Читать книгу Цветы не знают волю неба. Том 3 - Группа авторов - Страница 5

– Выйди со мной на поединок, – Сэн Улянь, поймав проходившего мимо Янь Лина, утащил его за стену, разделяющую павильоны Хэйшуй и Хунфэн, и теперь грозно нависал над юношей.

– Это ведь Хэйшуй? – вместо ответа Янь Лин указал на меч.

– Верно.

Ножны Хэйшуя были чёрными, их украшала серебряная инкрустация, сплетающаяся в причудливые узоры рыб – точно как на воротниках халатов учеников. Однако Янь Лина привлекло вовсе не это. Ему впервые довелось так близко и так внимательно изучить этот легендарный меч, который наравне с его собственным входил в «Стальную четвёрку цзянху».

– Они так похожи, – пробормотал себе под нос юноша.

Чунлай и Хэйшуй действительно были похожи. Однаково чёрные ножны и серебряная инкрустация, выполненная в схожем стиле. Даже оплётка рукоятей была сделана в одинаковой технике. Янь Лину не было известно, что связывает эти мечи, а Сэн Улянь явно не собирался ему рассказывать, поэтому только фыркнул и поторопил юношу:

– Я жду твой ответ. Я не хочу просто вызывать тебя на поединок во время тренировки, я хочу получить согласие на ответный бой.

– Лянь-сюн, – улыбнулся Янь Лин, глаза Сэн Уляня закатились, но он протяжно выдохнул и продолжил ждать ответ. – Какой смысл нам сходиться в поединке здесь? Это всего лишь обучение, с боя на состязании Небесного Меча и года не прошло.

– И что? – Сэн Улянь сложил руки на груди, явно теряя терпение.

Янь Лин поднял указательный палец и заговорил назидательным тоном:

– А то, что ответный поединок имеет смысл устраивать тогда, когда мы оба станем на ступень выше. Чтобы действительно помериться силами и оценить, кто приложил больше усилий.

– Да ты просто боишься проиграть!

– А ты не боишься? – на губах Янь Лина мелькнула лукавая улыбка. – Подумай, на состязании мне удалось тебя одолеть, если одолею и сейчас, третьего шанса отыграться уже не будет.

Сэн Улянь сжал пальцами переносицу, словно у него разболелась голова.

– Зачем нам делать это тут? – продолжил увещевать Янь Лин. – Пусть наш ответный поединок будет настолько грандиозным, что всё цзянху сбежится посмотреть!

Сэн Улянь обречённо выдохнул:

– Что ты придумал?

– Давай сойдёмся в поединке, когда оба станем молодыми мастерами, м? Вот тогда-то мы точно сможем помериться силами и техниками. Сейчас мы всего лишь недоучки.

– А тебе обязательно всё превращать в представление?

– Иначе жизнь будет слишком унылой, мой дорогой Лянь-сюн, – Янь Лин вдруг протянул руку и ловко ухватил двумя пальцами запутавшийся в волосах Сэн Уляня лепесток цветов дикой яблони, который ветер принёс невесть откуда. Он растёр его пальцами, отчего в воздух поднялся едва уловимый сладковатый аромат. – Я старше тебя почти на год, и стану молодым мастером раньше. Но я не буду соглашаться на поединки ни с кем, я дождусь тебя, – Янь Лин отряхнул пальцы, а затем отвязал от своего меча кисточку и поднял её на ладони.

Сэн Улянь замер на мгновение, он даже ещё не успел всё как следует обдумать, а его руки уже потянулись к мечу. Он тоже отвязал свою кисточку и протянул Янь Лину. Это была нерушимая договорённость – два мастера, обмениваясь кисточками для мечей, договаривались непременно сойтись в поединке, когда настанет подходящий момент. Нарушить такой уговор – значило потерять честь, единственной причиной не выйти на поединок могла быть смерть. И пусть Янь Лин и Сэн Улянь были всего лишь учениками, оба вдруг отнеслись к вопросу своего второго боя серьёзно.

Сэн Улянь изначально даже и подумать не мог, что Янь Лин может зайти настолько далеко. Но позднее, осмысливая эту ситуацию, пришёл к немного раздражающему выводу, что Янь Лин прав. Незачем торопиться, этот бой должен стать демонстрацией мастерства и силы. И лишь перейдя на следующую ступень, он сможет в полной мере проявить свои способности.

С того дня отношения между Янь Лином и Сэн Улянем неуловимо изменились. Ученики Хэйшуй, привыкшие к тому, что Сэн Улянь начинал раздражаться, едва завидев Янь Лина, с удивлением обнаружили, что эта неприязнь заметно поубавилась. Если не сказать, что исчезла совсем. Янь Лин всё так же бессовестно таскал из тарелки Сэн Уляня кусочки еды, но тот даже не злился, более того, он спокойно пододвинул тарелку ближе к Янь Лину, пока они что-то обсуждали! С ними был Бэй Шэ, и эта неразлучная троица вечно находилась вместе – на занятиях, в обеденном зале и даже в свободное время после уроков.

Сэн Улянь и сам понять не мог, почему вдруг его впечатление о Янь Лине так резко изменилось. Но если уж быть совсем честным, он изначально думал о нём предвзято, и вся эта детская обида была не более чем петушиными перьями и чесночной шелухой. В тот момент, когда на протянутой ладони Янь Лина оказалась кисточка меча, маска, которую Сэн Улянь упорно натягивал на своего «соперника», вдруг треснула, а затем и вовсе разлетелась на куски. Под ней оказался совсем не тот человек, которого он рисовал в своём воображении. Каким бы взбалмошным, безрассудным и надоедливым ни был Янь Лин, вся его сущность всё равно воплощала глубинную суть Хунфэн: честь, достоинство, справедливость. Янь Лин оказался тем, на кого можно положиться и чьим словам можно верить.

Но это отнюдь не мешало ему делать глупости и втягивать в них других.

Сэн Улянь уже собирался ложиться спать, когда под окном раздался едва уловимый шорох, а в следующее мгновение, словно порыв ветра, в комнату ворвалась изящная фигура в тёмно-красных одеяниях. Янь Лин чинно уселся на подоконник, закинув ногу на ногу, подмигнул Сэн Уляню и шёпотом сказал:

– Идём!

Сэн Улянь, который снял верхнее одеяние, когда отправился умываться, стоял в одной распахнутой нательной рубахе, хорошо хоть штаны ещё были на месте. Он чуть опустил голову, с каменным лицом медленно прошёл к ширме, взял свой халат, накинул на плечи и только потом ответил:

– Куда?

– На крышу Небесной пагоды!

Эта пагода находилась на отдалённом пике, по словам учеников Тяньхэ, в ней хранились книги, старинные свитки и какие-то реликвии. Небесная пагода являлась старейшим зданием на территории школы, построенным ещё до того, как та была основана. Но даже несмотря на это, она выглядела довольно крепкой – ни ветра, ни дожди, ни метели ей не были страшны. Пагоду особенно не охраняли, но входить на пик без специального разрешения было нельзя – даже сами ученики Тяньхэ должны были получить допуск, чтобы попасть туда. У единственного моста, ведущего к пику Небесной пагоды, всегда дежурил кто-то из молодых мастеров.

Разумеется, никому в Тяньхэ никогда не приходило в голову пробраться тайком на этот пик, чтобы залезть на крышу и полюбоваться видом. Хотя вид оттуда открывался действительно завораживающий – почти вся горная цепь хребта Циньлин, уходящая далеко на запад к Куньлунь, была как на ладони.

Наверняка величественная Небесная пагода за все столетия своего существования ещё ни разу не подвергалась такому вопиющему осквернению. Дело было даже не в том, что некоторые ученики, наплевав на правила, пробрались туда, куда не следует. Они ещё и сделали это с тремя кувшинами украденного вина в придачу. Нетрудно догадаться, чья это была идея. Собственно, исполнение идеи – влезть на кухню, чтобы стащить вино – тоже принадлежало этому же герою.

Когда Сэн Улянь выпрыгнул в окно вслед за Янь Лином, возле моста, ведущего с пика Хэйшуй и Хунфэн, уже ждал Бэй Шэ. На земле рядом с ним стояли три запечатанных кувшина, на которых был нарисован лотос. На бирке можно было рассмотреть изящно выведенные иероглифы, складывающиеся в название «Слеза белого лотоса». Это было вкусное, редкое и дорогое вино. И, очевидно, третий ученик великого мастера Вэй Юаня, взращённый в любви, заботе и ласке в стенах Хунфэн, счёл бы ниже своего достоинства стащить что-то более приземлённое.

Сэн Улянь не знал, в какой момент стал потакать этому избалованному третьему нефриту горы красных клёнов, но сейчас он лишь взглянул на его светящееся счастьем лицо и проглотил грубые слова, что уже вертелись на языке. Юноша упёрся одной рукой в бок, второй почесал кончик брови, бросил осуждающий взгляд на Бэй Шэ, потому что на Янь Лина не мог, и протяжно выдохнул. Бэй Шэ лишь беспомощно пожал плечами. Янь Лин схватил два кувшина, сунул по одному Сэн Уляню и Бэй Шэ, третий взял сам, втиснулся между двух парней, закинув руки им на плечи, и, как генерал, возвращающийся в столицу с победой, зашагал в сторону Небесной пагоды.

Пробраться на пик оказалось проще просто – стоило на миг отвлечь внимание дежурного мастера, и три тени, прошмыгнув по мосту, через мгновение уже оказались на крыше. Пик был отдалённым, длина моста составляла не менее одного ли11, а высота пагоды – не менее двух чжанов12. Троица устроилась на заднем скате крыши, поэтому дежурный мастер не мог их видеть, как и не мог слышать разговора. Если сильно не шуметь, оставаться незамеченными несложно. Ночь была безлунной, но звёзды освещали укрывшиеся во тьме горы, вырисовывая рваные очертания их вершин.

– У главы Сюань определённо хороший вкус, – Янь Лин глотнул вина и растянулся на крыше как кот.

– Ты, видимо, уже накопил достаточно добродетелей и готов умереть, – ответил ему Сэн Улянь.

– Но ты ведь тоже наслаждаешься этим прекрасным вином здесь с нами, разве нет?

– Угу, и теперь мы умрём все вместе, – Сэн Улянь тоже сделал глоток, раз уж горшок треснул, оставалось разбить его до конца.

– Боюсь, мой брат явится за мной на тот свет, заявив, что смерть – не повод нарушать правила клана, – угрюмо вздохнул Бэй Шэ.

Янь Лин расхохотался, Сэн Уляню пришлось пихнуть его в бок, чтобы вёл себя потише, но тот уже развеселился. Вино «Слеза белого лотоса» было гораздо крепче обычного, потому что изготавливалось специально для мастеров боевых искусств, которые из-за концентрации ци пьянели медленно. Молодым ученикам достаточно нескольких глотков, чтобы расслабиться, а на половине кувшина состояние уже можно описать словом «навеселе». Янь Лин резко поднялся, посмотрел сначала на Бэй Шэ, потом на Сэн Уляня и прищурился.

– Предлагаю клятву.

– Избавь меня от… – Сэн Улянь не успел договорить, потому что Янь Лин закрыл ладонью его рот.

– Возражения не принимаются. Итак, клятва, – юноша убрал руку от губ Сэн Уляня, чинно оправил полы одежд и продолжил: – Неважно, кто из нас отправится первым на встречу с Яньло-ваном13, остальные должны проводить его, выпив этого вина, – Янь Лин приподнял свой кувшин.

– Значит, ты всё-таки понимаешь, что если попадёшься, головы тебе не сносить, – кивнул Сэн Улянь. – Ладно, поддерживаю, – юноша тоже поднял кувшин.

Бэй Шэ усмехнулся и присоединился. Когда три глиняных кувшина столкнулись, раздался звонкий стук, разрезавший ночную тишину. Вся троица резко замерла и пригнулась. Дежурный мастер вскинул голову, огляделся по сторонам, но в итоге лишь пожал плечами. Сэн Улянь поднял указательный палец руки, которой держал кувшин, и, показывая на Янь Лина, тихо сказал:

– Если помрёшь раньше, чем мы сойдёмся в поединке, я отыщу тебя в загробном мире и даже там не дам спокойно существовать, пока мы не подерёмся.

– О, не переживай, Лянь-сюн, даже если я отправлюсь к праотцам раньше, я не перейду на другой берег, останусь ждать тебя у моста Найхэ14. Я ведь обещал – я дождусь тебя, хоть в этом мире, хоть в ином.

Кувшины снова со стуком ударились друг о друга и незаметно опустели уже наполовину.

– Кстати! – Янь Лин снова встрепенулся. – Когда я стану молодым мастером, я смогу свободно путешествовать по цзянху. И могу сопровождать учеников. Поэтому… – юноша выпрямил спину, поставил кувшин, придерживая его коленом, затем поднял руки к груди, обхватил кулак правой руки ладонью левой и торжественно заговорил: – Братья мои! Не согласитесь ли вы сопровождать меня в этих скитаниях?

– Когда мы успели стать братьями? – усмехнулся Сэн Улянь.

– Только что. Теперь зови меня гэгэ15, – подмигнул ему Янь Лин.

Сэн Улянь поперхнулся вином и закашлялся, потом вытер рот тыльной стороной ладони и бросил нечитаемый взгляд на Янь Лина. Того явно забавляла такая реакция, и он начал поддразнивать юношу. Бэй Шэ не упустил возможности подлить масла в огонь, и в итоге все трое так развеселились, что совершенно перестали контролировать громкость своих голосов и активность действий.

Терпкий запах почти выпитого вина витал над крышей древней пагоды, а трое молодых людей болтали и смеялись, не обращая внимание ни на что вокруг. Пока за их спинами не раздался ошарашенный голос:

– Какого чёрта?!