Читать книгу Свет, который не угаснет. История девочки, найденной любовью среди холода вокзала - Группа авторов - Страница 6

Вера Ивановна не могла просто взять и уволиться. Хоть пенсия уже была, но работа – это не только деньги. Это распорядок, это люди, это хрупкая иллюзия стабильности, которую она так старательно выстраивала все эти годы. А теперь – Аня.

«Как оставить её одну? Куда? На вокзал? – мысль обжигала, как раскалённый уголь. – Нет, никогда. Только не туда. Только не снова…»

Но и исчезнуть резко было нельзя. Слишком подозрительно. Слишком больно для Анечки, которая уже начала оттаивать, уже улыбалась – робко, несмело, но всё же…

Утро, которое стало ритуалом

Каждое утро они выходили из дома вместе. Аня держала Веру Ивановну за руку так крепко, будто боялась, что та растворится в утреннем тумане.

– Ты не уйдёшь? – шептала она, заглядывая в глаза.

– Нет, милая. Я просто на работу. А ты пойдёшь со мной.

В учреждении, где работала Вера Ивановна, их уже знали. Кто-то улыбался, кто-то кивал, кто-то тихо вздыхал, глядя на маленькую девочку с длинными вьющимися волосами и тёмными карими глазами, в которых всё ещё таилась детская грусть.

Вера Ивановна заводила Аню в комнату для персонала, укрывала пледом, ставила перед ней чашку чая с печеньем.

– Посиди тут, хорошо? Я скоро вернусь.

Аня кивала, но взгляд её следовал за Верой Ивановной до самой двери.

Ложь, которая ранила саму Веру Ивановну

Когда кто-то из коллег заходил и спрашивал: «А это кто у нас тут?», Вера Ивановна сжимала зубы и отвечала:

– Внучка. Дочь привезла погостить.

Слова царапали горло. Она ненавидела врать. Особенно – о дочери.

Её настоящая дочь давно жила своей жизнью. Вышла замуж, уехала в другой город, звонила редко, отвечала коротко: «Мам, я занята… Давай потом… Мам, ну ты же понимаешь…»

Иногда Вера Ивановна стояла у окна, смотрела на прохожих и думала: «А если бы моя дочь так же… Если бы она вдруг исчезла, а я осталась одна…»

Но тут же отгоняла эти мысли. Потому что теперь у неё была Аня. И она не могла позволить себе слабость.

Тихие перемены

Аня менялась. Медленно, почти незаметно, но менялась.

Она больше не ела торопливо, боясь, что еду отберут. Теперь она сидела за столом, аккуратно резала бутерброд на маленькие кусочки, пила чай, глядя в окно.

Она перестала постоянно оглядываться, искать кого-то в толпе. Перестала плакать по ночам.

Однажды Вера Ивановна зашла в комнату и увидела, как Аня рисует. На листе бумаги – два силуэта: высокий и маленький, держащиеся за руки.

– Это мы? – тихо спросила Вера Ивановна.

Аня подняла глаза, улыбнулась – впервые по-настоящему, без страха:

– Да. Это ты и я.

И Вера Ивановна почувствовала, как сердце сжалось от нежности и боли. «Я не могу её потерять. Не могу…»

Чужие взгляды и тихие вопросы

Конечно, были и косые взгляды. И вопросы – вежливые, но настойчивые.

– А почему дочка не приезжает за ней? – как-то спросила одна из сотрудниц.

Вера Ивановна замерла. Потом улыбнулась – через силу:

– У неё… дела. Работа. Она скоро заберёт её.

Аня, слышавшая этот разговор, придвинулась ближе, вцепилась в рукав Веры Ивановны.

Вечером, когда они шли домой, девочка вдруг остановилась, подняла глаза:

– Вы правда думаете, что мама придёт за мной?

Вера Ивановна присела перед ней на корточки, взяла её маленькие ладошки в свои:

– Я не знаю, Анечка. Но я знаю одно: ты не одна. Я здесь. И я не уйду.

Ночь, когда всё стало ясно

Ночью Вера Ивановна лежала без сна, прислушиваясь к дыханию девочки. Аня спала, свернувшись калачиком, плюшевый заяц прижат к груди.

«Я не смогу её отдать, – думала Вера Ивановна. – Даже если придёт её мать. Даже если будут требовать. Я не смогу…»

Она встала, подошла к кровати, поправила одеяло, провела рукой по вьющимся волосам Ани. Девочка что-то пробормотала во сне, улыбнулась.

И тогда Вера Ивановна поняла: это её ребёнок. Теперь – её.

Она села рядом, взяла маленькую руку в свою и прошептала:

– Я защищу тебя. Обещаю…