Читать книгу Двоюродный. Сломай мои границы - Группа авторов - Страница 16

Я как ошпаренная вылетаю из ванной и, захлопнув дверь, прижимаюсь к ней спиной. Оттуда доносятся странные звуки, какой-то приглушённый грохот, как будто бы Артём там затеял перестановку или просто лупасит мебель, вместе с тем слышится звук льющейся воды и его низкие плевки ругательствами.

А если честно, то слышу я это всё как-то слишком плохо, потому что адреналин уши закладывает, а в мыслях раз за разом лихорадочно повторяется: «Мамочка… мамочка… что теперь будет… мамочка, что будет-то теперь…»

А ещё картинки перед глазами, вернее, одна картина. Это как мужское рельефное мощное тело содрогается, каждая мышца завораживающе движется под бронзовой кожей, парень откидывает голову, закусывая губу, как вылетает сквозь зубы еле слышный глухой стон, а внизу… там…

БОЖЕ МОЙ!

Дрожа как заяц, удравший из лап волка, я быстро ухожу в другую ванную. Эта намного меньше и реже используется, но, если нужно… чёрт! Ну почему я не пошла сюда?! Ну, сходила бы пописать здесь. И зубы почистить. И в душ.

Со стоном прислоняюсь лбом к двери, а потом вообще начинаю биться им об дерево. Может, так эти картинки оттуда вытряхнутся? Мне хочется кричать, плакать и смеяться. Чувствую себя странно. Дико. Непривычно. Как будто попала в альтернативную реальность. И всё вроде бы такое же, но какое-то странное, и от этого я испытываю какой-то глубинный ужас.

Делаю все дела. Мозг не чувствую тем временем. Действую на автомате, едва ли понимая и замечая свои действия.

Уже с причёской в виде низкого хвоста и одетая в чёрные широкие брюки и белый топ, купленные тётей Верой, я иду на кухню. Глубоко вдыхаю и выдыхаю, подготавливая себя ко встрече с братом. И хоть мне вообще хочется сбежать отсюда подальше, но я пересиливаю себя. Лучше побыстрее забыть эту ситуацию, и вести себя так, как будто ничего не было. По-моему, это наилучший вариант в моей ситуации.

Но только я наивно полагаю, что это так просто. Появившись в проходе, я тут же каменею при виде Артёма. Он уже тоже одет, только менее официально – в голубые джинсы и чёрную футболку, немного облегающую его рельефный стан. И вижу не всё это, а вновь то полуобнажённое тело в тусклом свете, дрожащее, в моменте экстаза…

Сглатываю и натыкаюсь на испытующий взгляд Артёма, которым он смотрит на меня из-под нахмуренных бровей. Осматривает с головы до ног, а потом снова в глаза. Моё сердце истерично начинает биться о рёбра. Я не знаю, как прекратить вспоминать это и как теперь говорить с ним. Артём же, судя по всему, не испытывает по этому поводу вообще никакого смущения. Его губы растягиваются в издевательской ухмылке.

– Понравилось? Не подумал бы, что ты такая извращенка, сестрица. Хотя… помнится мне, ты и раньше грешила этим.

От его слов моё тело вспыхивает с новой силой.

– Я не специально! – выпаливаю, задыхаясь. – И тогда тоже… и вообще – закрываться надо…

Глаза Артёма становятся ещё более чёрными.

– В своей квартире я буду делать то, что захочу, когда и как захочу. Это ясно? Если что-то не нравится, ты всегда можешь свалить, – холодно цедит он.

Вчера мне показалось, что наши с братцем отношения потеплели. Я немного поняла его. Но вот же он, тот придурок, который меня до трясучки бесит.

– Ясно, – говорю медленно, сдерживая в себе шипение и все прилагательные, характеризующие его. – Я с радостью забуду то, что увидела. Как страшный сон.

Чёрт, и как же хочется, чтобы на деле это получилось так же легко. Потому что я помню всё в мельчайших подробностях. Того самого. Цвет, форму, угол наклона, размер…

Глаза Артёма чем-то непонятным вспыхивает, он со злостью выдыхает носом, а потом резко отворачивается и продолжает делать себе кофе.

Вот и обсудили. Ныне в ванную я буду заходить, прежде постучав в дверь не менее пяти раз!

Становлюсь рядом и навожу себе чай, дрожа от злости. Сложно выстраивать с человеком даже нейтралитет, когда он только и делает, что откровенно хамит, цепляется, насмехается. Мне не нужна с Артёмом война, хоть я и снова близка к тому, чтобы послать его и всё бросить. И я думаю, что нужно как можно скорее успокоиться.

– Артём… – начинаю с натянутой улыбкой, взглянув на него, – мы же учимся в одном универе? Подвезёшь меня? С метро мне только предстоит познакомиться…

Артём на ходу закидывает в себя несколько шоколадных конфет и быстро запивает их кофе. На меня не смотрит. И только когда идёт на выход с кухни, кидает безразлично:

– Придётся знакомиться прямо сейчас. Нам не по пути.

На последние его слова моё сердце особенно сильно реагирует.

«Нам не по пути…»

Стискиваю зубы, глуша в себе раздражение. И как я должна заставить его ехать в универ? Тётя Вера говорила, что в случае чего можно применить хитрость. Но я не представляю, что можно применить к тому, кто вообще плюёт на всё и всех.

Нет, сегодня я не способна проявить креативность. Поэтому просто быстро собираюсь и выхожу из квартиры. Не хочу опоздать. Вообще-то я уже заранее изучила маршрут, было бы слишком рискованно полагаться на того, кого слишком часто хочется придушить. Так что я знаю, как отсюда доехать до универа. А братец пусть делает что хочет.

Но только до метро мне всё же дойти не удаётся. Даже от дома далеко отойти. Артём как-то оказывается передо мной, когда вроде перед выходом из квартиры я слышала, что брат ещё не уехал. С выражением крайней степени раздражения он хватает меня за локоть и грубо подталкивает к своей машине в двух метрах от нас.

– Эй!

– Садись, – кидает ровно и обходит машину к водительской двери, наверняка в полной уверенности, что я сяду.

– Знаешь, что?! Ты… – резко замолкаю, прожигая его взглядом. Артём останавливается и вскидывает голову, когда уже собирался сесть за руль.

Он смотрит на меня выжидающе и вместе с тем так, словно предупреждает: будь готова получить в ответ что-то намного более грубое.

И я выдыхаю протяжно, решив лучше промолчать. Вот сейчас, наверное, тот момент, когда мне следует действовать хитрее. Другим словом – мягче. Как тогда, когда я просила его потерпеть меня у себя в квартире.

Артём ждёт ещё секунду, а потом просто садится в машину.

И я за ним.

В его ауди приятно пахнет, играет знакомый Скриптонит. Артём ведёт машину уверенно, иногда психует, когда какой-нибудь кретин на дороге тупит. Между нами тишина, злость, как будто недосказанность, и в какой-то момент это начинает играть против меня. Взгляд падает на мужскую руку, лежащую на руле. Выхватывает детали: ветви вен, длинные ровные пальцы, сила и напряжение в них, ранки на костяшках.

Перед глазами снова начинают крутиться кадры. Как эта его рука двигалась вверх-вниз, сжимала плоть… И к ним прибавляются другие. Как бы расширенная версия, которую рождает моё сознание. От них мне становится резко жарко, щёки начинают гореть. А что, если бы… я не выбежала из ванной? Или зашла туда раньше? До его оргазма? Костя много раз пытался склонить меня к тому, чтобы я ублажила его ртом, ведь он тоже делал мне приятно, и это было бы справедливо. Но я не поддавалась. Так какого хрена сейчас в голову лезет такое, отчего мне хочется провалиться? Как я могу представлять такое с Артёмом? Но мозг упрямо, даже с каким-то мазохизмом подсовывает и дальше мне эти картинки.