Читать книгу Трио в бегах, не считая долгов - - Страница 4

Подъезд лофта «Арма» пах уже не дорогим кофе, а озоном от кварцевой лампы, и веяло от него не надеждами, а вполне ощутимым отчаянием. Стеклянные двери были заперты. Внутри, за ними, в полумраке, на стойке администратора горел одинокий монитор. Свет от него подсвечивал пустые стулья и мёртвый цифровой лес на стене.

Леопольд методично, с интервалом в десять секунд, давил на звонок. Звук был назойливым, как писк комара, и таким же бесполезным. Наконец из глубины пространства возник охранник, мужчина лет пятидесяти в поношенной форме, с лицом, на котором было прописано одно-единственное выражение: «Я здесь за копейки, не донимайте».

– Компания «Эко-эн-эф-тэ»? – рявкнул Леопольд, не дожидаясь вопросов.

– Не знаю, – охранник закурил, не отходя от двери, прямо под «No smoking». – Их много тут, компаний. Приходят, уходят.

– Вчера были! Молодой парень, Максим, Мэкс! Селфи делал вот на этом фоне!

– Колетт быстро нашла на телефоне скриншот со страницы проекта, где Мэкс позировал на фоне кирпичной стены с логотипом.

Охранник лениво глянул.

– А, этот. Да, был. Сегодня не приходил. Аренда у них почасовая. Кабинет №12. Сейчас там «Криптокошечки» – NFT с котиками. Хотите посмотреть?

– Нам нужны его контакты. Данные аренды, – Леопольд говорил сквозь зубы. Его правая рука в кармане сжимала телефон так, что трещало стекло. На экране горело приложение кошелька. Баланс: 0.000001 ETH. Стоимость их «деревьев» за ночь упала до стоимости пыли на том самом мониторе, который светился за спиной охранника.

– Контактов не даю. Это конфиденциально. Обращайтесь в управляющую компанию.

– Мы обращались! – взорвался Леопольд. – Они сказали, что все данные можно получить через онлайн-платформу, а платформа «временно на техобслуживании»!

Охранник развел руками, выпустив струйку дыма. В его жестах не было злобы. В них ощущалась его полная, абсолютная бесполезность. Он был лишь стражем неуловимых призраков.

– Ну вот видите. Я тут вообще ни при чём.

Оливер стоял в стороне, прислонившись к холодной бетонной стене. Он смотрел не на охранника, а на дверь кабинета №12. Вчерашнее золотое сияние рассеялось без следа. Теперь оттуда сочилось что-то другое: тусклое, грязно-бурое, как закисшая лужа после дождя. Цвет испарившихся иллюзий и гниющего обмана.

– Оно… преобразовалось, – прошептал он. – Сияние. Оно не погасло, а… сгнило на корню.

Колетт тронула Леопольда за локоть.

– Бесполезно. Он действительно ничего не знает. Идём. Нам нужен кофе. И интернет. Много интернета.

Кафе «Блинная №1» встретило их липким теплом и запахом дешёвого масла. Они заняли столик в углу, под треснувшим плафоном. Леопольд поставил телефон на салфетку, которая покрылась пятнами от невытертых капель. Сайт стартаперов по-прежнему выдавал ошибку 404. Его лицо было бледным, глаза сузились до щелочек. В нём кипела ярость, но не истеричная, а холодная, концентрированная, как кислота. Его память, верный слуга, теперь превратилась в камеру пыток, прокручивая в HD-качестве каждый момент недавней встречи с Максом: его ухмылку, мелькание его пальцев по планшету, фразу «зелёная ликвидность». Он искал зацепку, намёк, ошибку.

– Ладно, – проскрипел он. – Разберём по полочкам. Он платил за коворкинг. У коворкинга есть бухгалтерия. У бухгалтерии есть реквизиты, на которые переводились деньги. Это цепочка из реального мира. Её нельзя полностью стереть.

– Уже ищу, – не отрываясь от ноутбука, сказала Колетт. Её пальцы летали по клавиатуре. Она не выглядела раздавленной. Она выглядела работающей. Это был её сюжет, ее цифровой детектив под названием “EcoNFT-призрак”. Сайт лежит, домен зарегистрирован через анонимного регистратора на Кайманах. Но человек – не призрак. Даже если он использовал фейк.

Она открыла Инстаграм. Аккаунт @max_ecowarrior был пуст: три поста с цитатами Илона Маска и картинками леса, выложенные в один день. Но Колетт копала глубже. Через сервисы анализа соцсетей она нашла упоминания этого аккаунта в сторис других людей. Одно – с вечеринки в баре «Модуль»: на втором плане, в кружке с пивом, отражалось лицо Мэкса. Геолокация – Басманный район.

– Он где-то тут, – констатировала она. – Недалеко. Центр, но не самая пафосная часть. Скорее всего, снимает квартиру.

– И как это нам поможет? – спросил Оливер. Его голос был глухим. Он смотрел в свою чашку с кофе, как в колодец. – Мы не найдём его. Он испарился. И это… это моя вина.

Он поднял глаза. В них не было слёз. Было нечто страшнее отчаяния – пустота.

– Я вас подвёл. Я был слеп. Я так верил в сияние… что забыл посмотреть под ноги. На этот искусственный фикус, на его глаза. Я подвёл нас всех, когда мы были так уязвимы для обмана.

Леопольд резко дернулся, как будто его ударили током. Он посмотрел на Оливера и увидел не наивного мечтателя, а сломленного человека, впервые столкнувшегося с тем, что его внутренняя вселенная может лгать. И в этот момент его собственная ярость схлынула, уступив место чему-то более сильному – ответственности.

– Заткнись, – сказал он жёстко, но без злости. – Ничего ты не подвёл. Ты показал знак, а я принял решение. Я, с моей памятью и моим «прагматизмом»! Я видел тухлятину, но решил её проигнорировать, потому что нам нужны были деньги. Это моя ошибка бухгалтера. Твоя работа – видеть цвета. Моя – читать цифры. В этот раз я прочитал неправильно.

Это было почти признание. Почти извинение. Оливер молча кивнул, но рана его была слишком свежа, чтобы просто закрыть на нее глаза.

– Прекратите самобичевание, – отрезала Колетт, не поднимая глаз с экрана. – Вину разделим потом. Сейчас – работа. Леопольд прав. Ищем финансовый след. Я нашла упоминания о Максе на форуме криптоэнтузиастов. Там он хвастался, что «запускал трафик» для одного мелкого онлайн-банка два года назад. Я ищу этот банк. Если он там работал, даже фрилансером, тогда должен быть договор, а в договоре – паспортные данные.

Она говорила быстро, чётко, выстраивая логическую цепь. Леопольд слушал, и в его глазах загорался тот же азарт – азарт охотника, взявшего след.

– Хорошо. Я обзвоню управляющие компании в Басманном районе. Скажу, что ищу арендатора для срочной субаренды, молодого IT-шника Максима. Посмотрим, клюнут ли.

Они разделили задачи, как спецназ перед вылазкой. Леопольд ушёл в угол кафе, чтобы говорить без помех, достав из памяти весь арсенал убедительных интонаций – от беспокойного друга до строгого риелтора. Колетт погрузилась в глубины сетей, выуживая из цифрового ила крупицы личной информации. Оливер остался за столом, охраняя их вещи. Он смотрел, как за окном сгущаются ранние зимние сумерки, и впервые задумался не о цвете, а о причине: почему сияние было таким чистым? Может, оно сияло не над честной сделкой, а над блестяще исполненной ложью? Может, его дар различает не добро и зло, а… силу намерения? Яркость идеи, пусть и ворованной? Эта мысль была горше всех остальных.

Через час они свели воедино результаты своих изысканий. По линии Леопольда был полный провал: все управляйки бубнили заученные фразы о защите данных. Но Колетт совершила прорыв.

– Его зовут Максим Дорохов, – торжествующе прошептала она, показывая им сканы. – Он действительно два года назад делал сайт для «Народного Кредитного Альянса». Фриланс. Присылал скан паспорта для договора. Мне один знакомый… ну, не совсем знакомый, хакер-одиночка… за обещанную бутылку виски выцепил это из их старой базы. Вот.

На экране был молодой человек с тем же хищным самоуверенным взглядом. Прописка – город Подольск. Но в графе «адрес проживания» два года назад был указан съёмный дом в дачном посёлке «Лесные Озёра» в ближайшем Подмосковье.

– Это старо, – мрачно сказал Леопольд. – Он наверняка уже сто раз сменил берлогу.

– Но это точка входа, – парировала Колетт. – Люди, как тараканы, бегут по знакомым тропинкам. Если он снимал там когда-то, то его, возможно, помнят хозяева, которые, в свою очередь, могут знать, куда он переехал. Или, на худой конец, соседи.

Решение висело в воздухе. Ехать туда сейчас на последние деньги?

– Это риск, – сказал Леопольд. – Мы можем потратить всё и получить ноль.

– Альтернатива – сидеть здесь и ждать, как тает и этот “ноль”, – отрезала Колетт. – Да у нас и выбора нет. Дубосеков не дремлет. Нам нужен хоть какой-то козырь. Хоть какая-то информация. Хоть намёк на то, что мы не полностью беспомощны.

Оливер внезапно поднял голову.

– Я поеду. Я должен это сделать. Чтобы… исправить. Хотя бы попытаться.

Леопольд и Колетт переглянулись. В его голосе снова появилась твёрдость. Хрупкая, но твёрдость.

– Едем втроём, – заключил Леопольд. – Как и положено. Такси до «Лесных Озёр» обойдётся в нашу последнюю тысячу. Будем надеяться, что она станет не последней.

Путь в дачный посёлок занял полтора часа. Дорога была чёрной, слякотной, унылой. Они молчали. Но молчание это было уже не гнетущим, а сосредоточенным. Они были командой, у которой есть цель, пусть и призрачная.

Посёлок «Лесные Озёра» оказался сборищем тёмных, заснеженных участков с мрачными заборами. Дом по адресу смотрел на них пустыми глазницами окон – он явно давно не сдавался. Но в соседнем доме горел свет.

Им открыла пожилая женщина в пуховом платке. Услышав вопрос про «молодого человека Максима, который тут раньше снимал», она нахмурилась.

– Максимка? Да, был такой. Шустрый. Компьютерщик. Уехал… год назад, кажется. С девушкой какой-то. Денег за свет, правда, не оставил. А что он натворил?

– Ничего страшного, – солгала Колетт с обворожительной улыбкой. – Мы старые друзья, хотели вернуть книгу, которую он брал. Не подскажете, куда он переехал? Может, оставил новые контакты?

Женщина поколебалась.

– Он… с хозяйкой моей, с Ниной Петровной, иногда общался. Она в городе живёт. Он ей компьютер настраивал. Может, у неё есть. Подождите.

Она ушла вглубь дома и, вернувшись с потрёпанной записной книжкой, продиктовала номер телефона.

Леопольд, не теряя ни секунды, набрал номер. Ответил бодрый женский голос.

– Алло?

– Нина Петровна? Вам звонит Леопольд из… агентства по сбору долгов. Нам нужно срочно связаться с вашим бывшим арендатором, Максимом Дороховым. По вопросам задолженности перед коворкингом «Арма». Это грозит ему серьёзными проблемами, вплоть до блокировки выезда за границу. Вы не можете помочь с его актуальными контактами? Чтобы избежать скандала?

Он говорил голосом скучного, но неумолимого клерка. Это сработало. Испуганная перспективой «проблем» для знакомого парня, Нина Петровна затараторила:

– Ой, Господи! Максимка-то что натворил! Он же хороший мальчик! Он мне в прошлом месяце даже звонил, узнавал, не освободилась ли у меня комната в центре! Вот, у меня его новый номер есть, я вам сейчас…

Леопольд, не веря своему счастью, записал номер на салфетку, тут же переданную Колетт. Его рука дрожала – не от волнения, а от адреналина.

Поблагодарив и повесив трубку, он повернулся к своим спутникам. В тусклом свете уличного фонаря его лицо выглядело измождённым, но глаза горели холодным ясным огнём.

– Мы его нашли. Вернее, нашли телефон. Теперь у нас есть выбор.

– Кафе, интернет, искать дальше? – предположила Колетт.

– Полиция, – твёрдо сказал Леопольд. – Мы идём в полицию, с фактами, с именем, с номером, с привязкой к мошеннической схеме. Мы теперь не просто жертвы, которых обобрали. Мы – потерпевшие, которые провели собственное расследование и вышли на подозреваемого!

Оливер и Колетт уставились на него.

– Ты с ума сошёл? – первой выдохнула Колетт. – Дубосеков! Он же может иметь связи…

– Именно поэтому, – перебил её Леопольд. – Если мы сами пойдём к этому Дорохову – это риск и, вероятно, преступление. А если мы заявим в полицию – мы создаём официальный след. Нас признают потерпевшими. Это хоть какая-то защита. И это… правильный шаг. Не по понятиям, а по закону.

Он посмотрел на Оливера. Тот медленно кивнул. Впервые за этот долгий проклятый день в его глазах мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее надежду. Не золотую, нет, скорее серебристо-стальную. Надежду на порядок, на справедливость, пусть и бюрократическую.

– Значит, завтра в отделение полиции, – сказала Колетт, переводя дух.

– Именно так, – подтвердил Леопольд, глядя на чёрное небо над посёлком. – Будем надеяться, что там нас не съедят на обед вместе с нашим заявлением.

Они пошли к дороге, чтобы поймать попутку и добраться до города. Деньги были потрачены, но они выиграли нечто большее – координаты врага и, что важнее, веру в то, что из этой трясины можно выбраться. Не магией, не обманом, а старым добрым упорным детективным трудом.