Читать книгу Тень Заката. Колонисты. Часть 1 - Группа авторов - Страница 2

Воздух в коридорах аркологии пах озоном и гарью.

Не свежей, едкой – как будто само здание до сих пор помнило огонь.

Когда двери медблока открылись, Игоря ослепил свет. Он сделал шаг – ноги дрожали, суставы болели, но он стоял.

Перед ним простирался Велесград – город внутри города, но теперь больше похожий на огромный организм, получивший смертельную рану.

Дроны летали в воздухе, ремонтируя пробитые перекрытия; транспортные линии стояли.

Из-за стен слышались отдалённые звуки стройки, гул плазморезов и шипение сварочных автоматов.

Всё казалось чужим. Даже воздух.

На груди у Игоря висел временный жетон пострадавшего – тонкая пластина с голографическим идентификатором.

Он подошёл к стойке приёма – автоматическая консоль засветилась.

ИИ женским голосом произнёс:

– Пострадавший Брусков Игорь Иванович. Сектор проживания – уничтожен.

Родственники: Брускова Алина Ивановна, возраст 9 лет, эвакуирована в детский приют при аркологии.

Статус опекуна: временно снят.

Доступ к жилым ячейкам – отсутствует.

Слова будто прошли сквозь грудь.

Алина. Сестра.

Она – всё, что осталось.

– Можно… увидеть её? – спросил он, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

– Доступ запрещён. Медицинское заключение: пациенту требуется восстановительный курс не менее трёх суток. Посещение разрешено только после одобрения службы опеки.

– Да мне всё равно на курс! – почти выкрикнул он. – Я должен её увидеть!

Голограмма не изменила интонации:

– Запрос отклонён. Рекомендовано обратиться в отдел восстановления пострадавших граждан.

Экран погас.

Игорь ударил по стойке кулаком – без толку.

Слёзы снова подступили к глазам, но он сдержался. Сейчас нельзя.

Он повернулся и пошёл вдоль стеклянного коридора. Под ногами звенело стекло, стены были усеяны следами ремонта – будто аркология пыталась залатать собственные вены.

Везде ходили люди: кто-то с повязками, кто-то с переносными ИИ-терминалами, инженеры, медики, представители службы спасения.

Но никто не обращал на него внимания.

Его дом, комната, отец – всё исчезло за один миг.

Осталась только сестра.

И пустота.

Спустя несколько часов Игорь добрался до Отдела восстановления.

Зал был забит – десятки людей, все с одинаковыми лицами: уставшими, опустошёнными.

Очередь двигалась медленно, голографические окна щёлкали одно за другим.

Наконец, его вызвали.

Перед ним – мужчина лет пятидесяти, с тёмными кругами под глазами, старый знакомый отца: Сергей Петрович Орлов, заместитель начальника инженерного сектора.

– Брусков… Игорь, да? – спросил он, просматривая список на планшете.

– Да.

– Сын Ивана Константиновича. – Голос чуть дрогнул. – Он был хорошим специалистом.

Игорь молчал.

Орлов нахмурился, убрал экран.

– Ты уже знаешь, что жилья у вас больше нет?

– Да.

– Опекунство над сестрой временно снято. Но ты можешь подать запрос, если найдёшь работу и жильё.

– Работу? Я только школу закончил.

Орлов кивнул.

– Понимаю. Сейчас таких, как ты, много. После взрыва потеряли не только людей, но и целые отделы. Всё, что у нас – это кредиты и обещания.

Он потёр лицо ладонью, устало вздохнул.

– Я знал твоего отца. Он был упрямый, но честный. Всегда говорил: “Не бойся брать на себя ответственность”. Вот и я скажу тебе то же самое. Хочешь, я гляну, что можно сделать?

– Пожалуйста… – тихо сказал Игорь.

Орлов открыл интерфейс – строки данных проносились мимо.

– Итак… без образования, без жилья, без активов.

– Зато есть практика. Я помогал отцу, разбирался в системах связи, в квантовых передатчиках. Я не полный ноль.

– Это хорошо. Но без лицензии тебе ни один сектор не даст доступ.

– Что-нибудь… любое место. Мне просто нужно зарабатывать. Мне нужно вытащить сестру.

Орлов посмотрел на него. В глазах было что-то между жалостью и уважением.

– Есть варианты, но все – дерьмо.

– Какие?

– Первый – кредиты. Берёшь персональный долг, лет на сорок. Тебе дадут место в жилом блоке низшего уровня и работу в техническом обслуживании. Будешь чистить фильтры, менять кабели. Платить будешь всю жизнь, если не сгоришь от переработки.

– А второй?

Орлов замолчал на секунду, будто взвешивая, стоит ли говорить.

– Колонии.

Игорь поднял взгляд.

– Колонии? Ты про внешние?

– Да. Есть набор в программу “Прометей”. Там нужны люди, особенно молодые. Риск огромный, но платят неплохо.

– Это же… дальние сектора? За орбитой?

– За Марсом. Новые станции, терраформ-платформы, астероидные базы. Люди там живут и умирают, Игорь. Выживает не каждый. Но если выживешь – получишь статус колониста. А это жильё, страховка, кредиты списываются. И сестру ты сможешь забрать.

Он наклонился вперёд.

– Я могу внести твою фамилию в список кандидатов. Но решение ты принимаешь сам.

Игорь молчал.

За прозрачной стеной зала медленно летел дрон-уборщик, собирая пыль и обломки.

Мир вокруг будто перестал существовать.

– Если отец мог бы сейчас что-то сказать… – начал Орлов.

– Я знаю, что бы он сказал. – Игорь сжал кулаки. – Не паниковать. Думать.

Орлов медленно кивнул.

– Значит, решай с умом. Завтра утром я буду в техническом узле “Север-4”. Придёшь – оформим заявку.

Он встал, протянул руку.

Игорь пожал её – твёрдо, по-взрослому.

– Спасибо, Сергей Петрович.

– Не мне. Ему. – Орлов посмотрел на голограмму с фамилией отца. – Твой старик спас не один сектор этой аркологии. Пусть теперь сын спасёт себя.

Ночь в Велесграде опустилась тихо, но внутри аркологии тьмы не бывает.

Сотни ламп, проекционных витрин и бегущих голограмм делали ночь похожей на день, только холодный и бездушный.

Игорь стоял у панорамного окна временного приюта для пострадавших. Внизу, где раньше были жилые кварталы, теперь зияла дыра – огромный пустой колодец, за которым скрывалась обрушенная часть сектора.

Он сжал ладонь, будто всё ещё чувствовал в ней руку отца.

Рядом, на тумбочке, мерцал мембранный коммуникатор – сообщение от службы опеки:

Алина Брускова переведена в детский дом сектора “Гелиос-3”. Доступ ограничен. Возможность личного контакта – только для опекунов с подтверждённым статусом гражданина класса С и выше.

Эти строчки Игорь перечитал десятки раз.

Он уже выучил их наизусть.

– Прости, Линка, – шепнул он. – Я найду способ. Я не оставлю тебя там.

Утро принесло шум – город просыпался, и с ним вместе просыпались его механизмы.

Игорь добрался до сектора «Север-4» – инженерный узел, в котором пахло озоном, смазкой и металлом.

Сергей Петрович встретил его внизу, у шлюза, где воздух дрожал от вибраций мощных генераторов.

– Решился всё-таки, да?

– Да.

– Ну, смотри. После этого назад пути нет.

Орлов провёл его по техническому туннелю – повсюду искрили кабели, слышались голоса инженеров.

В одной из боковых комнат стояли трое мужчин и женщина – все в тёмных комбинезонах без знаков различия.

Они переглянулись, когда вошли.

– Это он? – спросила женщина, листая что-то в планшете.

– Он. Сын Брускова.

– М-да… маловат.

– Шестнадцать, – сказал Игорь.

– Восемнадцать, – поправил Орлов, глядя на него строго. – Правда ведь, Игорь?

Игорь понял намёк.

– Да. Восемнадцать.

– Вот и отлично. – Женщина усмехнулась. – Будет проще с документами.

Она кивнула одному из мужчин – тот достал тонкий кейс, открыл.

Внутри – портативный документарий: старый, но надёжный прибор для подделки цифровых идентификаторов.

Орлов молча активировал голограмму.

На полупрозрачном экране вспыхнули строки данных:

Брусков Игорь Иванович. Возраст: 18. Образование: технический колледж №47, квалификация – техник-квантолог.

– Ты хоть что-то понимаешь, что сейчас делаем? – хмыкнул один из мужчин.

– Понимаю, – ответил Игорь. – И не прошу об одолжении. Только шанс.

Женщина усмехнулась.

– Шанс – это дорогое слово, парень. Ладно. Орлов ручается – значит, пусть живёт.

Она приложила палец к панели – цифровая подпись, и данные ушли в систему.

– Теперь ты официально взрослый специалист. Поздравляю, Игорёк. Закон глотает такие вещи с радостью, особенно если за него платят правильные люди.

Орлов не улыбнулся.

Он молча вытащил из внутреннего кармана кредитную карту и положил на стол – крупная сумма.

– За Ивана Константиновича, – тихо сказал он.

– Ты дурак, Серёжа, – покачала головой женщина. – Из-за таких, как ты, мы все под статьёй.

– Знаю. Но если бы он был жив, он бы сделал то же самое.

Документы утвердили в тот же день.

Игорь получил временный пропуск, пакет инструкций и направление:

Колониальная программа “Прометей-12”, пункт сборки “Тайга”, уровень D-6.

Вечером, когда он вернулся в свой временный отсек, в воздухе всё ещё стоял запах озона.

Он включил коммуникатор – на стене вспыхнуло голографическое изображение сестры. Старое, сделанное ещё до трагедии.

Алина смеялась, стоя у светящегося дерева из биолюминесцентных кристаллов.

Игорь коснулся проекции рукой.

– Я вернусь, Линка. Я заберу тебя. Клянусь.

Следующее утро началось с процедур допуска.

В пункте регистрации стояло человек тридцать – кто-то явно бежал от долгов, кто-то – от прошлого.

Молодые лица, уставшие глаза, мешки на плечах.

Игорь держал в руках свой новый документ – цифровой диплом, который светился лёгким голубым светом.

На нём было имя, но уже не его жизнь.

Офицер колониальной службы, женщина в сером кителе с эмблемой “Prometheus-12”, внимательно смотрела на экран.

– Брусков Игорь Иванович, техник-квантолог. Возраст – восемнадцать. Хорошо. Медосмотр прошёл, документы в порядке.

Она подняла взгляд. – Добровольное согласие подписано?

– Да.

– Отлично. Ты знаешь, куда отправляешься?

– Неважно. Главное – вперёд.

Офицер слегка усмехнулась.

– Так все говорят. Первые три месяца ещё верят, что вернутся. Потом перестают.

Игорь не ответил.

Она поставила печать и кивнула:

– Добро пожаловать, колонист “Прометей-12”.

Когда он шёл к сборочному лифту, за прозрачной стеной простиралось сердце Велесграда.

Транспортные трубы, дроны, сверкающие платформы – всё двигалось, словно огромный организм, равнодушный к чужой боли.

Он остановился на мгновение, посмотрел вверх – туда, где за куполом аркологии скрывалось небо,

и впервые за много дней почувствовал не страх, а странное спокойствие.

Папа… я иду туда, куда ты не успел, – подумал он.

Я сделаю так, чтобы Алина жила лучше, чем мы.

Он шагнул в лифт.

Створки сомкнулись, и кабина двинулась вниз – туда, где собирали тех, кто решился покинуть Землю.