Читать книгу Прапорщик-адмирал - Группа авторов - Страница 1

Дело было где-то в середине 70-х годов, естественно, ХХ века, не факт, что в ХХI веке человечество доживет до этих самых семидесятых годов. Мы с Сашкой, молодые бравые лейтенанты, после окончания вузов были направлены в штаб Воздушно-десантных войск в Москву, где нам выдали предписание прибыть в одну из гвардейских воздушно-десантных дивизий, дислоцированных в Прибалтике, а заодно передать какую-то бумагу в Калининград. Вручив бумагу по назначению, мы решили прогуляться по древнему немецкому городу Кенигсбергу. Вначале решили разыскать могилу Иммануила Канта, поскольку на вторых курсах медицинских вузов усиленно изучали философию, а какая уж философия без Канта… Могилу известного философа мы нашли с трудом – она притаилась у стены разрушенного Кафедрального собора. Издалека это было очень впечатляющее зрелище, но вот вблизи… Кафедральному собору досталось как от новых обитателей этой земли, так и от своих родных немцев во время Великой Отечественной. Стены собора едва держались. Проникнув внутрь собора, мы тут же испачкали свои начищенные коричневые ботинки разнокалиберными коричневыми субстанциями (фекалиями). По сути дела, Кафедральный собор начала 70-х годов представлял собой бесплатный общественный туалет (кто бы мог подумать, что уже лет через 20 многие общественные туалеты станут платными).

Мы помыли ботинки в речке Преголе и продолжили осмотр города. Сашу поразила подводная лодка на причале. Было очевидно, что здесь базируется военно-морской гарнизон.

Жара стояла невыносимая, к тому же высокая влажность. Мы с Сашкой расстегнули форменные рубашки на две верхние пуговицы и сняли галстуки, засунув их в воротники. Издалека казалось, что мы соблюдаем форму одежды.

Вскоре Сашке всё надоело, и ему жуть как захотелось курить. Достает мой друг пачку «Каститиса» (были такие литовские сигареты), но вот беда – нет ни спичек, ни зажигалки. Вдруг видим – из по-европейски оформленного ювелирного магазина выходит элегантный седой моложавый мужчина, одетый в безукоризненно выглаженные черные брюки и кремовую рубашку с какими-то непонятными погончиками. Садится он в черную «Волгу», припаркованную под знаком «Парковка запрещена». Садится на водительское место и начинает прогревать двигатель.

Сашка к нему. Я сопровождаю друга и вдруг догадываюсь, что эти вышитые золотом погончики принадлежат адмиралу, причем не «контре» какой-то (контр-адмирал), а вице-адмиралу. Не зря ведь я целых шесть лет учился в Питере, где в 70-е годы «палку брось, а она в моряка попадет». Число «мариманов» в Питере тех лет просто зашкаливало. Поэтому я прекрасно разбирался в военно-морских званиях. Хорошо помню, как я ходил в патруль, начальником которого был молодой каплей (капитан-лейтенант). Этот лихой «мариман» постоянно травил флотские байки и научил ориентироваться в сложной военно-морской иерархии.

А мой друг Сашка (мы с ним в Москве познакомились) был типичным «пиджаком». О, это особая каста в военной иерархии: окончив гражданский вуз (в котором была военная кафедра), эти ребята, ни дня не служившие, получают офицерские погоны, а с ними и власть, и тут же начинают усиленно командовать. Офицерская форма поначалу сидит на них как на корове седло, часто они забывают, какой рукой отдавать воинское приветствие, но поставить по стойке «смирно» какого-нибудь проходящего мимо солдатика для них – это как бальзам для души.

Мой друг, окончив Целиноградский медицинский вуз, сразу изъявил желание посвятить свою жизнь укреплению обороноспособности страны и тут же был направлен в распоряжение командующего ВДВ. Санек сразу нацепил офицерские погоны, так как у них в вузе была военная кафедра и он вышел оттуда целым лейтенантом запаса. Ему понравилось воспитывать всех, у кого на плечах было меньше двух звездочек или их, этих самых звездочек, вообще не было, или они гордо сияли, но просвета на погонах не было, а звездочки располагались вдоль. Особенно нравилось Сашке воспитывать этих последних, ну тех, у кого на погонах звездочки есть, а просвета нет, то есть прапорщиков.

Увидев, что и у этого седого щеголеватого джентльмена на погонах тоже всего лишь две звездочки и без просвета, Сашка заорал зычным командирским голосом:

– Эй, прапор, а ну-ка вышел из машины и дал прикурить старшему по званию!

Я, рефлекторно встав по стойке «смирно», сжал Сашкину руку и прошептал:

– Это не прапорщик.

– Ах да, – переобулся на лету Сашка, – это же этот, как его, морской прапорщик, мичман вроде бы?

Я громко шепчу своему другу в ухо:

– Это адмирал!

– Что ты за хрень несешь, Витек, у адмирала должны быть лампасы, – отвечает Сашка и нагло стучит в стекло водительской двери. Вице-адмирал выпучивает глаза от такой наглости. Я замер по стойке «смирно», а Сашка продолжает настойчиво стучать в стекло водительской двери, но адмирал, окинув нас пренебрежительным взглядом, дает по газам и уезжает.

– Что за прапора или как их там – мичмана пошли, – ворчит Сашка…

В коридоре "кэчевской гостиницы", где мы временно остановились, я подвел своего друга к стенду, где были нарисованы погоны военнослужащих всех видов войск, и доказал Сашке, что этот якобы невоспитанный мичман на самом деле и есть вице-адмирал.

– Вот видишь, Александр, у прапорщиков на погонах нет никаких просветов, – вразумлял я своего друга.

– Так у адмиралов тоже нет никаких просветов.

– Зато у них на погонах, вот видишь, такие зигзаги, да и звездочки золотом вышиты.

– Ну да, погоны адмиральские гораздо красивее, согласен.

В поезде мой друг, осознав всё случившееся, заметно погрустнел и не переставал беспокоить меня.

– Витек, как ты думаешь, ну а этот, как его, адмирал, он нас запомнил?

Мой друг стал ужасно бояться всех людей в морской форме. Даже в Питере он вытягивался "во фрунт" перед гражданскими моряками из "Макаровки". Я пытался его успокоить:

– Саша, ты же видишь, – у них же на погонах нет никаких звездочек.

– А кто их знает, – ворчал при этом Сашка.

По иронии судьбы мой друг оказался в морской пехоте и там сделал головокружительную для «пиджака» карьеру – дослужился до высокого звания «полковника медицинской службы». Хотя он предпочитал представляться как капитан первого ранга.

– Саша, а где же тогда твои шевроны? – любил подразнить его я.

Мой друг теперь стал мэром какого-то черноморского поселка. Парадный китель, точнее, тужурка, висит у него в шкафу на видном месте.