Читать книгу Тень Заката. Колонисты. Часть 1 - Группа авторов - Страница 7

Первый настоящий день на Проксима b начался со звука будильника.

Не тревоги, не крика инструктора, не грохота падающих ящиков – просто ровный, слегка надоедливый сигнал в голове.

Время подъёма: 06:00 по местному циклу. Рекомендуется завтрак и лёгкая разминка. Уровень усталости: умеренный.

– LUMA, – пробормотал Игорь, не открывая глаза, – а можно рекомендовать ещё минут двадцать поспать?

Можно, ответил чип совершенно серьёзно. Но тогда рекомендую также приготовиться к недовольству сменного инженера Шульц.

– Шантаж с утра пораньше. Великолепно.

Он всё-таки открыл глаза.

Потолок был низкий, серый, с встроенными мягкими световыми полосами. Комната – небольшая, на четыре человека. Две двухъярусные койки, встроенные шкафы, складной стол у стены. На нижней койке напротив сидел Келвин, уже в форме, с растрёпанными волосами и сосредоточенным видом – пытался застегнуть новый тип застёжки на ботинках.

– Ты на войну или на прогулку? – хрипло спросил Игорь, приподнимаясь.

– На подвиг, – вздохнул Келвин. – Логистика уровень один: перенеси ящик с точки А в точку Б и не убей никого по дороге.

– Звучит, как план, который тебе по силам, – отозвался сверху Томас. Он спрыгнул со своей койки одним плавным движением, как будто гравитация здесь была легче, а не тяжелее. – Ты уже научился отличать ящик с едой от ящика с инструментами?

– Очень смешно, – буркнул Келвин. – У обоих одинаковые ручки.

Эльза, сидевшая у стола и просматривающая какие-то данные в интерфейсе, даже не подняла головы.

– Главное – не перепутай ящик с фильтрами и ящик с биореагентами, – заметила она. – Я хочу, чтобы наша столовая осталась столовой, а не лабораторией.

– А я хочу, чтобы логистику уважали, – вздохнул Келвин. – Но, кажется, нам обоим не светит.

Игорь сел на край койки, потянулся. Тело уже почти не болело, лишь лёгкая тяжесть в ногах напоминала о вчерашнем походе к мачте.

Состояние мышц: в пределах нормы. Рекомендую динамическую разминку, вежливо сообщила LUMA.

– Ты, случайно, не можешь за меня размяться? – спросил он вслух.

– Если бы твой чип мог качать мышцы, – сказал Томас, – корпорация бы продавала абонементы на «тело мечты» за ползарплаты.

– Я бы взял два, – откликнулся Келвин.

– Одного достаточно, – не выдержала Эльза, улыбнувшись. – А то тебя будет слишком много.

Столовая встретила их привычным гулом.

За длинными столами сидели колонисты: кто-то только проснулся, кто-то уже возвращался с ранней смены. Окно на дальней стене показывало серое небо и тонкую полоску леса. Красноватый свет Проксимы мягко просачивался внутрь.

– О, смотри, – сказал Келвин, когда они подошли к раздаче. – У нас сегодня не белая паста, а серая.

– Это потому, что в неё добавили другой порошок, – пояснил Томас. – Разнообразие.

– М-м, кулинарная революция, – вздохнул Келвин.

Игорь взял поднос, машинально отметил, как его рука уже привыкает к местной тяжести. Паста, синтетический напиток, какой-то протеиновый батончик. И одна маленькая зелёная таблетка.

– Это что? – спросил он у дрона-раздатчика.

– Микрокорректор минерального баланса, – ответил тот металлическим голосом. – Рекомендуется при первых двух циклах адаптации к местной гравитации.

– Отлично, – скривился Игорь. – Я всегда хотел завтракать таблетками.

– Привыкай, – сказал Томас. – Зато потом, когда заработают фермы, ты будешь ценить настоящий салат.

– Я уже ценю, – вмешался Келвин. – Даже тот, который мама делала на Новый год из всего, что было в холодильнике, теперь кажется шедевром.

Они сели за привычный стол.

– Какие планы на день, господа колонисты? – спросил Келвин, размешивая пасту так, будто надеялся обнаружить там кусок мяса.

– Биолаборатория, – ответила Эльза. – Нам обещали первый осмотр образцов из окрестностей базы. Я хочу увидеть, как устроены местные растения.

– Сначала ты их увидишь под микроскопом, – заметил Томас. – А потом, через пару лет, будешь ругаться на то, что они забивают фильтры и ломают оборудование.

– Это рабочий процесс, – спокойно ответила она. – А ты?

– Склад и распределительный узел, – вздохнул Томас. – Нам пришли новые контейнеры с оборудованием. Их нужно выгрузить, отсортировать и не отправить случайно в атмосферу.

– А ты, герой реакторного фронта? – повернулся к Игорю Келвин.

– Реактор, проверка линий к куполу «Бета», – перечислил Игорь. – Потом узел связи. Лера сказала, что если мы сегодня выведем стабильный канал на орбиту, она позволит себе расслабить брови на полмиллиметра.

– Это будет исторический момент, – серьёзно сказал Келвин. – Я хочу на это посмотреть.

– Ты будешь таскать ящики, – напомнил Томас. – Гордись своей ролью.

– Я уже.

Они поели. Паста была безвкусной, но тёплой. Напиток – сладким, но странным. Вроде бы всё как в «Тайге» – и при этом нет. От запаха воздуха, от низкого гула базы, от вида за окном всё время подспудно тянуло: «Ты не дома».

Привыкнешь, тихо сказала LUMA. Человеческий мозг хорошо адаптируется к повторяющимся паттернам. Через десяток циклов это место будет казаться тебе таким же привычным, как коридоры Велесграда.

«Посмотрим», – подумал Игорь.

В реакторном секторе было шумно, как всегда.

Лера стояла у центральной панели, что-то быстро печатала, одновременно разговаривая с кем-то по внутреннему каналу.

– Нет, – говорила она, – если мы сейчас поднимем нагрузку на десять процентов, не проверив резервные контуры, потом будет поздно. Да, мне плевать, что биолаборатория жалуется на нехватку мощности. Пусть пока греется лампами эконом-режима. Нет, я не буду подписывать этот запрос. Всё. Конец связи.

Она отключилась, выдохнула и заметила Игоря.

– А, вот и наш новичок. Как твоя голова после вчерашнего выхода?

– На месте, – ответил он. – Кажется.

– Это хорошо. Нам ещё пригодится твой мозг, – кивнула Лера. – У нас есть два дела на сегодня: первое – стабилизировать связь с орбитой, второе – проверить внешние узлы по северному вектору. Что хочешь сначала: сидеть в тепле и смотреть на цифры или ходить по грязи?

– Давайте сначала в тепле, – предложил Игорь. – Пока я снова не забыл, как пользоваться руками.

– Прагматичный выбор. Нравится.

Они подошли к боковой консоли, где был выведен модуль связи.

– Вот наш красавец, – сказала Лера, показывая на схему. – Квант-ретранслятор «Сириус-12». Должен обеспечивать устойчивый канал между базой и орбитальными маяками. На практике – капризный, как подросток.

– Уже пробовали настраивать? – спросил Игорь.

– Конечно. – Лера скривилась. – Вчера мы добились стабильной связи минут на двадцать. Потом начались помехи, потеря пакетов, рассинхрон. Орбита утверждает, что у них всё нормально. Значит, проблема у нас.

Игорь всмотрелся в параметры. Графики синхронизации, уровень шума, частотные срезы.

LUMA подсветила участок.

Видишь эти спайки? Они появляются с почти одинаковым интервалом. Примерно каждые 17,3 секунды.

«Местная атмосфера?» – мысленно спросил Игорь.

Возможно. А возможно – внешний источник. Но давай не будем гадать. Попробуй провести спектральный анализ шума.

– Можно я… – начал он вслух.

– Пробуй, – позволила Лера. – Если что, у меня есть резервные настройки. Я уже как мать для этой системы: знаю, как откачать её после неудачных экспериментов.

Он запустил углублённый анализ, вывел график частоты шума. Несколько пиков повторялись с чётким шагом.

– Это не похоже на случайную атмосферную помеху, – сказал он. – Слишком регулярный интервал.

– Наш генератор? – предположила Лера.

– Генератор даёт равномерный фон. А это… – он запустил наложение сигналов, – видишь? Здесь, здесь и здесь – одинаковая форма импульса.

Лера прищурилась.

– Похоже на отражённый сигнал.

– От чего?

– Вот это мы и выясним, – сказала она. – Но для начала – давай обойдём эту частоту стороной. Перенастроим ретранслятор на другой диапазон и посмотрим, исчезнет ли проблема.

Они вдвоём перенастроили параметры. LUMA аккуратно подсказала пару значений, но Игорь больше полагался на собственную логику и опыт.

Через несколько минут линия связи стала ровнее.

– Канал стабилен, – произнёс голос корабельного ИИ. – Задержка в пределах допустимой нормы. Потерь пакетов не наблюдается.

– Есть! – Лера удовлетворённо хлопнула по панели. – Молодец, Брусков. За это я даже готова признать, что начальство не зря отправило тебя ко мне.

– Спасибо, – сказал Игорь.

– Не расслабляйся. – Она подмигнула. – Это всего лишь утро.

Вторая половина дня прошла менее зрелищно.

Они с Лерой и ещё одним техником – хмурым парнем по имени Женька – обходили внутренние узлы, проверяли распределители, слушали, не гудят ли подозрительно трансформаторы.

– Ты слушаешь? – спросил однажды Женька, приложив ухо к металлическому кожуху.

– Что именно? – уточнил Игорь.

– Как он поёт. – Женька постучал костяшками пальцев. – Моторы, трансформаторы, насосы – у каждого свой звук. Если слушать достаточно долго, знаешь, когда что-то не так.

– Я больше по графикам, – признался Игорь.

– Это тоже полезно. – Женька пожал плечами. – Но звук – быстрее.

– Ты как-то говорил, что вырос на станции? – вспомнил Игорь.

– На «Орбите-3», – кивнул тот. – Там если не умеешь слушать железо – долго не живёшь. Земля – она терпит ошибки. Космос – нет.

– А здесь? – спросил Игорь.

Женька замолчал на пару секунд, словно прислушиваясь к далёкому гулу реактора.

– Не знаю пока, – наконец сказал он. – Но что-то мне подсказывает, что эта планета тоже не будет долго терпеть, если мы начнём вести себя, как свиньи.

– Это называется опыт, – сухо заметила Лера, проходя мимо. – Запомни: если тебе кажется, что система терпит всё – ты просто ещё не увидел, как она ломается.

Вечером, вернувшись в комнату, Игорь почувствовал приятную усталость.

Не ту, от которой валишься без сил, а ту, что остаётся после дня, когда сделал что-то полезное.

Келвин лежал на верхней койке, закинув ноги на стену, и смотрел в потолок.

– Как там твои ящики? – спросил Игорь, открывая шкаф.

– Ящики прекрасны, – тяжело вздохнул Келвин. – Они тяжёлые, они одинаковые и они считают, что мои пальцы – часть упаковочного материала.

– Перевод: он дважды прищемил руку, – сообщил Томас, который сидел на стуле и проверял инвентарный список. – Но, к его чести, ни одного ящика не уронил.

– Это потому, что я профессионал, – гордо сказал Келвин.

– Это потому, что рядом стоял дрон и ловил, – парировала Эльза, входя в комнату. – Если бы не он, у нас был бы первый полёт коробки на местную орбиту.

– Я, между прочим, тоже мог поймать.

– Главное – не лицом, – заметил Томас.

Игорь усмехнулся и сел на койку.

– Как биолаборатория? – спросил он Эльзу.

Лицо её тут же оживилось.

– Интересно. Очень. Нам принесли первые образцы из леса. Местный аналог мха, какие-то стебли, кусок… – она задумалась, подбирая слово, – ткани? Не знаю, как иначе назвать. Это что-то среднее между грибом и мышцей.

– Звучит аппетитно, – пробормотал Келвин.

– Это не для тебя. – Эльза покачала головой. – Но самое интересное – структура клеток. Там много биолюминесцентных компонентов. Они реагируют на изменения среды, почти как сенсоры.

– То есть лес светится, когда ему плохо? – уточнил Томас.

– Не только когда плохо. – Она села на край стола. – Он реагирует на давление, температуру, химический состав воздуха. Представляете, если научиться считывать эти сигналы? Это как жить в доме, который сам говорит, что с ним происходит.

– Идеально, – протянул Келвин. – Дом: «у меня течёт крыша». Я: «подожди, сначала я доем пасту».

– Ты неисправим, – вздохнула Эльза.

– А местная фауна? – спросил Игорь. – С теми, что за туманом, кто-то контактировал?

– Только дроны. – Эльза пожала плечами. – Они держатся на расстоянии. Пару раз один из больших прошёл ближе к периметру, но не подошёл вплотную. Похоже, они нас пока просто… игнорируют.

– И это хорошо, – вставил Томас. – Пусть продолжат.

– А если они в какой-то момент решат, что мы мешаем? – заметил Кайто, который до сих пор молчал, сидя у окна и глядя на лес.

– Тогда мы будем решать, что делать, – сказал Игорь. – Но пока рано об этом думать.

Это было чисто рациональное заявление. Никакого дурного предчувствия. Просто факт: у них слишком мало данных, чтобы строить выводы.

Он откинулся на подушку, чувствуя, как глаза тяжелеют.

Уровень усталости повышен, отметила LUMA. Рекомендую сон не менее восьми часов. Завтра будет новый цикл, новые задачи. Мозгу полезно отдыхать.

«Редкий момент, – подумал Игорь, – когда я с тобой согласен».

– Эй, – вдруг сказал Келвин, выглядывая вниз. – Знаете, что меня больше всего бесит?

– То, что паста невкусная? – предположила Эльза.

– То, что у меня до сих пор нет ни одной нормальной фотографии местного заката, – серьёзно ответил он. – Сегодня всё время был занят. Завтра пойду на смотровую площадку. Кто со мной?

– Если у меня смена закончится вовремя, – сказал Игорь, – я пойду.

– Я тоже, – кивнула Эльза. – Хочу посмотреть, как меняется спектр освещения.

– Ты не человек, ты научная статья, – вздохнул Келвин.

– Ты – художественное приложение к ней, – парировала она.

Томас только усмехнулся.

– Я, может, тоже загляну. Если переживу день со складами.

– А ты, философ? – обратился Келвин к Кайто.

Тот пожал плечами.

– Посмотрим. Если не будет работы.

– Всё, договорились. Завтра – официальный просмотр заката, – торжественно объявил Келвин. – Чтобы потом, когда сюда прилетят очередные «земельщики», мы могли сказать: «мы видели этот свет первыми».

– А они скажут: «где здесь столовая и Wi-Fi?» – добавил Томас.

Игорь улыбнулся в полумраке.

Рутина, подумал он. Работа, столовая, шутки, закат. Даже на другой планете всё начинается одинаково.

И это его почему-то успокаивало.

Он закрыл глаза.

Гул реактора где-то в глубине базы казался ровным, уверенным.

За стенами тихо шуршал фильтрованный воздух.

Планета снаружи жила своей жизнью, но здесь, под куполом, всё было ясно и понятно.

По крайней мере – пока.