Читать книгу Последний в роду выбирает попаданку - - Страница 7

Путь до границ владений графа Дорна занял двое суток, и эти двое суток я потратила на то, чтобы вбить в белокурую головку Жюли Ленорт простое правило: молчать.

– Твоя главная задача – быть незаметной. Нельзя кричать, хихикать, вздыхать громко. Надо стать незаметной тенью. Приятным, ненавязчивым фоном. Ты вежливо улыбаешься и говоришь «благодарю вас» или «как мило». Всё.

Мы тряслись в карете, а за окном мелькали бесконечные поля и перелески. А наша беседа становилась бесконечной.

– Но как же я тогда покорю его сердце? – в очередной раз спросила Жюли, глядя на меня округлившимися от ужаса глазами.

Я сцепила руки и терпеливо повторила в тысячный раз:

– Мы не собираемся покорять чьё-либо сердце. Мы собираемся провести необходимое для удовлетворения организаторов время в замке и благополучно вернуться домой. Ты хочешь домой?

– Хочу, – моментально откликнулась Жюли, и в её голосе снова зазвучали слёзы.

– Вот и отлично. Значит, помнишь правило?

– Быть тихой, незаметной тенью, – покорно вздохнула Жюли и уткнулась носом в оконное стекло.

Барон Ленорт, ехавший верхом рядом с каретой, время от времени ровнял лошадь с приоткрытым окошком. Прислушивался, ловил мой взгляд и одобрительно кивал.

Барон видел, что процесс идёт. Пытался контролировать и подбадривать, но его хватало только на охрану. Скромный герб Ленортов на дверце кареты не стал бы надёжной защитой, а шпага на боку, была не лишней.

На ночь мы остановились в «Серебряном колодце» – постоялом дворе, который с натяжкой можно было назвать приличным. Пока Жюли, морщась, осматривала предложенную ей комнату, а барон договаривался с хозяином, я отправилась во двор.

Мне выдали денежное содержание на дорогу и проживание в замке Дорнов. И теперь я лично была заинтересована в экономии средств. Мне нужно было убедиться, что с лошадьми всё в порядке.

В конюшне пахло навозом, сеном и по́том. Возница, хмурый детина по имени Горам, с недоверием наблюдал, как я осматриваю копыта гнедых. Ему хотелось поскорее накормить лошадей и отдохнуть с дороги.

– Всё в порядке, – буркнул он, – будьте спокойны. Только бы добыть для них овёс и на боковую.

Я вздохнула и двинулась к стене, возле которой стояли мешки с зерном и ковши.

– Вот насчёт овса я и хотела поговорить, – сказала я, подходя к корму.

– А что тут говорить? Нам нужно купить 3 мешка овса. Один мешок стоит 30 монет, значит, плати хозяину 90, и дело с овсом, то есть, с концом.

– И не подумаю! Это невыгодно!

Горам уставился на меня, будто я заговорила на языке драконов. Но в его глазах мелькнул проблеск интереса. Он ненавидел, когда его обманывали, почти так же сильно, как я.

– И где выгода? – уточнил возница.

– Посчитаем?

– Посчитаем. Был бы толк.

Горам мечтал сбежать на отдых, но я не дала. Подняла стоя́щие у стены ёмкости. Показала их вознице. Горам пожал плечами.

– Суть вот в чём: мешок овса стоит 30 монет. В него помещается или 3 больших ковша зерна, или 9 маленьких.

– Пока ничегошеньки нового.

– Будет тебе новое. Мешок овса стоит 30 монет, большой ковш зерна стоит 10 монет, а малый – 3.

– Ну, и что? Нам-то надо 3 мешка, это 90 монет, – вяло ответил Горам.

– Нет уж! Мы купим не 3 мешка, а 27 малых ковшей.

– Но нам надо 3 полных мешка! – не понял Горам.

– Это и выйдет 3 мешка, только заплатим мы не 90 монет, а 81! Экономия 9 монет!

Сонливость возницы как рукой сняло. Через десять минут, вооружившись моими расчётами на обороте старого счёта (спасибо, школьная математика и опыт закупок для базы отдыха), мы предстали перед хозяином.

Барон, узнав суть, предпочёл отойти в сторону, делая вид, что изучает окрестности. Переговоры вела я. Горам переминался рядом с ноги на ногу, беззвучно жестикулируя.

Хозяин, краснолицый и потный, сначала пыжился, потом бледнел. Но через пять минут уменьшил счёт на 9 монет. Барон протянул руку для сдачи, но я забрала деньги себе. Теперь Ленорт смотрел на меня с двойным уважением.

Барон, садясь ужинать, пробормотал мне вполголоса:

– Надо же. И овёс ты тоже считать умеешь. Универсальный солдат.

– Выживальщик, – поправила я тихо. – В чужом мире без этого никак.

Следующий день мы снова тряслись по ухабистой дороге. К вечеру показались каменные столбы с высеченным на них гербом Дорнов: стилизованный дракон, обвивающий мачту корабля.

Земля тут была иной – холмистой, с поросшими вереском склонами, а воздух стал свежее, с лёгкой солёной нотой. Мы приближались к морю.

У въезда в главное поместье кавалькаду встретили двое всадников в простой, но качественной одежде – не солдаты, скорее, лесничие или смотрители. Они вежливо, но без подобострастия осведомились о цели визита, сверились со списком и кивнули.

– Барон Ленорт может быть свободен. Дамы проследуют с нами. Багаж доставят.

Фердинанд резко выпрямился в седле.

– Я провожу дочь до самого замка! Таков обычай!

– Владения графа Дорна, его правила, – невозмутимо ответил старший из смотрителей. Его спокойная уверенность не оставляла сомнений: здесь слова барона – не закон. – Девиц мы в обиду не дадим. Дорога безопасна.

Ленорт обменялся со мной долгим взглядом. В его глазах читалась тревога, но и понимание: дальше – не его территория. Он сжал поводья, наклонился к окну кареты, чтобы проститься с Жюли, затем кивнул мне.

– Помни о чём говорили, Анна.

– Не беспокойтесь, – ответила я, и сама удивилась, насколько твёрдо прозвучал мой голос.

Карета, в сопровождении всадников Дорна, покатила по ухоженной дороге. Жюли вцепилась в мою руку, её пальцы были ледяными.

– Анни́чка, – пропищала она жалобно, – я боюсь.

– Молчи и смотри в окно, – мягко, но недвусмысленно сказала я. – Считай деревья. И дыши.

А сама смотрела вперёд, мысленно сверяясь с картой, лежащей в чемодане. Дорога вилась между холмов, и вот, наконец, показался он. Замок Дорна не был похож на воздушные, резные дворцы из столичных сплетен.

Это была крепость. Из тёмно-серого камня, вросшая в высокий утёс, с которого открывался вид на бескрайнюю, переливающуюся в лучах закатного солнца, гладь моря. Тут были и башенки, и ажурные балконы.

Значит, всё это было в жизни Дорна, а потом закончилось одиночеством и готовностью к обороне от чужого посягательства. Прямо как на портрете его хозяина.

Карета проехала под поднятой решёткой ворот и остановилась во внутреннем дворе, вымощенном тем же гладким камнем. Воздух пах морем, цветущими по склонам травами и тишиной. Здесь не было суеты десятков слуг.

Дверцу кареты открыл немолодой мужчина в строгом камзоле с ключами на поясе – управляющий. Его взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул по нашей скромной одежде, но лицо осталось непроницаемо вежливым.

– Баронесса Жюли Ленорт и её компаньонка. Добро пожаловать в Чёрный Утёс. Граф ожидает всех претенденток к ужину. Вас проводят в покои, где вы сможете отдохнуть с дороги.

Жюли, дрожа, опёрлась на мою руку. Мы вошли в центральные двери. А когда нас проводили в правое крыло для претенденток, окунулись в разноголосый возмущённый женский хор претензий.

Жюли испуганно вцепилась в мою руку, словно ища опору. А я хищно улыбнулась, вспоминая работу в загородной базе отдыха. У меня было ощущение, что я вернулась домой. И что прежней жизни приходит конец.

Но вот что будет вместо неё, я даже близко не представляла.