Читать книгу Прапорщик-адмирал - Группа авторов - Страница 5

Как ни банально это звучит, но я влюбился. Несмотря на ворчание Майора, стал ходить в медсанбат каждый день на пятиминутки. Переодевался я в раздевалке вместе со всеми в медицинскую одежду. Это позволяло мне рассмотреть как следует замечательную фигурку Иришки, но отношения у нас с ней пока оставались дружескими.

В июне я наконец-то получил долгожданную звездочку и стал старшим лейтенантом. Отметили мы это событие на берегу Немана в местечке Панемуне. Были тоько офицеры. Речи, тосты, поздравления, глотание звездочек…

Проснулся я рано утром на берегу Немана у самой воды. Снял китель и внимательно осмотрел его. Шов на правом рукаве под мышкой разошелся, по всей видимости я с кем-то дрался. Судя по правому погону я так и остался лейтенантом, а вот на левом погоне красовалась всего одна звездочка как у младшего лейтенанта.

«Да уж, – подумал я, – это ж сколько раз мне приходилось, согласно офицерской традиции, доставать зубами звездочки из стакана с водкой…»

Однако на мне была еще и рубашка с погонам, сняв оттуда звездочки я привел себя более или менее в порядок. Но вот галстука нигде не было. Кое как я добрел до медсанбата поскольку время было еще раннее и меня никто и не заметил.

Дежурный врач открыл мне дверь и внимательно посмотрел на мое опухшое лицо.

– Ты что подрался? – у тебя синяк на левой скуле. Поднимись в оперблок, там Ирина, пусть обработает твои раны.

В оперблоке было пусто, лишь на дальней кушетке свернулась калачиком Иришка, отсюда были видны очертания ее гибкого тела, особенно бросалась в глаза тонкая талия. Услышав шум Иришка протерла свои зеленые глаза, зевнула и сказала:

– А что, уже пятиминутка началась?

– Cпи, Ирочка, – сказал я, – сейчас всего лишь семь утра…, а что ты тут делаешь в такую рань?

– Да операция была, недавно только закончилась. Я вот и решила домой не ехать, здесь вздремнула, а тут ты…

– Ир, не могла бы ты мне дырку зашить, – попросил я.

– Господи, что это с тобой, вытаращила она свои зеленющие глаза (как сейчас пишут современные авторы – "распахнула глаза")…

– Да вот, звание обмывали, – промямлил я, и вдруг случилось чудо – Иришка обняла меня всем телом так что я даже почувствовал ее твердые соски.

– Горе ты мое, – запричитала Иришка и стала покрывать поцелуями мою грудь, лицо.

– И зачем ты только свалился на мою голову…

Потом она стала шептать какие-то ласковые слова на непонятном, вернее интуитивно понятном, языке, что-то вроде "кохаю, милую"… Впоследствие я у знал, что это польский. Ира прекрасно владела польским и литовским языками, была "трехязычной", как шутил я.

В пятницу решил я обмыть свое звание узким кругом, пригласил знакомых офицеров, Иришку и прочку знакомых медсестер в самый лучший ресторан города. Водку старался не пить, налегал на шампанское. Тогда в Литве большинство ресторанов работало до трех часов ночи. Уже к часу ночи гости рассеялись, остались только мы с Иришкой и два офицера – Юра-химик и командир разведроты Алексей, кстати тоже из немцев – идеальная фигура с широкими плечами, узкая талия и крепкие ягодицы. Ира танцевала с ним безостановочно, что-там щебетала, прижимаясь к его широкой груди. Как и большинство самцов я заревновал и стал "бычить" приглашая Лешу на разговор, но вдруг вмешалась Иришка сказав, что уже поздно и она хочет спать.

– Давай, я провожу тебя, – сказал Алексей.

– Нет, Ир, давай я тебе лучше такси вызову, – преложил Юра-химик.

– Ребята, спасибо, – вдруг изрекла Иришка, – меня Виктор проводит.

Я был несколько ошарашен и не верил свалившемуся на меня счастью. Пригласил Иру переночевать у меня поскольку жил неподалеку и она как ни странно согасилась. Мы шли обнявшись. Теплый летний вечер, запах каштанов, бледная луна освещает пряничные домики в готическом стиле этого нерусского европейского города. Счастье переполняло меня, я схватил Иришку за тонкую талию, приподнял над землей, прижал к себе и закружил в вальсе.

– Что ты делаешь, сумасшедший, поставь меня на землю, – смеялась она.

В квартире Ира сразу же прошла в ванную, где долго плескалась. Вышла в моей рубашке и с полотенцем на голове.

– Я так сегодня устала, – вдруг заявила Иришка, – давай просто поспим рядышком.

– Хорошо, – заверил я, – между нами будет кинжал!

– Вначале поцелуй на ночь, – сказал я, – но стал целовать ее не в щечку, а в губы, затем покрыл поцелуями ее нежную длинную шею, затем грудь. Ее соски заметно напружинились, я стал ласкать их языком рукой поглаживая ее бедра. Заметил, что трусиков на ней нет. У меня тут же включился древнейший и самый сильный инстинкт продолжения рода – руки мои потянулись к шелковистой коже ее живота.

– Не надо, не надо, – зашептала она, – но эти слова, сказанные чуть хрипловатым от страсти голосом, оказали на меня противоположное действие. Мы слились в обьятиях и стали одним целым. Она застонала и шепнула на ухо:

– Езус Мария, что ты со мной делаешь?

Дальше была бурная ночь, полная страсти, нежного шепота, приглушенных стонов. Иришка всё шептала: «Езо, езо…» Вдруг ее тело задрожало, она перестала дышать, резко оттолкнула меня и закричала. Этот звук нельзя было сравнить ни с чем, он исходил как бы из ее живота, который ходил ходуном, и вдруг между ее плотно сжатых ног забил фонтан какой-то жидкости. Простыня мгновенно стала мокрой, а сама Иришка потеряла сознание – она не реагировала на мои прикосновения, ласковые слова и практически не дышала. Через пару минут она пришла в себя, устало улыбнулась мне и заснула, повернувшись к стене. Так я впервые узнал, что такое сквирт.