Читать книгу Тень Заката. Колонисты. Часть 1 - Группа авторов - Страница 6

Игорь сначала решил, что опять идёт на зарядку.

Тело не слушалось, веки не поднимались, где-то далеко звучал ровный голос – спокойный, безэмоциональный:

– Стабилизация дыхания завершена. Температура тела – в норме. Нейроактивность – восстанавливается.

Он попытался вдохнуть глубже – лёгкие ответили слабым жжением, словно он простыл. Где-то рядом хлопнуло, скрипнуло, кто-то выругался шёпотом.

– Эй… – хрипло выдавил он.

– Пациент Брусков Игорь. – Голос стал чуть громче, как будто обратился именно к нему. – Выведен из стадии глубокой гибернации. Не двигайтесь. Идёт проверка мышечной активности.

«Не двигаться, – рассеянно подумал он. – Легко сказать…»

Мышцы дрожали мелкой дрожью, будто его долго трясли. В затылок будто вбили тонкую ледяную иглу – чип. LUMA.

И почти сразу раздался знакомый, слегка насмешливый голос в голове:

Привет, Игорь. Давненько не виделись.

Он моргнул. На этот раз сознательно. Веки приподнялись, и мир вернулся – сначала размытая бело-голубая пелена, потом медленно прорисовались линии.

Над ним – прозрачный купол капсулы, испещрённый тонкими светящимися дорожками. По ним пробегали слабые импульсы. За стеклом – ряд таких же капсул, уходящих куда-то вглубь, шум, слабое гудение механизмов и сиплые голоса.

– Да чтоб вас, – прохрипел знакомый голос слева. – Кто выключил режим «плавное пробуждение»? Я чувствую себя тухлой котлетой.

– Рад видеть, что ты по-прежнему поэтичен, Келвин, – откликнулся другой, более сухой голос. Томас.

Купол над Игорем мягко щёлкнул и пополз в сторону. В лицо пахнуло прохладным воздухом – с запахом металла, пластика и чего-то ещё… неуловимо нового.

Не Земля. Это запах совершенно другого мира.

– Не пытайтесь вставать резко, – раздался другой голос, уже живой, человеческий. Над ним склонилась Лиана в светло-сером комбезе медика, с кругами под глазами. – Мышцы будут слабые. Сколько пальцев?

Она подняла руку.

– Два, – сразу ответил Игорь.

– Неплохо. Значит, мозг на месте. Это уже успех.

Он попытался приподняться. Спина отозвалась ноющей болью, живот неприятно тянуло, но всё-таки он сел, опираясь на край капсулы. Пол качнулся – нет, это не пол, это голова.

Чуть дальше уже стоял Келвин, держась за соседнюю капсулу.

– У кого я должен забрать жалобную книгу? – проговорил он, морщась. – Мне не нравится сервис этого отеля. Два года – и ни разу не сменили простыни.

– Зато кормить не забывали, – заметила Эльза с другой стороны ряда. Она сидела на краю капсулы, волосы спутаны, но в глазах привычная ирония. – Внутривенно, конечно. Но всё же.

– Ага, – буркнул Келвин. – Диета для космических зомби.

Игорь глубоко вдохнул. Воздух был чуть плотнее, чем в Велесграде, отдавал влажностью и чем-то сладким, едва различимым. В голове вспыхнула тонкая строка интерфейса:

Гравитация: 1.08 g

Температура: 17° C

Состав атмосферы: кислород 20,4%, азот 78,9%, прочие – следы.

Статус: пригодно для дыхания.

– Мы… уже там? – спросил он, повернувшись к Лиане.

– Добро пожаловать на Проксима Центавра b, – чуть устало усмехнулась она. – Корабль уже отстыковал грузовой модуль. Мы на поверхности в исследовательском комплексе «Альфа».

– Сколько мы спали? – вмешался Томас, с усилием соскальзывая с капсулы на пол.

– Два года, как и планировали. – Лиана проверила данные на наручном планшете. – Правда, техническая группа проснулась на четыре часа раньше. Они уже бегают, как заведённые.

– Естественно, – хмыкнул Кайто, поднимаясь, будто не спал ни минуты. – Им сказали, что если они не успеют к нашему пробуждению, то кто-то другой будет первым включать генераторы. Амбиции творят чудеса.

Пол под ногами был холодным и гладким. Игорь опустил босые ступни, осторожно встал. Ноги держали, хоть и дрожали.

LUMA негромко подала сигнал:

Рекомендую провести калибровку вестибулярной системы. Сделать два шага вперёд, два назад, вдохнуть три раза глубже обычного.

– Да знаю я, – пробормотал он вслух.

– С кем ты там ругаешься? – заинтересовался Келвин. – Уже нашёл себе воображаемого друга?

– С чипом, – ответил Игорь. – Он считает, что я должен ходить по инструкции.

– О, а мой просто сказал «не падай лицом вниз» и отключился, – фыркнул Келвин. – Считай, повезло.

Голос ИИ корабля – уже другого, не LUMA – прозвучал над ними, чистый, ровный:

– Внимание. Первая группа колонистов выведена из гибернации. Секция «Ги-Бета» активна. Пожалуйста, следуйте указаниям световых маркеров к зоне первичной адаптации.

На полу вспыхнули мягкие полосы светодиодов, ведущие к выходу из зала.

– Ну что, пойдём знакомиться с новой квартирой? – сказал Томас, оглядываясь. – Пока нас не уложили спать обратно.

– Только бы там был душ, – простонал Келвин. – И еда. Настоящая. Горячая. Не из пакета.

– Не надейся, – отозвалась Эльза. – Первое время нам светят пайки и порошковый суп.

– Всё, я обратно в криокапсулу.

– Поздно, контракт подписан, – вмешался Кайто. – Придётся строить рай вручную.

Комната первичной адаптации оказалась широким помещением с низким потолком и рядами кресел. Стены – белые, на них – большие экраны с мягкими пейзажами: море, лес, горы. Тренажёры для мозга: напоминание о Земле, чтобы людям не снесло крышу от резкой перемены.

В центре стояли контейнеры с формой и стандартным набором личных вещей.

– Так, так, так… – Келвин тут же кинулся к ближайшему. – Посмотрим, что нам выдали за два года терпения.

– Не трогай, – остановила его Лиана. – Сначала регистрация.

Вперед вышел офицер в светлом комбезе с эмблемой «NovaTerra» – высокий, с короткими тёмными волосами и спокойным взглядом.

– Колонисты, добро пожаловать, – сказал он. Голос был ровным, без пафоса. – Я координатор базы «Альфа», Маркус Рейн. Отвечаю за развёртывание первой линии инфраструктуры. Для начала – коротко о главном: вы живы, вы на планете, гравитация немного выше земной. Если кто-то чувствует слабость, головокружение или тошноту – это нормально. Лиана, – он кивнул ей, – организует медпроверку после инструктажа.

– Совершенно не против, – буркнул Келвин. – Я уже чувствую, как гравитация меня ненавидит.

– Она тебя даже ещё не знает, – тихо ответила Эльза.

– Первые сорок восемь часов вы будете работать в облегчённом режиме, – продолжил Маркус. – Ваша задача – адаптироваться. Мы не планируем героизма, подвигов и срочных забегов в джунгли. Это инженерный этап, а не фронт.

«Пока», – машинально подумал Игорь, но поймал себя на мысли и отогнал её. Никакой мистики. Просто опыт: любые стройки начинались с хаоса, и только потом становились рутиной.

– Сейчас мы закрепим за вами сектора. – Маркус активировал на наручном интерфейсе проекцию. В воздухе вспыхнула схема базы: несколько куполов, прямоугольные модули, линии коммуникаций. – Основные направления – энергетика, купольное строительство, биолаборатории, разведка местности, оборона и логистика. Как уже было в ваших предварительных пакетах, распределение учитывает вашу специализацию.

Игорь почувствовал лёгкий толчок в висках – интерфейс LUMA отозвался.

Вам назначено: Сектор энергии и связи. Группа Т-2. Руководитель – инженер Лера Шульц.

«Отлично, – подумал он. – Значит, реакторы, линии, узлы связи. То, что надо».

– Я хочу в биолабораторию, – вполголоса сказала Эльза. – Хотя бы одним глазком посмотреть на местную флору. И фауну.

– Я бы предпочёл не смотреть на фауну, которая может смотреть в ответ, – возразил Келвин. – Слишком много фильмов смотрел.

– Ничего, – вмешался Томас. – Ты у нас в логистику, помнишь? Тебе максимум поручат не уронить ящик на ногу.

– Это дискриминация талантов.

– Это забота о безопасности планеты.

Маркус тем временем продолжал:

– Первый день: осмотр базы, инструктаж по безопасности, проверка систем. Второй день – ввод в смены. Третьи сутки – вы уже полноценно в графике. Вопросы?

Игорь поднял руку.

– Колонисты третьей волны… – начал он, чуть запнувшись. – Мы – подготовительная группа. Но когда прибудут основные жители?

Маркус посмотрел на него чуть пристально, потом кивнул.

– Приблизительно через три года, – ответил он. – Зависит от того, как быстро мы сможем доказать, что планета безопасна. Или хотя бы достаточно контролируема.

Келвин тихо шепнул:

– То есть если мы всё облажаем, сюда никто так и не прилетит?

– Зато у нас будет самая большая частная планета, – отозвался Томас.

– Без бара, кино и нормальной еды – оставь себе эту радость.

Маркус как будто услышал их реплику и едва заметно улыбнулся.

– В любом случае, – добавил он, – мы здесь уже. Поэтому давайте делать так, чтобы следующим было проще.

Смена формы оказалась почти ритуалом.

Их старые тренировочные комбинезоны отправили в утилизацию, выдав новые – серо-чёрные, с мягкими укреплёнными вставками, обилием карманов и маленькими эмблемами: «NovaTerra / Colonist».

– Ну всё, – сказал Келвин, рассматривая себя в зеркальной панели, – теперь мы официально люди в серьёзных костюмах.

– Ты всё равно будешь выглядеть, как ребёнок, который украл одежду у старшего брата, – заметила Эльза.

– А ты – как человек, который слишком серьёзен для новой планеты.

– Это нормально, – подал голос Кайто. – Кто-то должен думать.

– Эй!

Игорь застёгивал нагрудную молнию, чувствуя, как к телу приятно прилегает новая ткань. Лёгкая, но плотная. На правом плече – его имя. «I. Bruskov».

Он провёл пальцем по буквам. Странное чувство – будто всё прошлое осталось в той капсуле, а этот человек – уже почти другой.

– Нравится? – спросила Лиана, глядя на него.

– Лучше, чем больничная рубашка, – усмехнулся он. – И точно лучше тех зелёных тряпок в «Тайге».

– Согласна. – Она поправила свой медицинский вариант формы, с белой полосой на рукаве. – Пойдём, техник-квантолог. Посмотрим, что там за игрушки в энергетическом секторе.

Коридор, ведущий из адаптационного блока, открывался в широкую галерею.

Игорь остановился, не сразу дойдя до прозрачной стены.

За стеклом раскинулась планета.

Купола базы стояли на слегка приподнятом плато. Вдалеке – тёмный лес, словно сплошная волна из плотных крон. Листва – не зелёная, а серая, с фиолетовым отливом. Низкие туманы стелились по земле, подсвеченные мягким красноватым светом солнца.

Свет Проксимы был другим – не жёлтым, не белым, а чуть ржавым, как закат, растянутый на весь день.

Небо – густое, с редкими рваными облаками. Где-то далеко сверкнула вспышка – то ли молния, то ли отражение.

– Чёрт… – выдохнул Келвин. – Так вот как выглядит «другая звезда».

– Красиво, – тихо сказала Эльза. – И совсем не похоже на то, что показывали в рекламных роликах корпорации.

– В рекламных роликах не было тумана, – заметил Томас. – И этих… – он указал вниз, к линии леса.

Там, на границе тумана и деревьев, шевелилось что-то большое. Сразу несколько громоздких фигур медленно двигались, задевая верхушки кустов.

Интерфейс тут же вывел маркировку:

Неизвестный вид. Категория: крупная фауна. Расстояние: 3,1 км. Угроза: не определена. Режим наблюдения.

– Вау, – прошептал Келвин. – Ты видишь размеры?

– Легко, – ответил Томас. – Я надеюсь, у нас есть забор побольше, чем на старых фермах.

– Есть, – раздался голос за спиной.

Маркус подошёл к ним, остановился рядом с Игорем.

– Не волнуйтесь. До нас им ещё идти и идти. К тому времени наши турели успеют изучить, разложить по молекулам и собрать обратно.

– Звучит успокаивающе, – вздохнул Келвин. – Почти.

– Твоя задача – не бегать к ним с камерой, – добавил Маркус. – Всё остальное – дело инженеров.

– Я не такой идиот.

– Вопрос спорный, – вставила Эльза.

– Эй!

Маркус перевёл взгляд на Игоря.

– Тебя уже распределили в Т-2, верно?

– Да, – кивнул Игорь. – Энергия и связь.

– Хорошо. – Координатор кивнул в сторону бокового коридора. – Там тебя ждёт Лера Шульц. Она у нас главный по реактору. Постарайся не взорвать ей смену в первый же день.

– Постараюсь, – усмехнулся Игорь.

Сектор энергии находился чуть в стороне от основных куполов. Внешне – низкое полуцилиндрическое строение, опоясанное массивными кабелями и защитными щитами. Воздух вокруг дрожал – слышался гул, как от далёкой грозы.

Внутри было жарко и шумно. Ряды приборов, панели, толстые трубы с охлаждающей жидкостью, жёлтые метки опасных зон.

У самой центральной стойки, нагнувшись над консолью, стояла женщина лет тридцати, в рабочем комбезе, с собранными в хвост светлыми волосами. На переносице – старая добрая царапина от защитного козырька.

– Лера Шульц? – спросил Игорь, подходя.

– Если ты пришёл с новыми проблемами, то да, – не поднимая головы, ответила она. – Если просто поздороваться – нет, я другой человек.

– Я… Брусков. Игорь. Т-2, техник.

Она взглянула на него поверх панели.

– А, тот самый «молодой квантолог» из досье. – В её голосе послышалась ирония. – Говорят, ты дважды сжёг лабораторный модуль в «Тайге».

– Один раз, – машинально поправил он. – И то не я, а Макс перепутал кабели.

– Прекрасно. Значит, вы по очереди умеете создавать катастрофы. – Лера махнула рукой в сторону ближайшего терминала. – Ладно, шутки потом. У нас сейчас жаркий день. Реактор вышел на штатную мощность, но система распределения ведёт себя как капризный ребёнок.

– Переброс по каналам? – автоматически спросил Игорь, глядя на схему. – Или сбои в фазировке?

– И то, и другое, – буркнула Лера. – Плюс внешние линии к куполам ещё не полностью калиброваны. Иногда защита воспринимает обычный импульс как перегрузку и рубит целый сектор. А колонисты любят свет и горячий чай, как выяснилось.

Игорь кивнул, вглядываясь в бегущие строки. В памяти всплыли модули, загруженные в «Тайге»: схемы распределителей, модели работы квантовых узлов, алгоритмы компенсации.

– Можно я… – он протянул руку к панели.

– Если сейчас всё вырубится – я скажу, что это ты, – предупредила Лера, но отойти не стала.

LUMA тихо подсказала:

Обрати внимание на фазовый сдвиг на третьей линии. Там несогласованность с локальными генераторами в куполе «Бета».

– Тут, – Игорь выделил участок на схеме. – У вас три линии с одинаковым приоритетом. Но задержка по третьей – на две десятые выше. Система воспринимает это как колебание и резает её. Если изменить приоритеты и дать ей роль резервной…

Он быстро набрал последовательность.

Линия на схеме изменила цвет с жёлтого на зелёный. Перегрузка исчезла.

– …то нагрузка уйдёт на первую и вторую, а третья включится только при пиках, – закончил он.

В секторе на мгновение стало тише – шум вентиляторов выровнялся, тревожный индикатор на верхней панели погас.

Лера прищурилась.

– Неплохо, – признала она. – Быстро сообразил.

– Спасибо, – сказал Игорь и только теперь заметил, что ладони вспотели.

– Не благодари. – Она ухмыльнулась. – Если через час всё не взорвётся – тогда можно будет.

– У вас… часто всё взрывается? – осторожно спросил он.

– Я – инженер реакторного сектора, Игорь. Если всё взорвалось – это уже не «у меня», это «у всех». Так что, давай считать, что у нас с тобой общий интерес.

Он улыбнулся.

– Договорились.

– Ладно, герой, – Лера ткнула пальцем в другую часть схемы. – Пока ты тут, пробежимся по контурам. Надо к вечеру вывести базу на стабильные сто процентов. Колонисты хотят включить панорамное освещение и посмотреть на закат. Я не хочу, чтобы они делали это в темноте.

Обед оказался таким, как и ожидалось: адаптационные пайки, густая белёсая масса в пластиковой миске, подогретая до «почти горячей». Столовые были просторными, но ещё наполовину пустыми – часть колонистов всё ещё спала.

Игорь опустился на скамейку рядом с Келвином, который мрачно размешивал содержимое миски.

– Ну как, рейс к другой звезде оправдал ожидания? – спросил Игорь.

– Если бы мне в детстве сказали, что я полечу к Альфе Центавра, чтобы есть вот это, – Келвин посмотрел на ложку, – я бы лучше стал бухгалтером.

– Не ври, – фыркнула Эльза. – Ты бы всё равно полез в космос.

– Может быть. Но я бы требовал хотя бы приправы.

– Привыкай, – вмешался Томас. – Первые три месяца так и будет. Пока не запустят локальное производство.

– Я видел фермы, – заметила Эльза. – Пока это четыре ряда гидропоники и пара роботов, которые спорят, куда лить воду.

– Роботы спорят? – удивился Игорь.

– В переносном смысле. Один из них постоянно вырубается, второй считает, что это саботаж, и перегружает систему.

– Знакомое ощущение, – проворчал Кайто, ставя поднос на стол. – В логистике то же самое: одна линия не успевает, другая считает себя главной.

– Кстати, – повернулся к Игорю Келвин, – ну как там у вас с реактором? Живы?

– Пока да, – ответил Игорь. – Лера сказала, что если до вечера ничего не бабахнет, она подумает о переходе на дружеский тон.

– Ого, ты уже почти завоевал уважение начальства, – ухмыльнулся Келвин. – Осталось только не устроить глобальный блэкаут.

– Спасибо за поддержку.

– Всегда пожалуйста.

Они ели молча несколько минут, слушая гул столовой. Кто-то смеялся за соседними столами, кто-то спорил о графике смен, кто-то жаловался на тяжёлую голову.

– Знаете, – сказала Эльза, отложив ложку, – странное чувство. Мы два года летели, чтобы… просто работать. Строить, крутить болты, запускать системы. Никакого «космического героизма».

– Лично я не в обиде, – заметил Томас. – Мне хватает героизма в виде таскания ящиков в 1,08 g.

– Если честно, – добавил Кайто, – лучше рутина и стабильные смены, чем непонятные аварии и бег по пожарным коридорам.

– Не навигируй судьбу, – попросил его Келвин. – Мне одному хватает мыслей о том, что где-то снаружи бегают лохматые динозавры.

– Это травоядные, – сказала Эльза.

– Мы пока не знаем, что у них в голове, – возразил Кайто. – Или в челюстях.

– Ладно, – поднял руки Келвин, – сдаюсь. Просто давайте хотя бы первый месяц проживём без приключений. А там посмотрим.

– Это было бы оптимально, – кивнул Игорь.

Он сказал это совершенно спокойно, без особых эмоций. У него не было ощущений «приближающейся беды», никаких тёмных мыслей. Только усталость, лёгкий голод и странное возбуждение от того, что он действительно на другой планете.

Перед глазами прокрутился график смен, который ему сегодня выдал интерфейс:

Смена 1: реакторный зал.

Смена 2: проверка внешних линий к куполу «Бета».

Смена 3: диагностика узла связи с орбитальными маяками.

Работа. Чёткая, понятная, нужная.

Игорь допил синтетический компот, поставил стакан.

– Ладно, – сказал он. – Я на линию. Лера обещала показать, как работает локальный квант-ретранслятор. Если мы хотим, чтобы база нормально разговаривала с орбитой, надо всё подкрутить.

– Техники, – вздохнул Келвин. – Вас хлебом не корми – дай что-нибудь подкрутить.

– Без нас вы будете разговаривать жестами, – пожал плечами Игорь.

– Я красивый, мне не страшно.

– Это спорно, – одновременно сказали Эльза и Кайто.

Диагностика внешних линий вывела Игоря и Леру к самому краю купола.

Они стояли в небольшом шлюзовом модуле, уже в лёгких наружных костюмах: не полноценные скафандры, а облегающие, с встроенной фильтрацией и защитой от местной флоры.

– Первые выходы всегда выглядят эффектно, – сказала Лера, проверяя гермошлем Игоря. – Но не теряй концентрацию. Там красиво, но если отвлечёшься – можно легко наступить не туда.

– Здесь есть куда наступать «не туда»? – спросил он.

– У нас новая планета, Игорь. – Она пристегнула его страховочный карабин к направляющей. – Ничего неизвестного мало.

Шлюз открылся.

В лицо пахнуло более плотным, влажным воздухом. Фильтры в костюме тихо зашипели, адаптируясь.

Игорь сделал шаг наружу.

Под ногами – плотная, тёмная почва, утыкана мелкими стебельками растений, похожих на смесь мха и травы. Они слегка выгибались под его весом, но не ломались, а словно пружинили.

– Не бойся, – сказала Лера. – Это местный аналог мха. Уже проверили, не ядовитый. Хотя я бы не стала его есть.

– Не планировал, – ответил он.

Перед ними во всей красе лежал лес.

Ближе всего – несколько низких деревьев с толстыми, гладкими стволами, покрытыми чем-то вроде полупрозрачной плёнки. Внутри виднелись пульсирующие тёмные прожилки. Листья – вытянутые, трёхсегментные, словно сросшиеся между собой.

Вдалеке по-прежнему двигались те самые громоздкие фигуры, но отсюда они казались меньше – просто тени в тумане.

– Необычно, да? – спросила Лера.

– Очень, – честно сказал Игорь. – Похоже… и не похоже одновременно.

– Привыкнешь. – Она указала на невысокую металлическую мачту, торчащую недалеко от купола. – Нам туда. Это один из узлов внешней сети. Он немного шалит.

Они двинулись по тропе – свежеутрамбованной, отмеченной маячками. Под ногами мягко похрустывали корешки, воздух казался густым, но не тяжёлым.

– Как ты попала в этот проект? – спросил Игорь, пока они шли. – Всё-таки не каждый день люди добровольно летят за две звезды.

– Это были не звёзды, а деньги, – фыркнула Лера. – Я работала на орбитальных станциях. Реакторы, сети, стандартная рутина. Потом какой-то умник решил поставить на одной станции экспериментальный узел. Без согласования, без нормальной проверки. Мы сдержали аварийный выброс, но станцию закрыли. А я получила запись в досье: «слишком самостоятельна».

– И «НоваТерра» предложила тебе билет в другой мир? – уточнил он.

– Примерно. – Она усмехнулась. – «Вы нам подходите. Там, куда вы летите, самостоятельность – не дефект». Я подумала: ну, хуже уже не будет.

– И?

– Пока нормально. – Лера пожала плечами. – По крайней мере, здесь никого не волнует, если я кричу на реактор.

Они подошли к мачте.

Игорь подключился к её интерфейсу через браслет, запустил диагностику. Линии параметров вспыхнули перед глазами.

LUMA тихонько отметила:

Слишком высокий уровень помех по диапазону 6,13–6,45 ГГц. Источник – не установлен. Рекомендую сменить частоту опроса.

– Тут помехи, – сказал он вслух. – В определённом диапазоне. Не похоже на наши системы.

– Местная атмосфера? – предположила Лера.

– Может быть.

– В любом случае, временно можно уйти на резервный диапазон, – продолжил он. – Так будет меньше ошибок связи.

– Действуй, – кивнула Лера.

Игорь набрал последовательность, перенастроил мачту. Индикаторы стали ровнее.

– Готово.

– Хорошо. – Лера огляделась. – На сегодня с тебя достаточно. Возвращаемся. Завтра… – она посмотрела на небо, где медленно ползли тёмные облака, – завтра работы будет не меньше.

– Да? Почему?

– Потому что сегодня половина систем работает «как-то», – ответила она. – А я люблю, когда они работают «правильно». А это, как ты знаешь, требует времени.

Он кивнул. Это было просто, логично и совершенно немистично. Работы впереди много. Планета большая. База маленькая. Людей – пока немного.

Рутина только начиналась.