Читать книгу Последний в роду выбирает попаданку - - Страница 11

Тишина после ухода Дорна была плотной, почти осязаемой. Моё сердце глухо колотилось где-то под рёбрами, пытаясь справиться с увиденным: проверка дракона, глаза-щёлочки, разрешение.

Бомонт первым пришёл в себя. Он вытер платком пот со лба. Взгляд барона уже не выражал презрения, а лишь усталость и растерянность. А ещё желание поскорее с этим покончить.

– Какая комната интересует баронессу Ленорт?

Я вдохнула, поджав губы. Со мной он говорить не хотел. Мне было неприятно быть никем в этом мире, но я справилась. Заставила себя сделать шаг к столу. Страх и неудовольствие надо было превратить в действие. Всегда.

– Ваша Милость, госпоже Ленорт нужна комната. Восьмая, пожалуйста.

Барон тупо посмотрел на меня, потом на план.

– Восьмая? По списку?

– Вот эта, – я ткнула пальцем в небольшой прямоугольник почти в самом конце коридора. На плане она не была занята фамилией претендентки.

Бомонт склонился, присмотрелся, и на его лице мелькнуло непонимание.

– А, так эту. Разумный выбор. Комната маленькая, но тёплая. Между другими. Холодно не будет.

Я кивнула, про себя отметив главное: комната не только тёплая. Она была в двух шагах от второй, неприметной служебной лестницы, которую я успела заметить на плане.

Запасной выход и удобный вариант передвижения, если вы хотите скрываться. На всякий пожарный. В том числе и на тот, что может устроить разгневанный дракон.

– Отлично. Ключ, пожалуйста.

Бомонт, всё ещё двигаясь как заведённый, но уже с оттенком возвращающегося высокомерия, протянул мне ключ – тяжёлый, железный, старомодный.

– Вот, возьмите. Прекрасная идея, кстати, нумеровать. Очень упростило бы всё это, – он тоскливо махнул рукой в сторону коридора, откуда снова начал доноситься приглушённый гомон. – Жаль, только на плане. На дверях не напишешь – испортишь полированную, поцарапаешь краску. Владения графа всё-таки. Он не одобрит порчу имущества.

Я повертела ключ в пальцах. Мысль работала быстрее страха.

– А кто сказал, что нужно портить? – ответила я, и в голосе вернулась привычный деловой тон администратора. – Достаточно написать мелком. Белым, мягким. Цифру можно нарисовать на табличке, камне у входа или прямо на двери. Потом – стереть. Ни следов, ни неудовольствия хозяина.

Бомонт замер, уставившись на меня, будто я только что предложила передвинуть королевство силой мысли. Потом медленно, с одобрением кивнул.

– Мелком? Пожалуй. Это практично. Очень практично. Я распоряжусь.

В его тоне слышалось почти уважение. Барон увидел во мне не дерзость и вздор, а решение, которого ему так не хватало. Жюли, всё это время жавшаяся к стене, подошла ближе.

Я кивнула, приглашая следовать за мной. Подхватила наши вещи и двинулась к выбранной комнате. Но говорить начала, только плотно затворив за собой дверь.

– Нам надо привести себя в порядок до ужина. Времени не так много, но мы справимся. Это не торжественный ужин, поэтому придираться не должны. Но лучше быть готовой ко всему.

Наша комната оправдала ожидания: скромная, простая, но сухая и действительно ощутимо теплее, чем в коридоре. Вид из окна, на прекрасную долину, горы, море вдалеке и небо.

– Аничка, он! Он превращался, – выдохнула Жюли, срываясь на плач, как только дверь закрылась. – У него глаза стали как у змеи! Он тебя чуть не съел!

– Но даже зрачки не стали до конца вытянутыми. Он собой владеет. Просто проверил меня, – поправила я, разбирая вещи. Голос звучал спокойнее, чем я себя ощущала. – И не нашёл ничего запретного. Всё. Тема закрыта. Забудь его глаза. Думай о своих. Ты их подведёшь сурьмой? Или будешь бледная, как после сна?

Это подействовало. Жюли ахнула и кинулась к своему саквояжу в поисках зеркальца и косметички. У неё был неглупый инстинкт сохранения внешности. Единственное, чему её научила мать: следить за собой.

А! И в обморок падать.

Пока она возилась, я подошла к узкому окну, приложив ладонь к прохладному стеклу. Где-то там, в другом, недоступном крыле, был он. Тот, кто смотрел сквозь человеческую оболочку.

Что он увидел? Он понял, что во мне нет магии. Но не выдал меня. Не сделал посмешищем. Не сорвал злость, хотя мои предположения о его чувствах к отбору подтвердились.

«Разрешаю использовать бытовую магию».

Фраза обжигала. С одной стороны, это была охранная грамота, а с другой – ярлык, который он на меня навесил. Он признал меня полезной диковинкой. Но не спрятал в чулан, а выставил на всеобщее обозрение.

Нарочно? Чтобы посмотреть, как я буду справляться с вниманием? Или чтобы другие, увидев его интерес, держались от меня подальше, создав тем самым буфер? Ставит эксперимент надо мной, чтобы другие могли проявить себя?

Для Жюли я выбрала приятное шоколадное платье. Активировала над ним бытовой артефакт, но только на одно деление. Чтобы и внешний вид улучшить, и запас возможностей не исчерпать сразу.

Себе выбрала второе платье из имеющегося арсенала. Отстегнула от тёмно-серой неприятной на ощупь ткани воротник. Каштановые пряди расчесала и собрала в пучок.

Ничего привлекающего взгляд. Задача была обратная – стать частью стены, тенью, услужливым и незаметным фоном.

– Ты совсем как служанка, – с недоумением заметила Жюли, уже напудренная и причёсанная.

– Так и есть, – ответила я, поправляя складки ткани. – Я и есть служанка. А ты – претендентка, которая ведёт себя тихо и скромно. Наш уговор в силе: на ужине ты – приятная, вежливая тень. Отвечаешь, только если спросят прямо. Улыбаешься. Молчишь. Поняла?

Она кивнула, в её глазах всё ещё плескался испуг, но теперь к нему добавилась решимость показать себя с лучшей стороны.

Мы не только привели себя в порядок. Я успела развесить в шкафу платья Жюли, чтобы они успели отвиснуть без утюга. Когда В коридоре раздался мерный, властный бой большого колокола, мы были готовы.

Моё бледное, серьёзное лицо без возраста было похоже на снулую рыбу. Но едва я об этом подумала, в глазах проскользнул огонёк упрямой готовности держать удар. Плохо. Надо лучше скрываться. Не привлекать внимание.

Я буду самой скучной, самой предсказуемой и самой полезной тенью в замке. Пока мне это выгодно. Так что глаза в пол, лицо, как у турнепса, и вперёд.

– Пора, – сказала я вслух, открывая дверь. – И помните: спокойствие и тишина. Наше лучшее оружие.

Мы вышли в коридор, где уже собирались другие девушки и их спутницы. Шёпот, похожий на шелест листьев перед бурей, тут же окружил нас. Десятки глаз – любопытных, завистливых, опасливых – скользнули по моему простому платью и задержались на лице.

«Это та самая… с которой граф…»

«Компаньонка Ленортов…»

«Говорят, он ей улыбнулся…»

В зал для приёмов мы пошли в составе пёстрой разнородной толпы. Девушки и их компаньонки шли вместе, при этом на расстоянии. Держали дистанцию.

Мы двинулись навстречу гулу голосов, запаху жареного мяса и воска. Я ощущала тяжеловесное, полное скрытых угроз, ожидание первого официального ужина в логове дракона.

Жюли заняла место за длинным столом, а я тихонько двинулась вдоль противоположной стены, ища убежище. Приметив нишу за голубым штандартом с изображением дракона, юркнула туда, предвкушая успешное неприметное наблюдение за присутствующими.

Но день сегодня, был явно не мой, потому что в углублении в стене уже было занято. И тот, кто стоял там, переплетя руки на груди, не был доволен моей компании в месте его засады. И даже прищурил, чтобы это чётче обозначить, свои драконьи глаза.