Читать книгу Теория Дарвина (Исторический детектив) - Группа авторов - Страница 7

располагался на подвальном уровне старого корпуса университета. Известковая штукатурка на потолке местами осыпалась, обнажив решётку деревянной дранки. По углам ползли капли конденсата, оставляя тёмные следы.

Лестрейду, повидавшему десятки моргов, подобные посещения всегда были неприятны. И не потому, что в них так или иначе присутствовала смерть, а из-за показной демонстрации её научного и упорядоченного естества.

В университетском отделении судебной медицины стеклянные шкафы были сплошь заставлены банками с человеческими органами, застывшими в вечности благодаря раствору формальдегида, впервые полученному русским химиком Бутлеровым.

Инспектор нашёл доктора в прозекторской.

– Рад видеть вас в добром здравии, мистер Лестрейд, – начал доктор. – Вижу вы не из тех, кто дожидается приглашения.

Лестрейд кивнул: – К какому выводу вы пришли, мистер Харрингтон?

Тело профессора Вэнбрука покоилось на прозекторском столе, прикрытое несвежей серой простынёй, усеянной бурыми пятнами. Доктор многозначительно посмотрел на стоявшего рядом санитара, и тот вышел. Харрингтон подошёл к столу и откинул край простыни. В холодном уличном свете лицо мёртвого профессора казалось вылепленным из жёлтого воска.

– Осмотр и вскрытие подтвердили очевидное, – заговорил Харрингтон, глядя поверх тела. – Смерть наступила между одиннадцатью вечера субботы и полуночью. Причина – внезапная остановка сердца. В стандартном заключении я бы написал: острая кардиальная дисфункция на фоне нервного перенапряжения. Но… – врач сделал паузу и посмотрел Лестрейду в глаза, – …есть одна странность.

Он обхватил голову покойника двумя руками, медленно повернул и, откинув седой локон с затылка, указал на крошечный прокол у основания черепа.

– Вот здесь, видите?

Лестрейд наклонился. Даже его намётанный глаз с трудом различил бы эту точку, не окажись она над докторским пальцем.

– Чем его так?

Харрингтон не спешил с ответом. Он достал из кармана суконку и принялся протирать пенсне.

– Признаюсь, я бы и сам не заметил. Но ваша уверенность в том, что это убийство, передалась мне, и я осматривал тело весьма тщательно.

Лестрейд не смог скрыть удивление: – Да. У меня возникло подобное предположение. А вы, мистер Харрингтон, не только прекрасный врач, но и великолепный физиогномист. Продолжайте, прошу вас.

– Всё, что я скажу – не более чем мои предположения. Применён тонкий и необычайно прочный и жёсткий шип. Длиннее и тоньше медицинских игл. Остриё проникло точно между позвонками, задев ствол мозга. Мгновенная и почти безболезненная смерть.

– Яд? – уточнил Лестрейд.

– Вероятно. Но токсикологический анализ, думаю, ничего не даст.

– Почему?

– Стандартные методики рассчитаны на мышьяк, стрихнин, цианиды… А органические яды – своеобразная terra incognita для токсикологии. Они разлагаются за считанные часы. И, чтобы найти такой яд, надо знать его наименование и владеть методикой обнаружения.

– Стало быть, мы имеем дело с убийством, которое невозможно доказать, – подытожил Лестрейд.

Харрингтон поджал губы.

– Именно. Смерть при невыясненных обстоятельствах.

– И в этом случае похороны…

– На усмотрение университета. Думаю, дня через два-три. Оставлять тело дольше у меня нет причин.

– Могу я попросить вас, доктор, написать мне неофициальное заключение.

– Зачем, инспектор? Там не будет ничего, что может вам помочь.

– На память, – серьёзно ответил Лестрейд. – Исключительно на память.

Доктор Харрингтон отошёл к высокому конторскому бюро в углу прозекторской. В тишине пронзительно скрипело перо. Пресс-папье не было и, подождав, пока высохнут чернила, врач протянул бумагу инспектору.

– Благодарю, – сказал Лестрейд.

Он принял бумагу, сложил её и убрал во внутренний карман пальто – туда, где уже лежало присвоенное им письмо Дарвина. К научной тайне добавилась ещё и медицинская.