Читать книгу Прапорщик-адмирал - Группа авторов - Страница 2

После окончания Военно-медицинской академии меня назначили врачом-бактериологом в одну из воздушно-десантных дивизий. Не могу сказать, что меня там ждали с распростертыми объятиями. Во-первых, на мою должность уже претендовал другой офицер. Во-вторых, считалось, что эту работу можно получить, только прослужив в части два-три года.

Мой первый рабочий день начался с опоздания. Хотя в академии, как и в большинстве государственных учреждений, рабочий день начинается ровно в девять, я прибыл к этому времени, тщательно вычищенный, наглаженный, коротко подстриженный и гладковыбритый. Однако выяснилось, что в нашей части рабочий день стартует в 8:30. Было неловко.

После короткого ожидания командир представил меня молодому капитану медицинской службы с резкими арийскими чертами лица. Тот тоже представился.

– Капитан Майор.

На слух это выходило как «капитан-майор». Я несколько остолбенел и долго не мог врубиться, что же это за звание такое. Если майор, то почему капитанские погоны, а если капитан, то почему он называет себя майором. Офицер рассмеялся и пояснил:

– У меня фамилия такая – «Майор», – расслабился Виктор.

Это, как я выяснил позже, был дивизионный эпидемиолог Юрий Фридрихович Майор из казахстанских немцев, а фамилию его правильнее было бы произносить с ударением на первый слог. Правда, после того как мой шеф стал майором, а потом и подполковником, он так и стал произносить свою фамилию правильно (с ударением на первый слог).

Вообще, в Войсках Дяди Васи (Воздушно-Десантные Войска), по крайней мере в медицинской службе, как ни странно, было довольно много этнических немцев из Казахстана и Киргизии: Фельдблюм, Штукерт, Пфаф, Фрай. О последнем следует рассказать особо: в профиль и в анфас Витя Фрай выглядел настоящим арийцем с резкими чертами лица, без той некой мягкости и округлости, свойственной славянским лицам. Однако в фас Витя выглядел натуральным казахом с плоским широким лицом и узковатыми глазами. Руководил всей этой военно-немецкой медицинской службой подполковник Адольф Рослев.

Юрий Фридрихович начал расспрашивать меня о моих профессиональных навыках в бактериологии. Он хотел узнать, чему меня научили в акадЭмии. Я понял, что мои знания и умения здесь не особо ценятся. Единственное, в чем я был действительно хорош, – это иммунизация кроликов. Однако, как оказалось, этот навык здесь был совершенно не востребован.

– Всё ясно, – изрек капитан Майор, – надо тебя познакомить с Дискоболом.

– А кто это? – удивленно спросил я.

– Сейчас узнаешь, – ответил Юрий Фридрихович.

Мы пересекли улицу и оказались в просторном светлом кабинете. За письменным столом сидел светловолосый майор, который что-то быстро печатал на старой "Эрике".

– Знакомься, Сергей, – приветствовал его мой непосредственный начальник, – это Виктор, назначен в нашу дивизию бактериологом. Ты введи его в курс дела.

– «Маргеловку» будешь? – поинтересовался у меня майор.

«Не на тех напали», – подумал я. Двухмесячная стажировка в войсках перед окончанием академии не прошла даром. Я знал, что «Маргеловка» – это спирт, слегка разбавленный глюкозой. В классическом варианте «Маргеловка» состоит из 95% спирта и гранатового или клюквенного сока. Говорят, сам «дядя Вася» очень любил этот напиток. За время стажировки в Пскове я успел хорошо познакомиться с «Маргеловкой» и даже однажды из-за неё попал на губу (гауптвахту)…

Я взял полный стакан «Маргеловки», выдохнул и залпом осушил весь стакан. Затем, как положено в войсках, забросил себе в рот горсть желтых поливитаминов.

– Наш человек! – резюмировал майор. – Ну давай знакомиться, я – майор Гагарин.

В голове у меня уже зашумело и я дурашливо спросил:

– Как Первый космонавт, Юрий Алексеевич?.

– Типа того.

Для приобретения трудовых навыков мы решили начать с солдатской столовой. Навстречу нам вышел прапорщик с заметным животиком и представился врио начальника столовой. Наш осмотр начался с посудомоечной машины. Огромный железный монстр, похожий на те, что встречаются в романах Стивена Кинга, глухо рычал, перемещая алюминиевые тарелки на транспортерной ленте. Однофамилец Юрия Гагарина взял одну из тарелок и внимательно ее осмотрел. Внезапно прапорщик присел и спрятался за щитком машины, а майор Гагарин, не задумываясь, метнул тарелку в его сторону. «Вот почему его называют Дискоболом», – подумал я. Взяв другую тарелку, я убедился, что она плохо вымыта и покрыта жирными следами.

Так началось мое знакомство с основами военной гигиены и эпидемиологии. Уже через неделю я самостоятельно брал санитарно-бактериологические смывы в солдатских столовых. Оказалось, это совсем не сложно: нужно взять стерильный ватный тампон, смочить его в питательной среде (в те времена мы использовали кроваво-красную среду Хейфица) и протереть обеденные столы, кружки, ложки, разделочные доски и другие поверхности.

– Знаешь, Виктор, – в один из осенних дней сказал мне шеф. – А сгоняй-ка ты в Капсукас. У них в столовой такой бардак, что, думаю, скоро там «рванет».

Уже на следующий день я был в гарнизоне города Капсукаса (нынешний Мариуполь) и делал смывы в солдатской столовой на санитарно-показательные микробы. Раньше никто и не думал предупреждать руководство столовой о визите (в отличие от реалий нынешнего времени). Мой «качок»-санинструктор, сидевший на анаболиках, фигуре которого мог бы позавидовать и сам папа Шварц, в том случае, если нам долго не открывали дверь, ударял в нее своим «лобиком» и дверь… ломалась.

Через неделю в этой части вспыхнула дизентерия. Начались проверки: замполиты, КГБ и другие службы. Однажды меня вызвали в штаб дивизии. В просторном кабинете сидели офицеры в званиях не ниже майора, а также человек в штатском. Сначала я представился самому видному на мой взгляд офицеру, но оказалось, что главным здесь был именно этот человек в штатском.

– Ну и наглец, – выразил он свое отношение ко мне, – я думал, он уже польскую границу давно пересек.

– А в чем дело? – недоумевал я.

«В штатском» схватил со стола пачку каких-то бумаг и стал трясти ей перед моим лицом.

Все, понимаешь, все как один заболевшие солдаты утверждают, что причиной эпидемии стал факт посещения столовой некоего молодого лейтенанта-доктора, который что-то красное капал в компот. Вот куча их рапортов. Ты биотеррорист, фальцетом заверещал он. – Увести.

За моей спиной материализовались два солдата с автоматами. В результате меня арестовывали и поместили на гарнизонную гауптвахту.

«Ну попал, – с тоской думал я, сидя в тесной камере, – расстреляют сразу или дадут помучиться?» А дома ждет молодая жена…

Уже наступил вечер, а я, «как орел молодой в темнице сырой», всё сидел, ожидая своей печальной участи. «Да и «вертолет» не разложен, как же спать буду?» – думал я. Уже стемнело, как вдруг я услышал знакомые матерные латинские выражения и понял, что ко мне спешит помощь. Это был мой шеф Юрий Фридрихович Майор, мой спаситель! Он поведал мне, как прочел популярную лекцию о санитарно-микробиологическом контроле на пищеблоке «человеку в штатском», и меня выпустили. Извиниться, правда, забыли.