Читать книгу Тень Заката. Колонисты. Часть 1 - Группа авторов - Страница 3

Пункт сборки “Тайга” встретил Игоря гулом, холодом и запахом металла.

Воздух здесь был сухим, насыщенным озоном, будто каждая молекула прошла через фильтр, но всё равно пахло машинным потом и железом.

Далеко над ним сводчатые перекрытия терялись во мраке, а свет исходил не от ламп, а от вживлённых в стены линий – словно сам металл светился.

– Добро пожаловать, колонист Брусков Игорь. Пункт сборки “Тайга”, уровень допуска D. Следуйте по жёлтому коридору к зоне распределения, – произнёс холодный женский голос ИИ.

Игорь поправил ремень рюкзака, шагнул вперёд и растворился в потоке таких же, как он – потерянных, молчаливых, с глазами, в которых смешались надежда и усталость.

На стенах встречались лозунги корпорации “Прометей”:

«Новая жизнь начинается там, где Земля заканчивается!»«Ты не просто человек – ты первопроходец!»

От этих слов Игорю стало не по себе. Он-то знал, что первопроходцы чаще всего не возвращаются.

Офицер у стойки распределения выглядел, как оживший памятник: массивный, седой, с имплантами вдоль шеи и усталым взглядом.

– Следующий.

Игорь протянул ему электронный документ.

– Брусков Игорь. Техник-квантолог, категория D. Комната 17-D. Завтра в шесть ноль-ноль – инструктаж. Форма – в шкафчике. Не опаздывать.

– Понял.

– Думаю, не понял. – офицер глянул прямо в глаза. – Кто опоздает – отправится в списки отбора на принудительные работы.

Игорь кивнул, стараясь не показать, как у него пересохло во рту.

Комната 17-D оказалась общим отсеком на шесть человек. Внутри стоял ровный гул вентиляции, а свет мягко просачивался из панелей потолка.

На койке у стены сидел худощавый рыжеволосый парень лет двадцати, с лёгкой полуулыбкой и забинтованной рукой.

– Эй, новенький. – Он махнул рукой. – Я Макс. Макс Лерой, инженер-строитель. А ты кто по жизни?

– Игорь. Квантолог. Из Велесграда.

– Велесград? Ха, старый бетон и холод. Слышал, там даже птицы не летают.

– Птиц я не видел, но крыс – сколько угодно.

– Отлично. Значит, адаптируешься быстро.

Из соседней капсулы высунулся человек с тёмными волосами и жёстким выражением лица:

– Заткнитесь уже. Я сплю.

– Кайто, не бурчи. – Макс махнул рукой. – Этот парень теперь с нами, пусть привыкает.

Кайто зевнул и пробормотал:

– Пока не сбежал, уже хорошо.

С другой стороны койки поднялась девушка лет двадцати пяти, в серой форме медика.

– Вы шумите, как дети. – Её голос был усталым, но не грубым.

– Это Лиана, – представил Макс. – Местный врач. Если откинешься – она первая вскроет тебя и поймёт, почему.

– Очень смешно, Макс. – Девушка скрестила руки. – Я тебя могу вскрыть и при жизни, если не заткнёшься.

Игорь впервые за долгое время рассмеялся. Пусть шутки были чёрные, но они звучали живыми.

Позже, за ужином, когда они сидели за металлическим столом в столовой, Игорь спросил:

– Слушайте… а вы вообще знаете, что нас ждёт? Куда нас пошлют?

Макс усмехнулся, покачивая ложкой с густой питательной пастой:

– Ага. Добро пожаловать в клуб обречённых. Сейчас просветим.

Кайто поднял голову:

– Ты вообще знаешь, как работает программа “Прометей”?

– Только то, что колонисты строят новые поселения. Всё.

– Ну вот, а теперь слушай внимательно, раз уж подписался.

Он говорил спокойно, без эмоций, словно зачитывал приговор:

– Колонизация идёт волнами. Всего три.

– Первая – “нулевая”. Это не мы. Туда отправляют заключённых, списанных военных, купленных корпорацией преступников. Их задача – сделать площадку для остальных: собрать генераторы, кислородные купола, базовую защиту. Умирает половина. Иногда больше.

Игорь нахмурился:

– Жёстко.

– Жёстко – это когда у тебя нет выбора. – Вмешалась Лиана. – Вторая волна – специалисты. Мы. Настраиваем системы, доводим инфраструктуру до ума, строим купола для нормальной жизни. Если повезёт, в них даже можно жить.

– А третья? – спросил Игорь.

Макс ответил:

– Третья – земельщики. Земледельцы, фермеры, биоинженеры. Им достаётся уже почти готовая планета. Они запускают производство еды и формируют постоянные колонии. Без них – все остальные дохнут с голоду.

– Так вот, – продолжил Кайто, – таким способом заселили Луну, потом Марс, потом спутники Юпитера. Почти все крупные тела системы уже заняты. А теперь корпорация пошла дальше.

Он замолчал, давая паузу.

– Дальше – это куда? – тихо спросил Игорь.

– К Альфа Центавра, – произнёс Макс. – Там нашли несколько планет с атмосферой, пригодной для жизни. “Прометей” уже строит первый корабль для вылета – “Аврора”. Нам повезло, или не повезло, как посмотреть: если примут – мы будем второй волной.

Игорь растерянно выдохнул.

– Но… как вы вообще туда доберётесь? Это же за пределами системы. Там лететь… десятки лет.

– Ага. Раньше так и было, – сказал Кайто. – Пока не создали “Сингулярный двигатель”. Он искривляет пространство и ускоряет корабль до безумных скоростей. До Альфы – всего два года пути. В крио-сне. Если доживёшь до пробуждения – считай, повезло.

– А если нет?

– Тогда корпорация выплатит твоей семье компенсацию, – фыркнул Макс. – И скажет, что ты “погиб героем в деле освоения космоса”.

Лиана посмотрела на него строго:

– Макс, хватит.

– А что? Он должен знать правду.

Игорь долго молчал, разглядывая серую жижу на тарелке.

Две секунды – и перед глазами всплыла Алина. Маленькая, со светлыми волосами, с тем самым взглядом, в котором когда-то была вера в него.

Он уже понял: назад дороги нет.

– Я полечу, – сказал он тихо. – Хоть к Альфа Центавра, хоть дальше. Если там есть шанс заработать и вытащить сестру – значит, лечу.

– А почему вы пошли в колонисты? – спросил он, взглянув на Макса.

Макс пожал плечами.

– Долги. Большие. Работал на стройке купола под Новосибирском. Однажды купол рухнул – тридцать погибших. Вину повесили на инженеров, то есть на нас. Корпорация предложила выбор: тюрьма или “добровольная” колонизация. Я выбрал космос.

Кайто усмехнулся уголком губ.

– Я родился на станции “Ганимед-4”. Там всё решают по контракту. Родители не выплатили свои долги – меня забрали вместо них. Вот и вся история.

Лиана молчала долго.

Потом сказала:

– Я медик. Работала в куполе на Титане. После аварии мой отдел вырезали из бюджета, пациенты умерли, а меня сделали “ответственной”. На Землю вернулась без лицензии. Здесь хотя бы можно начать заново.

Наступила тишина. Каждый уткнулся в свою тарелку, но напряжение повисло в воздухе.

Игорь смотрел на них и понимал – перед ним не просто люди, а выжившие. Те, кто потерял всё и всё же держится.

Возможно, именно они станут его новой семьёй.

Позднее, когда все уже готовились ко сну, Макс повернулся к нему и сказал вполголоса:

– Слушай, если ты правда летишь ради сестры… держись за это. Здесь у всех есть причина, но не у всех – цель. А без цели долго не протянешь.

Игорь кивнул, глядя в потолок.

Где-то за тысячами километров толстого бетона, куполов и атмосферы сияли звёзды.

Он знал – одна из них станет его домом.

Даже если путь туда будет стоить ему всего.

Прошло три недели с тех пор, как Игорь впервые переступил порог пункта сборки “Тайга”.

За это время он перестал считать дни – только смены.

Каждое утро начиналось с гулкого сигнала, и уже через пять минут сотни колонистов строились в ряд, готовые к новому испытанию.

Бег в экзокостюмах, тренировки в пониженной гравитации, ремонт оборудования, занятия по квантовой инженерии, строевой шаг, адаптация к экстремальным температурам.

Корпорация не оставляла им времени даже на мысли.

Кто отставал – тот выбывал.

Быстро и без сожалений.

На третий день пребывания всех колонистов вызвали в медблок.

Игорь и Макс стояли в очереди, наблюдая, как людей одного за другим вводят в прозрачные капсулы.

– Что это вообще за процедура? – спросил Игорь.

– Имплантация нейрочипа, – буркнул Макс. – Говорят, чтобы “улучшить коммуникацию”.

– Звучит, как будто нам хотят вживить поводок.

– Добро пожаловать в корпорацию “Прометей”, дружище. Здесь без поводка ты – просто ошибка в системе.

Когда подошла его очередь, медик в бело-серой форме даже не взглянула на него.

Капсула сомкнулась, по затылку пробежала волна холода.

Раздался тихий щелчок, будто в череп ввинтили крошечный винт.

Затем – вспышка. На мгновение весь мир рассыпался в белый свет.

Синхронизация завершена. Добро пожаловать, пользователь Брусков Игорь.Вас приветствует система личного интерфейса LUMA-09.

– Привет, Игорь. Я – твой новый ассистент. Не волнуйся, это займёт всего пару минут.

Голос в голове был женским, мягким, будто настоящий.

Игорь резко открыл глаза. Мир снова собрался воедино.

– Какого… – пробормотал он, хватаясь за голову.

Не рекомендуется трогать место имплантации. Возможна лёгкая дезориентация, тошнота, паника и экзистенциальный кризис.– Экзи… что?Шутка. Расслабьтесь. Или попробуйте.

Он не смог сдержать короткий смешок.

Первое, что он почувствовал – не одиночество.

Словно кто-то действительно был рядом, глубоко в его сознании.

Через несколько часов весь ангар гудел – колонисты испытывали новенькие чипы.

Кто-то пытался мысленно включать интерфейс, кто-то беседовал со своим “ассистентом”, а кто-то жаловался на “шум в голове”.

Оказалось, нейрочипы не только создавали персонального помощника – они соединяли всех в коллективную сеть.

Тихие потоки мыслей, эмоций и обрывков слов блуждали где-то на периферии сознания.

Если сосредоточиться, можно было почувствовать рядом другого человека.

– Странное ощущение, – сказал Игорь. – Как будто кто-то смотрит тебе в голову.

– Так и есть. – ответил Кайто. – Это не просто связь. Это нейросеть. Мы все теперь – один большой мозг.

– Надёжно звучит, ага, – хмыкнул Макс. – Особенно если кто-то из нас окажется идиотом. Тогда идиотизм будет общим.

– Не переживай, Макс, – сказала Лиана, не поднимая глаз. – Ты не первый, кто это понял.

Через несколько дней офицеры провели лекцию.

В огромном зале, освещённом мягким голубым светом, перед ними стоял человек в форме с эмблемой “Прометея”. Его звали капитан Вессер.

Говорил он чётко и уверенно, без лишней интонации.

– Нейрочип – не игрушка. Это ваш новый орган. Через него вы будете получать инструкции, обмениваться знаниями и, при необходимости, загружать в себя навыки.

Он сделал паузу, скользнув взглядом по залу.

– Да, вы не ослышались. Знания можно загружать напрямую. Но пока их немного – они создаются на основе реальных людей, прошедших обучение. Каждый модуль – это память, вырезанная из сознания живого носителя.

В зале повисла тишина.

– И вы хотите сказать, что мы будем носить в себе чужие воспоминания? – выкрикнул кто-то из задних рядов.

– Именно. Добро пожаловать в будущее, колонисты. – Вессер даже не моргнул. – Ваши мозги теперь – часть системы. И скоро вы станете частью чего-то гораздо большего.

К концу месяца “Тайга” превратилась в настоящий муравейник.

Колонисты тренировались, изучали управление машинами, роботами, строительными платформами.

Игорь получил доступ к инженерным модулям – прямо в сознание ему загрузили базовый пакет навыков “Техник-3”.

Было странно – словно он всегда знал, как калибровать квантовые узлы, хотя никогда этому не учился.

Ты чувствуешь лёгкое давление в висках, Игорь? – спросила LUMA.Это нейросеть адаптируется. Через неделю ты сможешь общаться мысленно с членами своей команды.– Надеюсь, я смогу это отключать.Ты слишком оптимистичен.

Однажды вечером, после очередной 14-часовой смены, Макс принес из информцентра распечатку.

На ней – данные о предыдущих экспедициях к Альфа Центавра.

– Смотри. “Прометей-9” долетел год назад. – Макс разложил документы на столе. – Они подтвердили: атмосфера пригодна, инфраструктура построена. Но вот дальше…

Он указал на строчку:

“Неопознанные биоорганизмы. Адаптивные формы, схожие с земной фауной. Повышенная агрессия. Потери – 63% первой волны.”

– То есть… планета не пустая? – Игорь нахмурился.

– Ни черта она не пустая. Там жизнь. Сильная, уродливая, дикая. И мы летим прямо к ней.

– И корпорация всё равно отправляет людей?

– Конечно. Знаешь почему? Потому что мёртвые не подают жалоб.

Лиана тяжело вздохнула:

– Нас не спрашивали, Игорь. И не спросят.

В тот вечер тревожная атмосфера витала даже в столовой.

Колонисты говорили вполголоса, в воздухе чувствовалось напряжение.

Именно тогда к Игорю подошёл он – Влад Марек.

Высокий, широкоплечий, с острым взглядом и постоянной ухмылкой самодовольства.

– Ты, это… Брусков, да?

Игорь обернулся.

– Да. А что?

– Смотрю, ты тут герой местного разлива. Все про тебя говорят. Мол, новый “техник”, умнее всех, но споткнуться может о собственную тень.

– Я никому ничего не доказываю.

– Вот и правильно. Потому что ты никто. Просто очередной бездарь, которому повезло с фальшивыми документами.

Макс вскочил:

– Заткнись, Влад.

– А ты кто, дружок? Клоун строительный?

Секунда – и кулак Игоря врезался ему в челюсть.

Звук удара отдался эхом в ангаре.

Столы заскрипели, кто-то вскрикнул, посыпались металлические ложки.

Марек рухнул, но тут же вскочил, отбросив Игоря к стене.

Они сцепились. Удары, крики, гул, грохот.

Пока двое инструкторов не влетели в помещение и не разняли их электрошоковыми дубинками.

На следующий день весь отряд стоял на плацу.

Пыль летела в лицо, воздух вибрировал от команд.

Их заставили бегать в бронекостюмах по трёхкилометровому кругу.

Без остановки. Без воды. Без права слова.

После пятого круга Макс едва держался на ногах.

Кайто молча бежал рядом, будто машина.

Игорь задыхался, чувствуя, как каждый вдох жжёт лёгкие.

Инструктор шёл вдоль строя, не крича – просто смотрел.

– Запомните, колонисты, – произнёс он холодно. – Там, куда вы летите, никто не простит вам слабости. Ни твари, ни космос. Так что лучше вы умирайте здесь, чем станете обузой там.

Когда они вернулись в казарму, никто не говорил.

Лишь дыхание, стук сердец, и тихое жужжание нейросети в голове.

Только Макс шепнул:

– Дурак ты, Игорь. Но теперь хоть уважаю.

Кайто добавил:

– Марек ещё вернётся. Такие не сдаются.

Лиана же, обработав Игорю рассечённую бровь, сказала тихо:

– Иногда лучше проиграть драку, чем начать войну.

Игорь молчал.

Он понимал, что шагнул за черту.

Но в глубине души знал – назад пути всё равно нет.