Читать книгу По следу из входящих - Группа авторов - Страница 2

Нью-Йорк. Трайбека. 5 лет спустя. Июль 2019

Я сижу, уставившись на экран ноутбука, где открыто последнее письмо от Брук. Оно пришло больше месяца назад и выглядит каким-то странным – коротким, сбивчивым, почти безжизненным. И чем больше времени проходит с его получения, тем сильнее мысли не дают мне покоя. Не замечаю, как начинаю постукивать пальцами по столешнице, в очередной раз погружаясь в раздумья. Долгое время я не придавала значения тому, что мы стали общаться реже. Решила, что Брук просто занята работой, ведь Европа, показы, постоянные переезды… Но теперь меня начинают терзать сомнения. Может, зря я не обратила внимания?

Ее работа в Европе как-то подозрительно затянулась. Мы с ней расстались весной на такой оптимистичной ноте: шампанское, музыка, смех в одном из модных клубов. В тот вечер все казалось таким идеальным. Наконец-то я добилась своей цели – работаю в «New York Magazine», где веду колонку о жизни в Нью-Йорке, рассуждая на актуальные темы. Помимо этого, даже анализирую события с точки зрения культуры и политики, а также поддерживаю свой блог.

А вот для Брук все сложилось немного иначе. Она действительно стала моделью, но ее карьера не взлетела так, как ей мечталось. Да, были предложения, были показы, но всего этого было мало, чтобы сделать имя. И когда новое агентство предложило ей контракт в Европе, она буквально засветилась от счастья. Это был шанс, о котором она всегда мечтала. Подарок судьбы, который, как она думала, изменит ее жизнь.

Но почему я тогда не настояла? Почему не заставила ее забыть все эти глупые суеверия моделей, что нельзя рассказывать о работе, чтобы не «сглазить» успех? Почему позволила ей уехать, ничего толком не объяснив?

Теперь же мне остается только гадать. Кто ее агент? Где именно она работает? С кем общается? Почему ее письма стали такими редкими и односложными? Вместо того чтобы получить ответы от нее самой, мне придется выяснять все самостоятельно. А это значит, что пора начинать копать. Потому что если с ней что-то случилось, то… нет, об этом я даже думать не хочу.

Я закрываю ноутбук и глубоко вздыхаю, снимая очки. На мгновение замираю, пытаясь собраться с мыслями, но тут мой взгляд падает на телефон. Вспоминаю, что сегодня ужин с родителями – еженедельная традиция, которую я стараюсь не нарушать, даже если график работы в «New York Magazine» норовит поглотить все свободное время. И тут же в голове всплывает образ Дерека, частного детектива, которого мой отец держит на зарплате уже много лет.

Папа, именной партнер одной из самых престижных юридических фирм, специализируется на корпоративном праве, включая международные сделки. Именно тогда, еще когда я была ребенком, он нанял Дерека для проверки контрагентов и сбора информации по сложным делам. Помню, каким жутким он мне казался в детстве: его проницательный взгляд, будто видящий тебя насквозь, и эта молчаливая уверенность в каждом шаге. А теперь я сама периодически обращаюсь к нему за помощью, особенно когда нужно разобраться в чем-то деликатном или сложном. Благо намного реже, чем в студенческую пору.

Вот и сейчас, возможно, пришло время снова подкинуть ему работу.

С большим энтузиазмом и с долей внутреннего смущения тянусь за телефоном. Нажимаю на контакт Дерека, и после второго гудка слышу его усталый, но все такой же уверенный голос:

– Да?

– Привет, Дерек, – начинаю я, стараясь звучать как можно более непринужденно.

– Неееет, – тут же протягивает он, и я почти вижу, как он закатывает глаза. Похоже, он уже знает, зачем я звоню.

– Дело важное, – настаиваю я, пытаясь придать своему голосу убедительности.

– Я работаю на твоего отца, – напоминает Дерек, и в его тоне появляется легкая нотка раздражения.

Я невольно усмехаюсь, представляя, как он сейчас хмурится. Ему, наверное, около пятидесяти, и его внешность теперь больше солидная, чем жуткая – каким он казался мне в детстве. Но эта привычка моментально угадывать мои намерения никуда не делась. А еще я почти уверена, что через него отец пробивал всех моих парней.

– Да ладно тебе, Дерек, – говорю я, пытаясь сгладить его недовольство. – Это не очередной «журналистский каприз». Тут действительно что-то серьезное. Мне нужна твоя помощь.

– Угу, – отзывается он без особого энтузиазма. – Как всегда, Лючия. Сначала ты звонишь, потом появляются проблемы.

Я вздыхаю и решаю сразу взять быка за рога.

– Помнишь Брук? Мою подругу, – начинаю я. – Я как-то рассказывала о ней. Мы познакомились лет пять назад, когда она только начинала карьеру модели. Она была на одном из показов у мамы, еще до того, как ее мечты… скажем так, не оправдались.

– И? – с нажимом спрашивает он, и в этом коротком слове я слышу все: его нетерпение, привычку отсекать лишнее, его вечное «давай ближе к делу».

Я делаю глубокий вдох, понимая, что надо объяснить все максимально емко.

– Она получила контракт в Европе. Казалось бы, это шанс всей жизни. Но сейчас… что-то не так. Она почти перестала писать. Ее сообщения стали странными, сухими. А теперь она просто… исчезла. Ее агентство тоже толком ничего объяснить не может.

– Исчезла? – переспрашивает Дерек, слышу скептицизм в его голосе. – То есть ты хочешь сказать, что она пропала?

– Не совсем, – отвечаю я, хотя внутри все сжимается. – Она писала мне около месяца назад, но это было какое-то… неестественное. А теперь вообще тишина. Ей это несвойственно.

– Хм, – бормочет Дерек, и я почти физически чувствую, как его мозг начинает работать. – А с ее родителями, близкими говорила?

– Нет. Когда Брук бросила колледж ради модельной карьеры, то сильно поругалась с семьей. Ее мама считала, что она дурочка, которую используют. Они не общаются. Думаю, для них нет ничего странного в том, что она редко выходит на связь. А близких в Нью-Йорке у нее нет.

– Может, слишком занята работой, – продолжает Дерек.

– Она никогда не пропадает. Даже когда работала на нескольких работах и бегала по кастингам. Мне не нравится эта ситуация. Я волнуюсь, – более напористо продолжаю я.

Дерек тяжело вздыхает. И я знаю этот вздох. Он сдается. И его следующий вопрос подтверждает мою мысль:

– Что ты знаешь об этом контракте?

– Почти ничего, – признаюсь я. – Она подписала его с небольшим агентством. Брук говорила что-то про Милан или Париж, но точно я не знаю.

– Небольшое агентство, – повторяет Дерек задумчиво. – Не хочу признавать, но такие всегда оказываются проблемными.

– Именно поэтому я и позвонила тебе, – говорю я, чувствуя, как мое сердце начинает биться чаще. – Ты можешь проверить их? Может быть, найти информацию о других моделях, которые работали с ними? Она почти ничего мне не рассказывала. Боялась сглазить. Агентство «JTModels». Я искала про него информацию, но ничего стоящего нет.

Дерек молчит несколько секунд, и в этой тишине я слышу, как он обдумывает каждое слово. Наконец, он произносит:

– Хмм…

И ответ очень содержательный! Почему каждое слово приходится вытаскивать?

– Ты думаешь, это что-то… подозрительное? – спрашиваю я, стараясь скрыть тревогу в голосе.

– Не обязательно, – отвечает Дерек. – Но такие небольшие агентства часто действуют на грани закона. Они могут заманивать девушек обещаниями карьеры, а потом заставлять работать в плохих условиях.

– Ты про долги за проживание, штрафы за любую мелочь? – уточняю я, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Ведь сама же тоже уже об этом думала.

– А еще запрет на связь с внешним миром и ее контроль, – договаривает он. – Короче говоря, модель оказывается в ловушке. Ее паспорт забирают, денег нет, и выхода тоже нет.

– Но Брук состояла в этом агентстве около года, – говорю я, пытаясь убедить и себя, и Дерека. – У нее даже была нормальная модельная работа. Мы вместе ходили на показы, она рассказывала о съемках… Это не похоже на ловушку. И он…

– А что именно она рассказывала? – перебивает он, и его голос становится более внимательным. – Подробности есть?

Я задумываюсь, пытаясь вспомнить разговоры с Брук. Оглядываю спальню, словно надеясь найти подсказки среди знакомых вещей. Но вижу лишь скомканное покрывало на кровати после беспокойного сна, а на полу пару книг и зарядку от телефона. Взгляд переходит на стену, где висят постеры с модными обложками журналов, а потом возвращается к столешнице, заваленной заметками и ручками. Но все это совсем не помогает мне собрать воедино те моменты, которые я так отчаянно пытаюсь понять.

– Она говорила, что работала с небольшими брендами, делала каталоги для интернет-магазинов, иногда участвовала в показах… Все казалось довольно обыденным. Ничего особенного, но и ничего плохого.

– Хм, – снова бормочет он. – Звучит стандартно. Но это не значит, что все чисто. Такие агентства часто начинают с легальных проектов, чтобы завоевать доверие. А потом предлагают что-то «большее». Например, контракт за границей.

– И что дальше? – спрашиваю я, чувствуя, как тревога сжимает грудь.

– Дальше начинаются ограничения. Они могут сказать, что девушка должна отработать затраты на ее переезд, проживание или обучение. Или что у нее долги перед агентством. А когда она пытается выйти из игры, оказывается, что ее подписали на кабальный контракт.

– Но Брук не стала бы подписывать ничего подозрительного, – возражаю я. – Она была осторожной. Да и вообще, она мечтала об этом всю жизнь.

– Лючия, – произносит Дерек тоном, который я знаю слишком хорошо: спокойным, но с предупреждением. – Даже самые осторожные люди поддаются на обещания. Особенно если они отчаянно чего-то хотят. Ты позвонила мне за мнением и за помощью. Мое мнение такое.

Я молчу, осмысливая его слова. Он прав. Брук действительно была готова на все ради своей мечты. Но я все равно не могу поверить, что она могла попасть в такую ситуацию.

– Ладно, – вздыхаю я. – Что ты можешь сделать?

– Для начала соберу информацию об этом агентстве, – говорит он. – Проверю их легальность, отзывы, связь с другими компаниями. Если повезет, найду что-то о других моделях, которые через них проходили.

– А если не повезет? – спрашиваю я, хотя боюсь услышать ответ.

– Тогда придется искать другие способы, – отвечает он уклончиво. – Но это уже будет зависеть от того, что мы найдем. Но думаю, что ее просто обманули на деньги, если там что-то нечисто.

– Понятно…– протягиваю я. – Но все равно странно: она бы могла обратиться за помощью. Попросить у меня деньги.

– Может, ей стыдно, – предположил Дерек.

– Если бы ты знал, что она мне рассказывала за годы нашей дружбы, то не делал бы такие выводы, – уверенно заявляю я, вспоминая бурную жизнь еще несколько лет назад.

– Предпочту и дальше не знать, – отзывается Дерек и серьезнее продолжает: – Пришли мне все, что у тебя есть: ее последние сообщения, контакты этого агентства, любую информацию. Чем больше данных, тем лучше.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Я скину тебе все, что найду.

– И еще, – добавляет он с нажимом. – Больше не пытайся связаться с этим агентством.

– Хорошо. Что еще я могу сделать?

Слышу, как Дерек обреченно вздыхает. Он, конечно, прекрасно понимает, что ответ «жди моего звонка» я не приму.

– Если ты действительно хочешь помочь, начни с того, что у тебя уже есть. Проверь ее последние сообщения. Внимательно. Может быть, там есть какие-то намеки, которые ты раньше упустила. Иногда люди оставляют подсказки, даже не осознавая этого.

Я киваю, хотя он не видит меня. Это логично. Брук могла пытаться сказать что-то между строк. И я об этом уже думала…

– А еще поищи в социальных сетях, – продолжает он. – Посмотри, были ли у нее новые посты или активность после отъезда. Иногда людей заставляют выкладывать что-то, чтобы создать видимость нормальной жизни. Но если присмотреться, можно заметить странности: одинаковые фоны, шаблонные тексты, отсутствие личных деталей.

– Я уже смотрела все это, но сделаю еще раз, – быстро соглашаюсь я.

– Вот и отлично, – говорит он уже мягче. – Как только найду что-то конкретное, свяжусь с тобой. Но пока что… просто жди и собирай информацию.

– Спасибо, Дерек, – выдыхаю я, чувствуя, как груз на плечах чуть облегчается.

– Не благодари пока, – бурчит он. – У нас еще ничего нет. И я пришлю тебе счет.

Когда разговор заканчивается, я сразу открываю ноутбук и начинаю копаться в старых переписках с Брук. Каждое ее сообщение теперь кажется мне подозрительным. Я перечитываю их снова и снова, пытаясь найти хоть какой-то намек, который раньше упустила.

Ее первые письма были полны энтузиазма. Она писала о новых людях, показах, городах, которые видела. Но потом что-то изменилось. Сообщения стали короче, будто она спешила закончить разговор. Одно из них особенно цепляет меня:

«Здесь все немного сумасшедшее, но я справляюсь. Не волнуйся за меня. И прости. Постоянные кастинги, примерки…»

И тогда я отнеслась к этому с пониманием, ведь я знала: у начинающих моделей может быть больше десятка кастингов за день, где их чаще всего даже не ждут. А очереди на них растягиваются на часы, вынуждая стоять в ожидании, которое кажется бесконечным.

Я открываю ее страницу в соцсетях. Последние посты выглядят идеально: модные образы, европейские улочки, профессиональные фотографии. Но чем дольше я смотрю, тем больше замечаю деталей, которые раньше ускользали от меня. На всех фотографиях она одна. Ни друзей, ни коллег, ни случайных встреч. Подписи под фото звучат как реклама: «Спасибо за возможность работать с таким потрясающим брендом!» или «Европа – это мечта!». Но нет ни одной личной детали, ни одного упоминания о том, как ей живется.

«Но обо всем этом она еще писала мне в сообщениях», – напоминаю я себе.

Решаю сопоставить ее сообщения с фотографиями, чтобы понять, насколько они совпадают. Если она действительно была занята кастингами и показами, то хотя бы часть ее слов должна отражаться в соцсетях.

«Показы проходят один за другим, я даже не успеваю толком отдохнуть. Сегодня была в Милане, завтра еду в Париж. Но все это немного странно… Люди здесь такие холодные. Не знаю, как объяснить. Хотя, конечно, это не летний лагерь… Чего еще ждать?»

Я открываю ее соцсети и ищу упоминания о Милане или Париже. И нахожу только две фотографии: одна сделана на фоне собора Дуомо, другая – у Эйфелевой башни. На обеих она одна, позирует с улыбкой. В подписях ни слова о показах, только банальные фразы: «Милан – город моды!», «Париж всегда вдохновляет!».

Но больше всего меня настораживает дата этих фотографий. Обе были опубликованы почти одновременно, хотя между ними, судя по ее сообщению, должно было пройти несколько дней. Хотя если она загружена, то могла просто опубликовать два фото в один день, когда выдалась свободная минутка.

Я перечитываю еще одно ее сообщение:

«Сегодня был сумасшедший день. Кастинг с утра, потом примерка платья для одного бренда. Они сказали, что я идеально подхожу, но контракт пока не подписывали. Надеюсь, все получится.»

Ищу упоминания об этом бренде. Ничего. Ни одного фото в доме бренда, ни одного логотипа компании, ни одного комментария, который мог бы подтвердить ее слова. Это странно. Начинающие модели обычно гордятся своим участием в проектах и стараются продвигать бренды, с которыми работают.

Еще одно сообщение цепляет меня своей странной интонацией:

«Я очень устала. Неужели у моделей такая тяжелая жизнь…»

Я возвращаюсь к своему насмешливому ответу и чувствую, как щеки начинают гореть от стыда. В тот момент мне казалось, что Брук просто драматизирует, мол, вот она, жизнь модели, среди красивых городов и гламурных показов, где единственная проблема заключается в бесконечных кастингах и усталости. Я даже мысленно усмехнулась тогда, считая ее слова театральной жалобой на «трудности успеха». Но теперь меня начинает терзать сомнение: а что, если все было серьезнее? Что, если за ее словами скрывалась не просто усталость, а нечто большее – тревога, страх или даже отчаяние?

Теперь каждая строчка ее писем кажется мне загадкой, которую я упустила. И чем больше я думаю об этом, тем сильнее меня охватывает чувство вины. Возможно, я слишком легко отмахнулась от ее намеков, решив, что это просто часть игры. А что, если ей нужна была не насмешка, а поддержка? Но ведь тогда она писала часто, не было причин искать в ее сообщениях другой смысл…

Боже… Как же мне теперь все это не нравится.

Решаю отправить ей письмо. Что-то простое, но с намеком, чтобы она поняла: я о ней помню.

«Привет, Брук! Как дела? Скучаю по нашим разговорам. Знаешь, думаю осенью сменить обстановку – съездить в Европу. Мы могли бы встретиться…»

Уже собираюсь отправить сообщение, но мой взгляд случайно падает на документы программы «Bridging». Зимой я познакомилась с одной девушкой, которая участвовала в этой программе, и с тех пор сама загорелась идеей попробовать что-то подобное. Уехать преподавать куда-нибудь в Восточную Европу казалось захватывающей возможностью, учитывая, что я много общалась с моделями оттуда и слышала от них разные мнения о Нью-Йорке. Мне даже удалось убедить редактора, что я смогу совмещать работу издалека: напишу серию статей о том, как нас, жителей Нью-Йорка, воспринимают за пределами нашего привычного мира, про их ожидания и реальность. Весной я подала заявку, но ответ так и жду…

И решаю дополнить сообщение для Брук:

«…Кстати, я еще думаю принять участие в очередной программе. Но об этом лучше расскажу при встрече. Напиши, пожалуйста, о своих планах. Очень хочу увидеть тебя. Ты же меня знаешь! Я тебя достану.

Целую. Обнимаю»

Отправляю и откидываюсь на спинку стула. Теперь остается только ждать ее ответа. Конечно, если ситуация действительно серьезная, то, возможно, такое сообщение даст Брук повод намекнуть или хотя бы убедить тех, кто рядом, что мне проще ответить, ведь я продолжу писать.

Тревога все еще тяготит, но я стараюсь сохранять спокойствие. Главное – не торопить события и не поддаваться паранойи.

Пока ответа нет, я решаю проверить еще один факт. Брук упоминала, что работает с небольшими брендами. Я начинаю искать местные бренды Парижа и Милана, которые она упоминала в переписке, в интернете, просматривая их сайты и социальные сети. И вот что странно: на всех фотографиях модели разные, но среди них нет Брук. Делаю поиск по ее фото. Она же говорила, что делает каталоги для интернет-магазинов. Но снова ее нигде нет.

Черт… Совсем не успокаивает паранойю.

Эта мысль не дает мне покоя на протяжении всего дня, который я просиживаю за поиском информации. Если Брук действительно работала на показах и съемках, почему нет ни одного доказательства? Ни одного фото, ни одного упоминания о ее участии?

Я чувствую, как внутри нарастает тревога. Что, если она попала в беду? Что, если ее больше нет там, где я ее ищу?

Но я не могу позволить себе паниковать. Сейчас важно собрать как можно больше информации. Потому что, если с Брук что-то случилось, я должна быть готова действовать и вспомнить буйное прошлое.

А пока что остается только ждать звонка от Дерека. Отправить ему все то, что он просил. И не опоздать на семейный ужин.