Читать книгу Прапорщик-адмирал - Группа авторов - Страница 3

В 70-е годы на срочную службу чаще всего отправляли молодых людей из деревень. Городских призывников можно было встретить гораздо реже, а москвичей среди них – единицы. Москвичи-призывники вызывали недовольство, и ни один командир роты не хотел брать их к себе.

В те мирные предвоенные годы, когда еще не было ни Афганистана, ни Чечни, наша доблестная "крылатая пехота" занималась преимущественно строительством. Десантников тогда называли "стройбатом в голубых беретах". Исключение составляла лишь дивизионная разведрота, где военнослужащие выполняли свои обязанности должным образом.

«Мать сыра земля» в те годы являлась панацеей. Вот ударил себе солдатик молотком по пальцу. Какая первая помощь? Вначале нужно помочиться на палец, а потом присыпать ранку землей. Затем пара бессонных ночей (больше трех ночей никто не выдерживал) и визит в медпункт части. При осмотре палец напоминает барабанную палочку с характерным утолщением ногтевой фаланги. Эта болезнь носит красивое латинское название «панариций» сродни римскому патрицию. За годы службы я проделал несколько сотен операций по вскрытию таких гнойников. Даже сейчас мне иногда снятся все этапы операции: жгут на основание пальца, анестезия, два параллельных разреза, дренаж и повязка. Я тогда прославился тем, что не калечил пальцы уродливым разрезом «щучья пасть», поэтому в приемные часы ко мне всегда стояла очередь из страждущих.

В то время десантники строили аэродром для приема тяжелых транспортных самолетов. За месяц до дембеля солдатам давали определенный участок леса, который надо было вырубить. Ребята трудились с удвоенной энергией.

Я дежурил в медпункте на аэродроме. Внезапно поступил звонок: солдата убило молнией. Я спросил:

– Дышит? – Оказывается, еще дышит, но слабо.

Я приказываю его не трогать и срочно выезжаю на место происшествия. В части взять санитарную машину и выехать по назначению не так-то просто. Оказывается, на санитарной машине уехал на продсклад какой-то прапорщик. Обещаю подать рапорт во все инстанции…

Примерно через сорок минут мы добрались до места. Картина, которую я увидел, была ужасной: группа солдат стояла и смотрела на какую-то кочку. Присмотревшись, я понял, что это не кочка, а голова солдата, уже посиневшая. Эта сцена напомнила мне фильм «Белое солнце пустыни». К сожалению, солдатик уже не дышал, и реанимационные меры не помогли.

– Вашу мать… – спрашиваю. – Какого?..

В ответ:

– Мы его специально в землю закопали, чтобы «мать сыра земля» электричество оттянула…

Знание даже основ асептики и антисептики срочникам было неведомо. Как-то к нам ночью привезли солдатика с гангреной полового члена, так называемой гангреной Фурнье. Парень был уже без памяти. Дежурная хирургическая бригада всю ночь боролась за его жизнь, но к утру парня не стало.

Нам с Юрием Фридриховичем как эпидемиологам поручили расследовать это дело, поскольку сопровождающий врач рассказал, что в их части началась буквально эпидемия по вживлению (имплантации) пластиковых шариков под кожу полового члена. Была дана жесткая команда осмотреть всех срочников целой дивизии.

Оказалось, что эти «дети с большим членом», как звали офицеры этих молодых восемнадцатилетних идиотов, вытачивали шарики от ручек тумбочки и при помощи острой отвертки вставляли их под кожу полового члена. Хорошо, что землей в данном случае не присыпали, но заливали рану тройным одеколоном. У нескольких десантников наступило осложнение, схожее с вышеописанным.

Целый месяц мы объезжали все части дивизии и осматривали предметы мужской гордости. Представляете, на плацу стоят несколько сотен бойцов со спущенными штанами, а мимо проходят женщины, мерзко хихикая…

Голь на выдумки хитра. Недремлющие замполиты, которых в те годы было гораздо больше, чем врачей, выявили в нашей части какой-то религиозный культ. Дело обстояло так: после ужина на пищеблок с соблюдением всех мер конспирации просачивались единичные бойцы, которые цепочкой шли в хлеборезку. Заведовал хлеборезкой, где хранились масло, сахар и хлеб, обычно кто-то из старослужащих. У нас это был такой сытый, холеный (как домашний кот) младший сержант. Подходя к нему, бойцы низко кланялись и уходили. Никаких подарков и подношений замечено не было. Командование никак не могло разгадать причины столь ревностного религиозного поклонения.

Надо сказать, что в эти же дни в части работала передвижная рентгеновская установка. В беседе с врачом-рентгенологом выяснилось, что в нашей части довольно большое число больных милиарным туберкулезом.

– Представляешь, все легкие в мелких дырочках, – рассказывал этот врач за рюмкой чая, – и откуда они только берутся, а с виду вроде бы здоровые – кровь с молоком…

Оказалось, что эти симулянты кланялись не хлеборезу, а большому блюду с сахарной пудрой, стоявшему на столе перед ним. Они резко вдыхали, естественно кашляли, а затем проходили флюорографию, где на снимке обнаруживалась классическая картина милиарного туберкулеза.