Читать книгу Прапорщик-адмирал - Группа авторов - Страница 4

Она была невероятно привлекательной: тонкие хрупкие плечи, высокая грудь третьего-четвертого размера и крепенькая попка. Длиннющие мускулистые ноги без всяких следов перенесенного рахита росли, как принято говорить, «от ушей». В придачу ко всему она была натуральной блондинкой, в этом я не раз убеждался в дальнейшем, многократно целуя ее плоский подтянутый животик.

Мы познакомились необычным образом. Она работала операционной медсестрой в нашем медсанбате – предшественнике крупного аэромобильного госпиталя. Я же чаще всего бывал в разъездах, борясь с эпидемиями, но иногда и мне приходилось дежурить в медсанбате в качестве врача-дежуранта.

Недавно у нас произошла смена власти – назначили нового командира медсанбата. Это был молодой капитан Бурков, который до этого был командиром медицинской роты (ведущим хирургом) в другой дивизии. Квартиру ему еще не выделили, и он занимал отдельную палату на втором этаже. Ему было скучно, поэтому после окончания рабочего дня он всегда принимал активное участие в осмотре больных, поступивших к нам в вечернее время.

Я уже собирался лечь спать на маленькой кушетке в кабинете врача, когда раздался звонок. Привезли бойца из далекого гарнизона. Я внимательно осмотрел его, положив на теплую кушетку. У него были боли в правой подвздошной области, хромота и небольшое повышение температуры. Симптомы раздражения брюшины были нечеткими.

– Ну что скажете, коллега? – задал мне вопрос появившийся ниоткуда Бурков.

– Думаю, острый аппендицит, товарищ капитан…

– Ваши действия?

– Лейкоцитоз бы надо проверить…

– Ага, чтобы через сутки он коньки отбросил, пока мы тут будем тянуть резину.

– Ну тогда я вызываю дежурного хирурга.

– Отставить, – сказал Бурков, – не надо хирурга. Вы что окончили?

– Военно-медицинскую академию, – сказал я гордо выпятив грудь.

– Аппендоэктомию делали?

– Да, раз двадцать!

Действительно, на шестом курсе мы проходили субинтернатуру в больнице Кировского завода. Нам вполне доверяли и я много раз оперировал только вдвоем с операционной сестрой. Так что у меня был вполне определенный опыт.

– Мыться и вызывайте Иришку, она сегодня дежурит на дому…

– А кто это? -спросил я.

– Вы что ни разу не видели нашу операционную медсестру?– удивился Бурков. – Поменьше Вам надо ездить по гарнизонам.

Через полчаса на такси приехала худенькая девушка в мешковатом плаще, которая открыла оперблок и заставила нас вымыть руки как положено. Затем мы облачились в стерильную одежду.

– Ира, пиши в операционном журнале: оперирует Седов, ассистирует Бурков, операционная сестра Веселова, – приказал наш новый командир.

– Так он же бактериолог? – удивилась Ирина Веселова.

– Ну и что, я здесь за все отвечаю, а он справится, я уверен.

Ирина умело обработала операционное поле, я сделал местную анестезию. Бурков и Ирина внимательно наблюдали за моими действиями. Найдя точку Мак-Бурнея, я сделал большой разрез кожи живота.

Бурков усмехнулся: "Большой разрез, большой хирург".

А Ира смотрела на меня огромными зелеными глазами, которые контрастировали с ее белоснежной шапочкой и маской. Я удивился, ведь обычно у блондинок голубые глаза. Ее взгляд был ободряющим. Разрезав мышцы, я погрузился в брюшную полость, чтобы найти аппендикс. Я знал, что он находится в месте соединения тонкого и толстого кишечника. Начал осматривать брюшную полость. Больной недовольно заворчал.

– Ну ты же мужик, десантник! – стал подбадривать его Бурков. – Потерпи немного. – Тяни в другую сторону, – обратился он уже ко мне.

Я послушался, и вот он… долгожданный аппендикс – довольно большой, весь воспаленный, но целый. Я наложил на его основание шов, завязал и отсек аппендикс ножницами. Бурков зевнул:

– Я спать, дальше вы сами справитесь…

Я стал ушивать мышцы, но вдруг Ира, лукаво улыбнувшись, спросила:

– А что ты еще забыл? (во время операции мы все перешли на ты).

– Да все вроде бы…

– А еще бактериолог, – звонко рассмеялась она, – скажи, вот чего микробы боятся?

Тут до меня дошло, что в брюшную полость надо высыпать антибиотики: порошок пенициллина и порошок стретомицина. Так в те годы осуществляли профилактику послеоперационных осложнений. Швы на кожу я накладывал уже на автомате.

Я отвез Ирину домой на служебной машине, потому что Бурков уже спал и не мог мне помешать. Оказалось, что Ира живет с бабушкой. Ее отец – военнослужащий, а мать недавно скончалась.

Ира не предложила мне чай или кофе. Зато она поцеловала меня в щеку. Губы ее были влажными.

– Молодец, – шепнула она мне на прощанье.

В ту ночь я почти не спал. Осматривал больного, тщательно записывал всё в историю болезни. Но перед глазами постоянно стояла эта хрупкая девушка. Я жалел, что не разглядел как следует её фигуру.

Как ни странно, несмотря на лечение (как любят говорить врачи), наш больной выжил. Приезжала его мама, вручила мне букет цветов, который я тут же передал Ире, и торт домашнего приготовления. Мы с Иришкой благополучно его и слопали, а Буркова звать не стали, потому что он в последнее время всё чаще стал «включать начальника». Оказалось, что Ира имеет звание прапорщика, она мастер спорта по парашютному спорту и у нее около тысячи прыжков, хотя она и была моложе меня на год.