слепящим белым огнем, от которого резало в глазах..

Лена шла сквозь эту сияющую толпу, чувствуя себя чужой на празднике жизни. В наушнике тихо потрескивал голос Марка:

– Вольтаж в сети скачет, как кардиограмма у марафонца. Лен, ты видишь фонари у ЦУМа?

– Вижу, – тихо ответила она, поправляя микрофон, спрятанный в воротнике пальто. – Они слишком яркие.

– Именно. Напряжение превышает норму на тридцать процентов. Лампы должны были перегореть час назад, но они светят. Твари разгоняют сеть. Они готовят магистрали для переброски сил. Не уходи далеко от машины.

– Я просто куплю кофе и вернусь, – соврала Лена. Ей нужно было пройтись. В гараже, пропахшем озоном и мужским потом, стало тесно. Ей нужно было убедиться, что мир вокруг все еще реален.

Она свернула в сторону переулка, где народу было поменьше. Здесь, у витрины дорогого бутика, украшенной серебряными шарами, стоял человек.

Лена замерла, и стаканчик с воображаемым кофе едва не выпал из рук.

Знакомая сутулая фигура. Форменная куртка с нашивкой охранного предприятия, правда, расстегнутая, под которой виднелся уютный вязаный свитер. Пышные усы, припорошенные снегом.

Дядя Витя.

Тот самый дядя Витя, которого две недели назад на ее глазах растворила черная жижа в холле бизнес-центра. Тот самый, из-за которого она потеряла сон, покой и нормальную жизнь.

Он стоял и с улыбкой смотрел на витрину, жуя пирожок. Живой. Румяный. Абсолютно, невыносимо настоящий.

Первой реакцией Лены был ужас. Но следом, горячей волной, накрыло облегчение. Дикое, пьянящее чувство правоты… Игоря Сергеевича.

«Это был глюк, – пронеслось в голове. – Я просто переутомилась. Я сошла с ума, и мне привиделся кошмар. Марк ошибается. Мы все ошибаемся. Вот же он! Живой человек!»

– Виктор Павлович? – окликнула она, делая шаг вперед. Голос дрогнул.

Охранник обернулся. Его лицо озарилось узнаванием.

– Леночка! Волкова! – его голос звучал так же, как всегда – с добродушной хрипотцой. – Какими судьбами?

Лена подбежала к нему, готовая расплакаться. Ей хотелось потрогать его, убедиться, что он теплый.

– Вы… вы живы? – выдохнула она.

Дядя Витя рассмеялся, отряхивая крошки с усов.

– А что мне сделается? Я ж говорил, в деревню уехал. К внукам. Там воздух, банька, молоко парное. А тут, в городе, суета одна. Приехал вот подарки докупить и пенсию оформить.

Все сходилось. Слова начальника, смс об увольнении. Все было правдой.

– Но я видела… в лифте… – Лена запнулась. Как сказать человеку, что ты видела, как его съела нефть?

– А, коробку ту? – вдруг подмигнул он. – Так это розыгрыш был! Ребята из маркетинга баловались. Голограмма. Я сам сначала струхнул, а потом мы с ними посмеялись. Я ж тебе кричал, а ты убежала, сверкая пятками. Нервная у вас работа, Ленок.

Лена выдохнула. Огромный камень, давивший на грудь две недели, рассыпался в пыль. Голограмма. Розыгрыш. Господи, какая же она дура. И Марк дурак. Они устроили подполье из-за пранка.

– Лен, кто это? – напряженный голос Марка в наушнике прозвучал как назойливая муха. – С кем ты говоришь?

Лена отключила микрофон. Ей не хотелось сейчас слышать параноидальный бред. Ей хотелось насладиться моментом возвращения рассудка.

– Вы даже не представляете, как я рада вас видеть, – искренне сказала она, улыбаясь сквозь слезы.

– И я рад, дочка, – дядя Витя улыбнулся в ответ. Широко. Очень широко. – Слушай, раз уж встретились… Пойдем, тут за углом кофейня хорошая. Угощу тебя какао. Расскажу про внуков.

Он указал рукой в темный проем арки, ведущей во дворы.

– С удовольствием, – кивнула Лена.

Они пошли рядом. Дядя Витя шагал бодро, даже слишком для пенсионера с радикулитом, на который он постоянно жаловался раньше.

– Хороший город, – говорил он, глядя не на Лену, а куда-то поверх голов. – Света много. Вкусно.

– Что? – переспросила Лена.

– Вкусно, говорю, пахнет. Корицей.

Они свернули в арку. Шум улицы мгновенно стих, отрезанный толстыми стенами старых домов. Здесь было темно и тихо. Только снег хрустел под ногами.

– А вот и оно, – сказал дядя Витя, останавливаясь в глухом тупике старого купеческого двора.

Здесь, в колодце между обшарпанными стенами, не было ни вывесок, ни витрин. Только пара переполненных мусорных контейнеров, присыпанных снегом, да пожарная лестница, черным скелетом ползущая по кирпичной кладке. Окна домов были темными – офисы уже закрылись, а жильцов здесь, похоже, не осталось.

– Где? – Лена растерянно оглянулась. – Виктор Павлович, тут ничего нет. Может, мы перепутали арку?

– Да нет же, вон, – он махнул рукой в самый темный угол, где под козырьком подвала едва теплилась тусклая, мигающая лампочка. – «У Ашота». Лучший кофе на районе. Секретное место, для своих. Идем, идем, не стесняйся.

Он шагнул в тень, но Лена осталась на месте. Что-то царапнуло сознание. Какая-то неправильность. Не в словах, а в самой картинке.

Снег повалил сильнее. Крупные, мохнатые хлопья медленно кружились в стоячем воздухе двора-колодца, оседая на плечах, на ресницах, на усах охранника.

Дядя Витя обернулся к ней, продолжая улыбаться той самой широкой, радушной улыбкой.

– Ну чего ты застыла, Ленок? Замерзнешь ведь.

Лена посмотрела ему в лицо. Они стояли близко, и света далекого уличного фонаря хватало, чтобы разглядеть детали.

Крупная, идеальной формы снежинка спланировала вниз и мягко приземлилась прямо ему на глаз. На открытое, влажное глазное яблоко.

Рефлекс. Самый быстрый в человеческом организме. Любой человек моргнул бы. Дернулся. Смахнул бы помеху. Глаз должен был среагировать, омыться слезой, а снежинка – мгновенно растаять от тепла тела.

Дядя Витя не моргнул.

Снежинка лежала на его радужке белым, нетающим кристаллом, словно мусоринка на стеклянной линзе объектива. Зрачок под ней не сузился и не расширился. Он оставался статичным, мертвым, нарисованным.

Улыбка на лице охранника не дрогнула ни на миллиметр.

В эту секунду мир Лены, только что обретший хрупкую нормальность, рухнул с оглушительным звоном.

Это был не Виктор Павлович.

Это было нечто, надевшее Виктора Павловича, как выходной костюм.

«Не показывай виду, – приказала она себе, чувствуя, как немеют пальцы. – Только не показывай виду. Если оно поймет, что ты знаешь, оно нападет».

Лена растянула губы в ответной, деревянной улыбке.

– Ой, Виктор Павлович… – ее голос прозвучал почти естественно, только чуть выше обычного. – Я совсем забыла! Марк! Он же меня ждет у машины. У него ключи от офиса, а мне срочно нужно забрать документы.

Она сделала маленький, пробный шаг назад. Ближе к спасительной арке, за которой шумел Кузнецкий Мост, ходили люди и светили безопасные, яркие фонари.

– Документы? – переспросил «дядя Витя». Снежинка так и лежала у него на глазу, не тая. – Какие документы в праздники, Лена? Забудь. Работа не волк.

– Нет-нет, там очень важно, – Лена отступила еще на шаг, судорожно сжимая в кармане бесполезный, выключенный микрофон. Господи, зачем она его отключила?! – Я быстро. Сбегаю, отдам ему ключи и вернусь к вам. Вы пока заказывайте. Я мигом!

Она развернулась, собираясь перейти на бег. Сердце колотилось о ребра, как птица в клетке. Только бы успеть. Только бы добежать до людей.

– Лена, – голос за спиной изменился.

Из него исчезла старческая хрипотца. Исчезла теплота. Теперь это был звук, с которым ветер гудит в высоковольтных проводах – ровный, безжизненный гул, имитирующий человеческую речь.

– Не нужно уходить. Ты ведь уже поняла.

Лена не стала оборачиваться. Она сорвалась с места, поскальзываясь на припорошенной снегом брусчатке. Арка была близко, всего в двадцати метрах. Там спасение. Там жизнь.

Внезапно тень перед ней сгустилась.

Это было физически невозможно – он стоял позади нее. Но законы физики здесь, в этом темном дворе, похоже, взяли выходной. Фигура охранника возникла прямо перед ней, словно соткалась из морозного воздуха и темноты.

Лена врезалась в него с размаху, как в бетонную стену.

– Мы так скучали, – прошелестело существо.

Лена вскинула голову. Лицо «дяди Вити» было совсем близко. Снежинка на глазу наконец растаяла, но не от тепла, а впиталась внутрь, в чернильную черноту зрачка.

– Пусти! – закричала она, ударяя его кулаками в грудь.

Под форменной курткой и уютным свитером не было мягкого тела пенсионера. Там было что-то твердое, холодное и подвижное, напоминающее клубок змей под слоем резины.

– Зачем кричать? – существо перехватило ее руки. Его хватка была железной, но пальцы на ощупь казались странно мягкими, словно в перчатках, набитых мокрым песком. – Ты искала нас. Ты и твои друзья. Вы хотели увидеть чудо.

– Помогите! – заорала Лена, надеясь, что эхо долетит до улицы.

– Там громко, – спокойно заметил монстр, кивнув в сторону сияющей арки, откуда доносились басы праздничной музыки. – Музыка. Фейерверки. Никто не услышит. Ты отключила связь, Лена. Ты сама пришла к нам. Это вежливо.

Он улыбнулся снова. Но теперь улыбка поползла дальше, за пределы человеческой анатомии. Уголки губ «дяди Вити» дрогнули и начали медленно расходиться к ушам, с влажным треском разрывая кожу щек.

Лена дернулась в панике, пытаясь вырваться, ударить ногой, укусить – сделать хоть что-то. Но существо держало ее с легкостью гидравлического пресса.

– Не бойся, – прогундосил он разорванным ртом, в глубине которого не было языка, а лишь пульсирующая тьма. – Все произойдет быстро.

Он толкнул ее назад, в глубь двора, к той самой двери под мигающей лампочкой, которая вела не в кофейню, а в сырой, темный подвал.

Лена попыталась нащупать в кармане кнопку включения микрофона, но пальцы, скованные ужасом и чужой хваткой, не слушались.

Улица была так близко. Она видела отблески гирлянд на снегу. Слышала смех прохожих. Но между ней и жизнью стояло существо с лицом мертвого друга, и в его глазах отражалась бесконечная, голодная пустота.

Дверь подвала скрипнула, открываясь сама собой, приглашая в темноту.

– Добро пожаловать, – сказал монстр.

И Лена поняла, что никто – ни Марк, ни Вика, ни полиция – не знают, где она. Она просто исчезла с радаров посреди праздничной Москвы, растворилась в сиянии огней, став еще одной потерянной тенью в городе, который сходит с ума.

___________

Привет, наши любимые читатели!

Надеемся, ваше сердце сейчас колотится так же сильно, как и наше, пока мы писали эту главу.

Дальше начинается платная часть книги. Чтобы узнать, что будет дальше, сможет ли Лена выпутаться и как герои будут спасать мир, приглашаем вас оформить подписку.

Что вас ждет дальше? Настоящие эмоциональные качели. Мы обещаем вам эпик, адреналин и напряжение на пределе, которые будут резко прерываться фирменным юмором и той самой искрящей романтикой.

Оставайтесь с нами, конец года (или конец света) будет жарким! Оформляйте подписку, и погнали дальше!