Читать книгу Тень Заката. Колонисты. Часть 1 - Группа авторов - Страница 5

– Восемь часов по земному времени, курс стабилен, тяга на девяносто девять и семь процентов, – протянул Зайцев, лениво откинувшись в кресле пилота. На панели перед ним мерцали сотни индикаторов, линии маршрута и спокойный зелёный контур траектории.

– Ты бы хоть раз сказал, что тяга сто процентов, – усмехнулся его напарник, пилот второй смены – Сергей Волков, мужчина лет тридцати пяти, с коротко остриженными волосами и вечным недосыпом в глазах. – Каждый раз одно и то же: девяносто девять с хвостиком. Прям как будто кто-то специально удерживает на этом уровне.

– Если работает – не трогай, – ответил Зайцев, поправляя микрофон. – Главное, чтобы нас не выкинуло за маршрут, а то потом придётся выравнивать курс вручную. Хочешь, чтобы нас прославили как идиотов, что свернули не туда и прилетели к какому-нибудь карлику вместо Альфы?

– Да ладно тебе, – зевнул Волков. – Тут всё за нас делает навигация. Мы с тобой, по сути, два наблюдателя с кофе и красивыми погонами.

Зайцев хмыкнул. На дисплее шли ровные зелёные линии. Всё было как всегда – тихо, размеренно, даже скучно. Год полёта пролетел незаметно: четыре месяца сна в гибернации, два месяца дежурства, и снова гибернация. Так по кругу, пока корабль «арка-7» не достигнет цели.

– Ты был в шестом отсеке сегодня? – вдруг спросил Волков, щёлкнув по экрану так, будто между делом.

– В шестом? Нет, а что там?

– Вот я там был, – ответил он, опершись локтями на пульт. – Проверял энергопитание. А там, в боксе, стоят капсулы. Штук десять. Я сначала думал – резервные для гибернации, но нет… эти другие.

Зайцев повернул к нему голову:

– Другие? В смысле?

– В смысле – внутри люди. Или… не совсем люди.

– Ты чего несёшь?

– Серьёзно. Я видел, как один из техников подключал систему жизнеобеспечения, и там – ну, как будто тело вырастало прямо на глазах. Минут за тридцать из какой-то полупрозрачной массы сформировался человек. Белый весь, без волос, без ничего. Глаза открытые, но пустые.

Зайцев недоверчиво усмехнулся:

– Ты, может, переутомился?

– Сам хотел бы, чтоб так. Я ещё спросил у техника, мол, что это за цирк. А он спокойно так говорит: «Это резервные тела. Для восстановления экипажа при летальном исходе».

– Чего?! – Зайцев даже приподнялся. – Какие ещё резервные тела?

– Ну вот такие. Мол, нейрочип теперь не только помощник. Там, говорят, память на петабайт встроена, и при смерти человека всё его сознание можно скопировать и загрузить обратно – в новое тело.

– Да ладно, брехня это всё.

– Я тоже сначала подумал. Но ты же знаешь, как у нас – пока не проверишь, не поверишь. Эти капсулы – не муляжи. Они реально подключены к энергоцепи. И в каждой отдельная линия связи. А у одной из них на дисплее прямо значилось: «Статус – готов к переносу».

Зайцев посидел молча, глядя на поток данных на экране. Корабль тихо урчал, свет мигающих приборов отражался в иллюминаторе.

– Может, это просто эксперимент? – наконец сказал он. – Типа резерв биоматериала, чтобы что-то тестировать по ходу миссии.

– Ага, а технику тогда зачем говорить, что это для оживления людей? – не сдавался Волков. – Ты сам подумай. У нас двести колонистов, каждый с нейрочипом. Эти чипы ведь что-то пишут, фиксируют воспоминания, опыт, связи. Так вот, если их реально можно пересадить – то колонисты фактически бессмертные. Или их дубликаты будут бессмертны.

– Бред, – отмахнулся Зайцев. – Это как сказки о загрузке сознания в облако. Пробовали сто раз – максимум, что получали, это умную болталку, которая помнит твоё имя.

– Может, сейчас технологии ушли дальше. Ты же знаешь, кто финансирует эту миссию. «Нова-Терра Корп». Они могли бы и дьявола оживить, если бы тот приносил прибыль.

Зайцев хмыкнул:

– Да, а потом продавать по подписке бессмертие. «Заплати 99 кредитов – и воскресни в новом теле!»

– Не смеши, я и так не высыпаюсь, – ответил Волков, но в уголках его рта мелькнула улыбка. – Представляешь, просыпаешься – а тебе говорят, что ты теперь не ты, а копия. Иди, мол, строй новую жизнь на новой планете.

– Тогда я потребую новую зарплату и отпуск, – не остался в долгу Зайцев.

Оба засмеялись. Смех прозвучал гулко в металлических стенах рубки.

Некоторое время они сидели молча, слушая ровный гул реакторов и наблюдая за курсом. На панели мелькали цифры, показывающие километры, пройденные за секунду.

– Знаешь, я вот иногда думаю, – сказал Волков, когда смех улёгся, – а ведь там, под нами, двести человек в капсулах. Им снится что-то, или просто пустота?

– Пустота, – ответил Зайцев уверенно. – Так и должно быть. Им лучше не помнить этот полёт. Очнутся – уже на другой планете, в новом небе. Красиво ведь?

– Красиво, – согласился Волков. – Главное, чтобы эти наши «резервные тела» им не пригодились.

Зайцев только хмыкнул и снова уткнулся в пульт.

– Ладно, философ, включай контроль систем жизнеобеспечения и не лезь больше в шестой отсек, – сказал он. – А то я не хочу потом объяснять, почему один из пилотов внезапно стал блондином без души.

– Ха-ха, очень смешно.

Они оба улыбнулись и принялись проверять очередной цикл диагностики.

За иллюминатором неспешно двигалась безмолвная тьма, прорезанная далекими звездами.

До Альфы Центавра оставалось ещё ровно один год и три месяца пути.

Проксима Центавра b раскинулась под корпусом корабля – тихая, величественная, почти живая.

Из рубки пилотов она казалась жемчужиной, затянутой в серебристый кокон облаков, через которые пробивался слабый красноватый свет звезды-хозяйки.

Алексей Зайцев стоял у главного экрана, наблюдая, как на панели постепенно выстраиваются линии орбитальной траектории.

– Вот она, – произнёс он вполголоса, с лёгким удовлетворением. – Два года. Ровно в срок. Даже система синхронизации времени не сбилась.

– Хм, а ты сомневался? – усмехнулся Волков, второй пилот, потягиваясь в кресле. – Наш «арка» – не игрушка. Квантовый движок отработал идеально.

– Да, претензий ноль, – согласился Зайцев. – Температурные показатели в норме, реактор в зелёной зоне, обшивка выдержала гиперускорения… Можно заносить в учебники.

– Занесут, не сомневайся, – хмыкнул Волков. – Первый прямой рейс к Альфе Центавра без остановок – это тебе не прогулка до Марса.

Пилоты переглянулись. За два года полёта им казалось, будто они стали старшими братьями этой огромной махине.

Корабль «Арка-7» был гордостью корпорации «Квантомех»: автономный, полностью электрический, с системами энергообмена, способными питать себя десятилетиями.

Теперь он завершал свой путь, приближаясь к орбите новой колонии.

На голографическом экране перед ними возникла панорама планеты.

Слой облаков плавно вращался вокруг оси, где-то под ними сияли проблески океанов – фосфоресцирующие, как будто живые.

– Красота, – тихо сказал Волков. – Не зря всё это. Посмотри, атмосфера стабильная, давление чуть выше земного, температуры – терпимые. Прямо рай по нашим меркам.

Он щёлкнул по панели, выводя на экран схему нижних отсеков корабля.

Там, в специальных капсулах гибернации, находились колонисты – инженеры, агротехники, военные, учёные. Среди них – Игорь Брусков.

– Готовимся к связи, – сказал Зайцев, переключаясь на частоту.

Через несколько секунд эфир ожил короткими импульсами – и на мониторе вспыхнула голограмма.

– Колония «Центавра-1» на связи. Говорит координатор Грэмсон. Подтвердите миссию и статус.

– Транспорт «Арка-7», пилоты Зайцев и Волков. Миссия «Колонизация – Волна 3». На орбите Проксима Центавра b. Готовы к процедуре разделения модулей. Подтвердите приём.

– Подтверждаем, «Арка-7». Система маяков вас видит, орбита стабильна. Вы можете начинать отделение, как только пройдёте контроль по температуре сектора D.

– Понял, контроль запущен, – ответил Зайцев и кивнул напарнику. – Пора.

Волков провёл пальцем по сенсору, и на экранах загорелись строки системных отчётов.

– Температура обшивки – в норме. Датчики стабилизированы. Разделение возможно через семь минут.

– Честно, не думал, что когда-нибудь увижу, как это произойдёт, – сказал Волков, глядя на проекцию грузового отсека. – Такую махину отправить без пилотов, просто с системой автоспуска?

– Да, раньше возились шаттлами – туда-сюда. А теперь решили одним махом. И, знаешь, логика есть. Зачем десятки рейсов, если можно сбросить всё сразу?

– Хм. И корабль потом сам домой идёт. Гениально и страшно одновременно.

Зайцев усмехнулся:

– Страшно? После двух лет в капсуле и пустоты? Волков, ты, кажется, начинаешь стареть.

– Я просто не привык бросать половину корабля на планету. Всё-таки двадцать восемь тысяч тонн. Это не мусор.

– Зато полезный мусор. Там всё: инфраструктура, запасы, техника, даже фабрики для автономного производства. Всё, чтобы начать жизнь с нуля.

– Ага. И вся эта махина сейчас отвалится от нас, как хвост у ящерицы.

Система отсчёта запустилась.

00:05:00… 00:04:59… 00:04:58…

– Последняя проверка по протоколу «Альфа-3».

– Есть контакт по всем каналам. Модули стабилизации активны.

– Синхронизация систем связи?

– Подтверждена. Как только отделимся, они перейдут на автономный режим. Дальше – дело автоматики и их чипов.

– Да уж, эти чипы… – протянул Волков. – Надо будет потом спросить у инженеров, правда ли, что через них можно переселять сознание. Чушь ведь, да?

– Сто процентов, – рассмеялся Зайцев. – Просто пиар корпорации. «Смотрите, у нас смерть отменяется!» Ну конечно. Пусть сначала чай нормально сделают невесомости.

Оба засмеялись. Смех быстро стих, оставив за собой лёгкое эхо в тишине рубки.

– Готовность к отстыковке подтверждена, – произнёс Зайцев уже серьёзно. – Начинаю процедуру. Три… два… один…

Раздался глухой металлический звук, корпус слегка дрогнул. На экране отделяемый модуль начал плавно отходить, отталкиваемый микродвигателями.

Тысячи крошечных огней зажглись вдоль его обшивки – сигналы систем стабилизации.

– Есть разделение, – отчеканил Волков. – Автопилот активирован. Начинается снижение.

Огромный отсек медленно развернулся, сверкая отражённым светом звезды, и пошёл вниз, по орбитальной траектории.

Вскоре его обшивка вспыхнула – вход в атмосферу.

– Вот и всё, – тихо сказал Зайцев. – Теперь у них свой мир.

Они молча наблюдали, как точка света уменьшается, теряясь в облаках планеты.

Там, под этой завесой, начиналась новая жизнь.

– Возвращаемся? – спросил Волков.

– Возвращаемся, – кивнул Зайцев. – Курс на Солнечную систему. До первой коррекции – семь месяцев. Подготовь двигатель к переходу.

– Есть. И, Зайцев?

– Что?

– Красиво всё-таки получилось.

– Да, – улыбнулся Алексей, глядя в иллюминатор. – Очень красиво.

И пока звезда Проксима медленно отдалялась, корабль «Арка-7» разворачивался, чтобы взять курс домой – обратно, к Солнцу.