Читать книгу Последний в роду выбирает попаданку - - Страница 9

У меня поплыло перед глазами. В ушах звенело не от мощного голоса, а от ледяного, животного ужаса. Я проваливалась в него, как в колодец, чувствуя, как каменеют ноги и холодеют ладони.

Он слышал. Он всё слышал. Мой мозг, привыкший мгновенно анализировать происходящее, выдал только один вариант будущего в виде горящей надписи «КАЗНЬ» и рекомендовал найти подходящую для погребения одежду.

Жюли, распластавшаяся по стене, замерла с открытым ртом, готовая в любой момент разреветься или упасть в обморок. Барон Бомонт, напротив, встал, и на его лице появилась досада схваченного за руку чиновника.

Меня охватило отчаянье. Я замерла в нелепом поклоне, уткнувшись взглядом в узор паркета. Надеялась на лучшее. Вдруг замок загорится или Дорна вместе с Бомонтом трахнет инфаркт?

А пока внимание дракона было направлено на управителя, я превратилась в статую. Говорила себе: Не двигайся. Не дыши. Может, он подумает, что я мебель, или потеряет интерес к разговору.

Но мне не повезло. Голос графа, холодный и ранящий, словно острие кинжала, разрезал тишину:

– Барон Бомонт. Мне доложили о хаосе и вашем бедственном положении. Я прихожу оценить ситуацию. И нахожу вас за обсуждением моих матримониальных планов с посторонним лицом. – В его интонации не было гнева. Было что-то похуже: безразличное презрение. – Объяснитесь.

Бомонт, к моему удивлению, не стал оправдываться. Он лишь слегка склонил голову.

– Граф, я всего лишь констатировал очевидное. Процедура отбора – это ваша прямая обязанность перед короной. Её организация целиком и полностью на вашей ответственности.

– С чего бы это? Разве я инициировал этот балаган? Быть может, я выбирал кандидаток или рассылал письма с гарантиями? – Я судорожно вспоминала, что было написано в присланном приглашении. Судя по виноватому лицу Бомонта, Дорн был прав и продолжил тише, но теперь в его голосе было ещё больше угрозы, – и вы имеете наглость перекладывать на меня ответственность? Срочно привести в порядок 40 дополнительных комнат и принимать в надлежащих статусу условиях больше 50 человек?

У меня было полное ощущение, что Дорн спросит, на основании чего всё это должно происходить, только жёстче, как про сгоревшую баню. Но граф сдержался, а тон Бомонта стал заискивающим.

– Я же здесь только как наблюдатель. И мы с вами обязаны поддержать инициативу короля.

– Наблюдатель? Мы с вами?

Дорн качнулся в сторону Бомонта на крохотный сантиметр, но барона снесло к стене. Он отскочил, с грохотом опрокинув стул. Стоял, постоянно озираясь по сторонам, словно ища защиты.

Но барышни попрятались за дверями, а мы с Жюли и сами тряслись, как листья на ветру. Я внутренне, а баронесса Ленорт всем телом от коленок до белоснежных пружинок на кукольной головке.

Я рискнула на миллиметр поднять взгляд. Дорн стоял не шелохнувшись. Его светлые волосы, собранные у основания шеи, и безупречно строгий тёмно-синий камзол делали его похожим на статую – прекрасную и неживую.

Только глаза, те самые голубые и ясные, что были на портрете, теперь смотрели на распорядителя с таким ледяным вниманием, что барон, казалось, даже слегка съёжился.

– Возьмите себя в руки, Бомонт. Вы не просто наблюдатель, вы представитель короны. На вас возложена почётная миссия. – мне показалось, что в голосе Дорна проскользнула издёвка. – Вы стоите у истоков продолжения славного драконьего рода и не просто наблюдаете. Вы распорядитель! Я передал вам целое крыло для наилучшего размещения участников, конкурсанток и сопровождающих. Вы рас-по-ря-ди-тель! Вот и распорядитесь с умом и достоинством имеющимися возможностями. И не опускайтесь до пересудов с девицами!

Я скосила взгляд на Бомонта. Мне захотелось смеяться в голос. От вдохновенно-мотивирующей речи Дорна барон пришёл в приподнятое настроение.

– Прошу прощения, господин Граф. Меня смутили бесконечные птичьи трели претенденток. Я был выведен ими из равновесия.

– Так введитесь обратно! На вас возложена почётная миссия, и, надеюсь, вы станете достойно её исполнять.

Мысленно я аплодировала Дорну. Так послать, припахать, унизить и вдохновить одновременно, мог только профессионал высочайшего уровня. Например, завхоз или наш начальник ассенизаторов.

– Будет исполнено в лучшем виде. Не извольте сомневаться, ваша светлость! Всех расселю в лучшем виде!

Теперь взгляд Бомонта пылал решимостью справиться с цветастым курятником. А Дорн стал отцом-покровителем этого, вверенного ему королём балагана.

– Не посрамите, Бомонт. Вы представитель власти. Соответствуйте рангу! И помните, без этих «птичьих трелей», барон, – тихо произнёс Дорн, – не было бы и самого отбора. Что, впрочем, было бы идеальным решением для всех. Раз уж мы заговорили об очевидном.

Барон был готов есть с руки графа. Я любовалась Дорном. Его виртуозное управление королевским приспешником было достойно наивысшей награды укротителя.

Но насладиться происходившим мне не посчастливилось. Ледяной луч внимания Дорна сменил цель. Он повернулся ко мне. Это было похоже на то, как прожектор с вышки находит в темноте нарушителя.

Всё внутри оборвалось и замерло. Я инстинктивно выпрямилась под этим взглядом. Горло сжалось, не в силах вымолвить ни звука.

– А вы, – сказал он, и его голос, обращённый ко мне, потерял оттенок официальности, став просто холодным. – Вы кто такая, чтобы наводить здесь порядок с помощью своей сомнительной «бытовой магии»?