Читать книгу Свет, который не угаснет. История девочки, найденной любовью среди холода вокзала - Группа авторов - Страница 5

Дни текли медленно, словно тягучий мёд, но в каждом из них – ни минуты покоя. Вера Ивановна жила как на острие ножа: каждое утро просыпалась с мыслью «Что будет сегодня?», каждый вечер засыпала с вопросом «Что ждёт нас завтра?».

Она боялась. Боялась пойти в опеку. Боялась заявить в полицию. Боялась подать в розыск на ту женщину в сером пальто – женщину, которая бросила ребёнка замерзать на вокзале.

«А если они заберут Аню? – думала она, глядя, как девочка спит, свернувшись калачиком. – Если скажут, что я не имею права… что я чужая… что у неё есть мать…»

Но ещё страшнее было представить, что Аня снова окажется одна.

Тихие мгновения

По вечерам Вера Ивановна подолгу смотрела на девочку. Наблюдала, как она ест – осторожно, будто боится, что еду отберут; как её маленькие ручки дрожат, когда она берёт чашку; как поднимает глаза – глубокие, тёмные, полные невысказанной боли и робкой надежды.

Иногда Аня садилась у окна, прижимала к груди старого плюшевого зайца из своей маленькой сумки и молча смотрела вдаль. Вера Ивановна подходила, гладила её по голове, шептала:

– Всё будет хорошо, родная.

И сама не верила своим словам.

Случайная встреча

Однажды соседка с нижнего этажа зашла за сахаром.

– Вера Ивановна, здравствуй! – улыбнулась она, переступая порог. – Сахар закончился, а пироги уже в духовке…

Она замолчала, заметив в комнате маленькую девочку.

– Внучка гостит? – спросила с тёплой улыбкой соседка.

Вера Ивановна замерла. Она никогда не умела врать. Никогда не хотела. Но сейчас…

– Да, – выдохнула она. – Привезли погостить.

Соседка кивнула, не подозревая, сколько боли скрывается за этим простым «да».

– Славная девочка! – сказала она, уходя. – Берегите её.

Эти слова – «Берегите её» – отозвались в сердце Веры Ивановны острой болью.

Прогулки под чужими взглядами

Они выходили гулять во двор. Аня держалась за руку Веры Ивановны, оглядывалась по сторонам – то ли искала маму, то ли боялась, что её снова оставят.

Прохожие косились. Соседи перешёптывались. Кто-то улыбался, кто-то хмурился. Вера Ивановна чувствовала эти взгляды – как иголки, как молчаливые вопросы: «Кто эта девочка? Откуда она? Почему с тобой?»

Она сжимала Анечкину руку крепче, ускоряла шаг.

– Не смотри по сторонам, – шептала она. – Смотри только на меня.

Аня кивала, но глаза её всё равно скользили по лицам прохожих.

Бессонные ночи

Ночью Вера Ивановна лежала без сна, прислушиваясь к тихому дыханию девочки.

«Что я делаю? – думала она. – Я не могу просто спрятать её. Рано или поздно кто-то спросит. Кто-то узнает. И тогда…»

Мысли крутились, как метель за окном. Она представляла, как приходят из опеки, как уводят Аню, как та кричит: «Тётя Вера! Не отдавайте меня!»

Слезы текли по её щекам, но она не всхлипывала – боялась разбудить девочку.

«Я не могу её потерять. Не могу. Она моя. Теперь она моя».

Разговор, которого так боялась

Как-то вечером Аня, сидя у окна, вдруг повернулась к Вере Ивановне и тихо спросила:

– А мама… она правда придёт за мной?

Вера Ивановна села рядом, взяла её холодные ладошки в свои.

– Я… я не знаю, милая, – призналась она, впервые не пряча правду. – Но я знаю одно: ты не одна. Я здесь. И я не уйду.

Аня долго смотрела на неё, будто проверяя, верит ли сама Вера Ивановна своим словам. Потом прижалась к ней, уткнулась лицом в плечо.

– Вы не бросите меня? – прошептала она.

– Никогда, – твёрдо сказала Вера Ивановна, обнимая её крепко, как только может обнимать мать. – Никогда.

Аня вздохнула – не с облегчением, нет, но с робкой надеждой. Она прижала к себе плюшевого зайца и закрыла глаза.

А Вера Ивановна сидела рядом, гладила её по волосам и думала:

«Пусть всё рушится. Пусть придут, спросят, потребуют. Я не отдам её. Я буду бороться. Я найду способ».

За окном падал снег, укрывая мир белым молчанием. Где-то далеко, в другом городе, может быть, женщина в сером пальто тоже смотрела в окно и думала о девочке, которую оставила.

Но здесь, в этой маленькой квартире, было тепло. Здесь была любовь.

И этого было достаточно – хотя бы на сегодня.