Читать книгу Попаданка для герцога, или Выйти замуж за вампира - - Страница 4

Утро встретило меня бледным, серым светом, едва пробивающимся сквозь узкие щели в покосившихся ставнях. Я проснулась от настойчивого стука в дверь. Это был Лоренц, принес долгожданную весть: новая карета уже была подана и ждала у входа.

«Наконец-то» – мелькнуло у меня в голове, пока я спешно выскакивала из жесткой, как доска, постели, на которой так и не удалось как следует выспаться.

– Миледи… вы… спали так? – окинул меня Лоренц оценивающим взглядом. Я все еще была в том же помятом платье, что и вчера, только теперь складки на ткани выглядели еще более живописно. Конечно, грязь то засохла!

– Я в этом клоповнике даже чулок бы не сняла, – ответила я с презрительным фырканьем, – А вещи, если ты помнишь, остались в той злосчастной карете.

Лоренц замер на пороге, его обычно невозмутимое (либо напряженно-напуганное) лицо вдруг выразило целую гамму эмоций. Взгляд скользнул по моему мятому платью, задержался на растрепанных, вставших дыбом волосах, и вдруг – совершенно неожиданно – в уголках его губ дрогнула заметная улыбка.

– Вы выглядите…

– Как выброшенная на самой проезжей дороге кукла, – бодро закончила я за него, подходя к маленькому треснувшему зеркалу, висевшему на стене. – О боги, я похожа на ту самую тетушку Маргарет после ее знаменитой «чистки» буфета уксусом.

Он рассмеялся – тихо, сдержанно, но это был первый по-настоящему искренний звук за все эти бесконечные дни (и что, что мы в пути чуть больше суток) нашего мучительного путешествия.

– Вам следует поторопиться, – внезапно снова став серьезным, сказал Лоренц. – Ваш отец уже внизу. И он… не в лучшем расположении духа.

– Когда он бывает в лучшем? – вздохнула я, безуспешно пытаясь пригладить непокорные локоны, которые упрямо торчали в разные стороны. Знаю этого старика всего ничего, но ощущение, будто он с рождения питается одними лимонами. Или человеческими душами. Иначе откуда у меня такой упадок сил?

Внизу отец действительно ждал у двери, его пальцы нервно барабанили по резной рукояти трости, а лицо было мрачнее грозовой тучи. Увидев меня, он резко развернулся и вышел, не удостоив даже взгляда, не говоря уже о словах.

Карета, увы, оказалась не лучше вчерашней – старое корыто с потрескавшейся краской, скрипучими дверцами и сиденьями, которые, кажется, помнили еще времена прадедушки герцога.

***

К столице мы добрались только к ночи, когда городские огни уже мерцали в темноте, отражаясь в лужах после недавнего дождя. Конечно, ни о какой встрече с герцогом Горацио де Верди сегодня и речи быть не могло – приличия и протокол не позволяли устраивать аудиенции в столь поздний час.

Но в этот раз нас хотя бы поселили в более-менее приличном постоялом дворе «Золотой лев», где не пахло плесенью, крысами и другими прелестями дорожных ночлежек. Тут даже была отдельная ванная комната с настоящей медной ванной, о чем я мечтала всю эту бесконечную, изматывающую поездку по разбитым проселочным дорогам.

Не цивилизация большого современного города, но тоже ничего! Хотя бы воду руками таскать не надо – кран и канализация, какие никакие, но имеются, а это уже роскошь после деревенских условий. Главное, что есть возможность привести себя в порядок перед завтрашней встречей с женихом, хоть мне и хотелось бы видеть его лицо, предстань я перед ним в таком виде.

Нет… усталость берет свое.

«Надо смыть с себя всю эту дорожную грязь и хоть немного прийти в себя», – подумала я, уже предвкушая момент, когда смогу погрузиться в горячую воду.

Но радость оказалась преждевременной. Пальцы беспомощно скользили по спине, пытаясь нащупать концы шнуровки. Кто же так туго затянул этот проклятый корсет? Ах да… Я сама. Утром, в спешке, стараясь выглядеть презентабельно перед отцом, перестаралась с затягиванием.

После десяти минут мучительных попыток мне удалось ослабить корсет только наполовину. Этого хватило, чтобы кое-как, с трудом и не без бранных слов, выбраться из платья.

– Ну хоть это позади, – выдохнула я, потирая покрасневшие бока, на которых отчетливо проступили красные полосы от шнуровки.

Грязная одежда с шумом упала на пол. Это платье, мой главный козырь, теперь годилось разве что на тряпки.

– Придется завтра облачаться во что-то…более скромное…

Вздох.

Первое прикосновение к поверхности глади вызвало мурашки по коже. Я мгновенно погрузилась в ванну, закрыв глаза от наслаждения.

– Как же приятно!

Горячая вода обволакивала кожу, смывая дорожную пыль, усталость и напряжение последних дней. Я погрузилась глубже, пока вода не скрыла плечи, и закрыла глаза, позволяя теплу проникнуть в самые зажатые мышцы.

Но расслабиться не получалось.

Мысли возвращались к отцу, к этим странным письмам о том, что надо бежать. Что они имели в виду? И почему Лоренц так испугался, когда я отказалась пойти с ним? Заговор?

Резким движением я провела руками по лицу, словно пытаясь смыть не только грязь, но и навязчивые мысли.

– Не сейчас.

Пальцы скользнули ниже, по шее, к ключицам, затем – к груди. Кожа под прикосновениями оживала, мурашки бежали по телу. Я задержала дыхание, когда кончики пальцев коснулись сосков, уже затвердевших от контраста горячей воды и прохладного воздуха.

Глупости.

Но тело не слушалось разума. Рука поплыла дальше, по животу, к бедрам, ниже…

Вода всплеснулась, когда я резко перевернулась, хватая мыло.

– Чёрт! Как все бесит!

«Может… расслабиться?»

На мгновение задумалась – стоит остановиться. Но нет… С чем черт не шутит? Надо же мне как-то снять этот накопившийся стресс, верно? После всех этих тревожных дней я заслужила хоть немного удовольствия!

Пальцы скользнули к запретным местам. Легкие, едва уловимые прикосновения к внутренней стороне бедра вызывали приятную дрожь, пробегающую по всему телу. Кожа там была особенно нежной, чувствительной к малейшему касанию.

«Алисия девственница? В таком-то возрасте?» – эта насмешливая мысль заставила меня невольно улыбнуться. Какая ирония —взрослая женщина, а до сих пор…

Первое осторожное прикосновение подушечкой пальца к самой чувствительной точке заставило всё тело вздрогнуть. Как давно… я забыла эти ощущения…

Пальцы скользят внутрь совсем чуть-чуть. Слишком туго, но расслабленное горячей водой тело становилось удивительно податливым. Я слегка задвигала бедрами, позволяя себе проникнуть глубже, и с губ сорвался тихий, предательский стон. Толчок, еще один… Тело само подсказывало ритм.

«Ну же!» – подбадривала я себя, чувствуя, как внутри закручивается тугой, сладкий узел напряжения. Ритмичные движения становились все увереннее, настойчивее. Губы сами собой прикусились, чтобы заглушить рвущиеся наружу стоны. В ушах звенело, дыхание участилось, грудь вздымалась глубоко и быстро…

Свожу ножки вместе. И вот оно – мгновение, когда всё тело напряглось, а затем накрыла долгожданная разрядка, волна за волной растекаясь по всему телу.

Я обмякла, беспомощно облокотившись о стенку ванны, чувствуя, как горячая вода ласкает расслабленные мышцы.

– Чертовски приятно… – прошептала я, закрывая глаза и позволяя остаточным судорогам удовольствия прокатиться по телу. На несколько мгновений все тревоги и заботы остались где-то далеко, за пределами этой ванной комнаты.

Но уже через минуту реальность начала возвращаться. Вода понемногу остывала, а вместе с ней уходило и это хрупкое ощущение блаженства. Я глубоко вздохнула, понимая, что пора заканчивать с этими глупостями и готовиться ко сну. Завтра предстоял важный день, и нужно было собраться с мыслями.

Последний раз окунув руки в воду, и умыв лицо, я резко встряхнулась, пытаясь смыть с себя не только мыльную пену, но и остатки этого мимолетного сладострастия.

– Хватит, – строго сказала я себе, выскочила из воды, и тут же начала энергично вытираться полотенцем, хоть в уголках губ всё ещё играла довольная улыбка.

***

Я проснулась от резкого стука в дверь, заставившего меня вздрогнуть и мгновенно открыть глаза.

– Миледи, – голос Лоренца звучал спокойно, но сейчас его размеренность только раздражала. – Проснулись?

Иди ты… с такими вопросами… понял?

Солнечный свет, упрямо пробивавшийся сквозь узкие щели ставень, ясно давал понять, что утро уже давно вступило в свои права. Я потянулась, чувствуя приятную тяжесть в мышцах после вчерашней… водной процедуры.

– Что случилось? – зевнула я, с трудом отрывая голову от подушки и принимая положение сидя.

– Вам нужно вставать. Сейчас. Или опоздаем!

– Опоздаем куда? – спросонья я даже не сразу сообразила, о чем он говорит. Мозг отказывался складывать слова в осмысленные предложения.

Лоренц, не дожидаясь приглашения, распахнул дверь, и в комнату ворвался поток легкий сквозняк из коридора.

Он уже был одет в свой обычный строгий камзол, а в руках держал аккуратный сверток из дорогой ткани. Ого! Кто-то раскошелился?

– На аудиенцию к герцогу, – он бросил сверток на кровать, и тот мягко шлепнулся на одеяло. – Ваш отец уже внизу, он недоволен, что вы так долго спите. Послал меня вас поторопить.

Я резко вскочила, скинув одеяло, как будто оно вдруг загорелось. Встала на обе ноги, поправляя на себе ночную сорочку.

– Черт, черт, черт… – зашептала я, хватаясь за голову. – Я думала, мне все это приснилось! А что? Все уже сегодня? Ну… прям…помолвка и все такое?

Лоренц сжал губы, и в его глазах мелькнуло что-то между раздражением и беспокойством.

– Приснилось?.. Сегодня… – он фыркнул. – Миледи, вы какая-то несобранная в последние дни. Поторопитесь. Герцог не терпит небрежности. Если вы явитесь к нему в дорожном платье, или не дай бог ночной сорочке, он может и передумать насчет этого брака!

Я взглянула на сверток – внутри лежало роскошное платье цвета темного вина, расшитое тончайшими золотыми нитями.

– Откуда это?

– Ваша матушка заказала его еще до отъезда. В качестве подарка к помолвке. Думал, что вы… ну, не станете умышленно портить свои вещи в дороге. Но теперь, это лучший вариант…

Я покраснела. Вчерашнее платье (этот клоунский наряд) действительно было безнадежно испорчено.

– Хорошо, – вздохнула я. – Дайте мне полчаса.

Лоренц кивнул и вышел, оставив меня наедине с новым нарядом.

Платье оказалось еще сложнее, чем предыдущее. Шнуровка сзади, бесчисленные крючки, ленты, завязки… Я уже готова была в сердцах плюнуть на все и выйти в чем есть (пусть забирает такой меня), но тут в дверь постучали снова.

– Войдите! Да чтоб его!

На пороге стояла служанка – юная девушка с пухлыми щеками и робкой улыбкой.

– Миледи, меня прислали помочь вам одеться.

Я чуть не расцеловала ее. Серьезно!

Через двадцать минут я уже стояла перед зеркалом, едва узнавая себя. Платье идеально сидело, подчеркивая линию талии и изящество плеч. Волосы, собранные в элегантную прическу, украшала тонкая золотая нить.

– Вы прекрасны, миледи, – прошептала служанка.

Я немного нервно улыбнулась. Конечно, выгляжу прекрасно… меня ведь так разрядили. Значит, отче догадался о моем плане «идеальной помолвки» и подготовил наряд, который герцогу точно приглянется? А ты хитер, старик, хитер.

– Спасибо.

Из коридора донесся резкий голос отца:

– Алисия! Мы уезжаем через пять минут!

Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.

– Ну что ж… Пора идти знакомиться с женихом?

В зеркале на меня смотрела не просто Алисия – а образец благородной дамы, готовой к важной аудиенции. Но за этим безупречным фасадом скрывалась девушка, которая перед сном позволяла себе совсем другие, куда менее приличные мысли.

«Интересно, что скажет герцог, если узнает?»– мелькнуло в голове, и я едва сдержала ухмылку.

– Миледи, вам нездоровится? – служанка нахмурилась, заметив мою странную улыбку.

Я резко выдохнула, возвращаясь к реальности.

– Нет-нет, все в порядке. Просто… предвкушение.

Та застенчиво опустила глаза, но в уголках ее губ дрогнуло понимание.

– Герцог, к слову… он… – она замялась, подбирая слова, – очень требовательный господин. Вам бы не следовало более одеваться так… как… вы к нам прибыли.

– О? – я приподняла бровь. – А что еще говорят о моем женихе в этих стенах? И за ними?

Девушка испуганно замотала головой:

– О, нет, миледи, я не смею…

– Ну же, – я наклонилась к ней, понизив голос. – Между нами, девушками.

Ее пальцы нервно перебирали край фартука.

– Говорят… что он не терпит глупостей. И что его предыдущая невеста… – она резко замолчала, будто вспомнив что-то страшное.

Мое сердце неожиданно екнуло.

– Что с ней? – спрашиваю вкрадчиво. Даже тон не повышаю, чтобы не подумала, что я ее тороплю. И не испугалась.

– Она… исчезла. За неделю до свадьбы.

В коридоре раздались нетерпеливые шаги.

– Алисия! – отец буквально ворвался в комнату. Его взгляд скользнул по моему наряду, и на лице появилось одобрительное выражение. – Наконец-то (то же могу сказать и о вас, мисье кислый лимон). Карета ждет. Спускайся!

Я бросила последний взгляд в зеркало.

«Исчезла, говоришь?»

– Иду, отец.

Когда я проходила мимо служанки, та едва слышно прошептала:

– Будьте осторожны, миледи.