Читать книгу Попаданка для герцога, или Выйти замуж за вампира - - Страница 5

Карета тряслась на ухабах, а я сидела напротив отца, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Ты выглядишь… достойно, – наконец произнес он.

– Спасибо, – я машинально поправила складки платья. – Матушка хорошо выбрала.

– Да. – Он помолчал. – Алисия…

– Да?

– Ты… – он заколебался, что было для него необычно, – ты уверена в своем решении?

Я уставилась на него.

– Это вы настояли на этом браке, отец. Разве нет?

Он сжал губы.

– Верно. Но не думай, что я сделал это, чтобы тебе навредить. Есть вещи, которые ты не понимаешь. Если бы был другой выход…

Карета резко остановилась.

– Мы прибыли, – сказал отец, и его лицо снова стало непроницаемым.

А договорить?

За окном возвышался мрачный…дом, чуть меньше того, из которого мы прибыли. И это владения герцога? Тухловато.

«Ну что ж… посмотрим, что ты за зверь, мой будущий муж», – подумала я, выходя навстречу своей судьбе.

Массивные ворота небольшого поместья де Верди с тихим, но выразительным скрипом медленно распахнулись, пропуская нас во внутренний двор, окутанный атмосферой былого величия. И это супер мега знатный род? Ремонт бы сделали что ли…

Отец шел впереди, держа спину неестественно прямо, с той самой выправкой, которая выдавала его внутреннее напряжение, он пытался скрыть его за маской невозмутимости. Я же, напротив, едва ли плелась позади, чувствуя, как тяжесть предстоящей встречи давит на плечи, вдобавок к этому наряду.

В просторном, невысоком холле нас встретил высокий, статный мужчина в безупречно сшитом камзоле с вышитым гербом де Верди на груди (очевидно, это был он).

«Ну конечно, сразу видно – знатный сноб, привыкший смотреть на всех свысока», – пронеслось у меня в голове, и я едва сдерживала раздражение, стараясь сохранить лицо.

– Барон Вальтер, – поклонился мужчина с безупречной учтивостью, но без тени теплоты. – Леди Алисия. Прошу вас пройти в гостиную.

Я сделала реверанс. Коротенький, быстрый, просто чтобы занять как-то эту неловкую паузу.

– Леруа, к вашим услугам, – представился он, и в его голосе не дрогнуло ни единой нотки эмоции.

Для кого я так стараюсь?

– Месье Леруа, – сладко улыбнулась я, стараясь придать своему голосу максимальную любезность. – Какая честь быть принятой в этом… – смакую слова на языке, чтобы подобрать приличные, – поистине прекрасном доме.

Отец странно на меня покосился, будто удивленный моей внезапной учтивостью. Леруа же лишь вежливо кивнул, не удостоив мой комплимент особым вниманием, и повел нас по длинному, украшенному гобеленами коридору.

По пути я не упустила возможности продемонстрировать свои лучшие манеры, бросая восхищенные взгляды на роскошное убранство:

– Какие великолепные, изысканные гобелены! Наверное, стоили очень долгой и дорогой работы лучших мастеров?

– Действительно, миледи, – сухо ответил он, даже не оборачиваясь.

– А этот портрет – несомненно, кисти лучших художников столицы? – не унималась я, указывая на очередное произведение искусства.

– Вы удивительно осведомлены, – отметил Леруа, и в его голосе прозвучала легкая, едва уловимая ирония.

Когда мы наконец вошли в просторную, залитую мягким светом гостиную, я сразу же заметила фигуру у камина – высокую, статную, облаченную в дорогой камзол из темно-синего бархата, расшитый тончайшими узорами.

Не раздумывая, я сделала еще один безупречный, почти театральный реверанс, стараясь произвести впечатление:

– Ваша светлость! Какая невероятная честь для меня…

«Мари, – раздался резкий, властный голос из соседней комнаты (за дверьми), прерывая мое приветствие.: – Хватит дурачиться. Ступай к себе!»

Фигура у камина медленно обернулась – и я увидела… женщину? Красивую, гордую, с темными волосами и насмешливыми, чуть прищуренными глазами, но с бледной, почти фарфоровой кожей, словно ее не выпускали на улицу от слова совсем. Возможно, даже с самого рождения.

– Простите, мадемуазель, – засмеялась она, и в ее смехе прозвучала легкая, игривая нотка. – Но я всего лишь сестра герцога! Вы ошиблись!

– А…вот как… – промямлила я, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и снова сделала легкий, уже менее уверенный реверанс. Неловко. Очень неловко.

«Боже, я только что приняла ее за герцога! Как? Ну… блин, ну ты что? Совсем забыла, как отличить мужчину от женщины? Стыд и позор», – мысленно бичевала я себя.

– Ваша светлость, – заговорила я, пытаясь хоть как-то спасти ситуацию, – Я…

– Мари. Мари де Верди, – представилась она и игриво подмигнула мне, словно наслаждаясь моим смущением:

– Добро пожаловать в наш скромный городской дом, будущая невестка (а… так это не основное поместье?) Похоже, твоё пребывание здесь будет… – она медленно прошла мимо, задерживая на мне короткий, но пронзительный взгляд, – весьма интересным…

Я только глубже вжалась в свой корсет, мечтая, чтобы подо мной разверзлась земля и избавила меня от этого унижения.

Леруа тем временем подошел к высоким, резным дверям (по ту сторону комнаты, откуда и доносился тот самый властный голос), едва сдерживая улыбку, будто наслаждаясь этим маленьким спектаклем. Моим позором, если быть точнее.

– Его светлость внутри. Прошу, проходите…

Отец глубоко вздохнул, поправил воротник, словно готовясь к бою, и пошел первым.

А дальше все пошло еще больше наперекосяк.

Комната была просторной, но удивительно неуютной – высокие потолки, украшенные лепниной, лишь подчеркивали пустоту этого мрачного кабинета. Камин не топился, оставляя в воздухе легкий холодок, а тяжелые бархатные шторы, казалось, намеренно не пропускали ни единого луча света, создавая атмосферу какого-то зловещего уединения.

В углу, под слоем пыли, стоял дубовый стол, старинный и внушительный, весь заваленный бумагами, свитками и чернильницами – видимо, его владелец не слишком заботился о порядке.

И за этим столом…

Сидел мужчина.

Сгорбленный, в не слишком простом, но и не вычурном камзоле, даже слегка помятом, словно он провел в нем не один час, с темными волосами, собранными в небрежный хвост, который, казалось, был завязан наспех, без малейшего внимания к своему внешнему виду. Бледная, почти серая кожа. Он что-то яростно писал, перо скрипело по бумаге с такой силой, будто он пытался прорвать ее насквозь, даже не подняв головы при нашем входе.

А вот это уже было откровенным неуважением!

– Ваша светлость, мы… – начал отец, вежливо склонив голову, но мужчина резко махнул рукой, не отрываясь от бумаг, даже не удостоив нас взглядом.

– Молчать.

Я замерла. Молчать? Как собаке какой-то! Нет, папаша у меня не святой, конечно, но так с людьми говорить? И это герцог?

Я ожидала увидеть холодного, надменного аристократа с пронзительным взглядом, за которым бегает целый табун девиц с мозгами овечек, готовых пасть к его ногам от одного лишь слова. А передо мной сидел какой-то затворник, больше похожий на переутомленного писаря, чем на владельца огромных земель, чье имя внушало ужас в сердцах местного населения.

Минута.

Вторая.

И тут во мне что-то щелкнуло.

Терпение, очевидно, не самая лучшая моя черта. Ни в том мире, ни в этом.

– Простите, – резко сказала я, и мой голос прозвучал громче, чем я планировала, – но мы приехали по вашему личному приглашению. С теми самыми письмами, где черным по белому было написано, что если опоздаем хоть на минуточку, нас неминуемо ждут последствия. Если вам сейчас не до нас, может, перенесем эту аудиенцию на никогда? Освободим друг другу массу времени! – получилось даже слишком язвительно. Но я хотя бы не послала его благим матом! Так что пусть радуется!

Отец побледнел так, словно его облили ледяной водой и потащили на плаху.

Мужчина за столом наконец поднял голову.

И я увидела его глаза.

Темные.

Глубокие.

Которые, казалось, видят тебя насквозь, читают каждую мысль, каждую скрытую эмоцию.

Холодные.

Острые.

– Представьтесь, как полагается, – произнес он тихим, но опасным голосом, в котором явно читалось предупреждение.

– Алисия Вальтер, – выпалила я, не отводя взгляда, хотя его пронзительные глаза заставляли меня внутренне содрогнуться. – Ваша невеста, если вы, конечно, еще не забыли.

Тишина.

Отец закрыл лицо руками, словно молясь о том, чтобы земля разверзлась и поглотила его. Хотя, вероятнее всего, мысленно он уже меня пристрелил и бежал далеко-далеко отсюда.

Герцог медленно встал из-за стола.

– А… – он сделал шаг вперед, и в его движении была какая-то хищная грация, затем еще один, и еще, направляясь ко мне, – Так это вы…

Я не отступила, хотя его взгляд заставлял кожу покрываться мурашками, а сердце бешено колотиться в груди.

– Да. Это я, – как можно более горделиво поднимаю голову, чтобы не выглядеть слишком маленькой от страха. – И если вы думаете, что можете…

– Вы кричите на меня в моем же доме, – перебил он, и его голос стал еще тише, но от этого лишь опаснее. – Интересная тактика.

– Я не кричу! – повысила голос я.

Вот теперь кричу. И что?

Отец ахнул, будто ему перерезали горло.

Герцог вдруг… улыбнулся.

Неприятно. Я столько вложила в свою злость, а его это только забавляет!

– Ну что ж, Алисия Вальтер, – он склонил голову в едва уловимом поклоне, но в его глазах читалось что-то недоброе. – Похоже, наша помолвка будет… увлекательной.

Герцог выше меня, почти на две головы. Но я ему не Моська, чтобы слона пугать! Или… как там было.

Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался запыхавшийся слуга, лицо которого выражало крайнюю степень паники. Тот даже ничего не сказал, просто бросил на герцога умоляющий взгляд, и тот, будто получив незримый сигнал, поспешно ретировался:

– Барон, мадемуазель (сам такой). Прошу прощения, но дела требуют моего присутствия. Мы продолжим этот… разговор… за ужином.

И прежде чем я успела что-то сказать, он вышел, оставив меня в полном недоумении.

«А поругаться?»

Отец схватил меня за руку с такой силой, будто пытался удержать от прыжка в пропасть.

«Вот тебе и поругаться. Сама хотела! Хавай!»

– Ты совершенно не умеешь себя вести! – прошипел тот на меня, чуть не забрызгав от злости слюной.

Я вырвалась.

– А он совершенно не похож на жениха!

– Это герцог де Верди, Алисия! Когда он говорит, надо заткнуть рот и слушать!

– Да? – я скрестила руки на груди, чувствуя, как гнев пульсирует в висках. – А по мне – просто грубиян, который даже не удосужился нормально поздороваться!

Отец закатил глаза так, будто молил небеса о терпении.

– Господи, за что мне это…

Я фыркнула и вышла в гостиную, оставив его ругаться в одиночестве.

Вывод:

Знакомство с женихом прошло идеально.

Если, конечно, идеал – это взаимная неприязнь с первых же секунд, обмен колкостями и ощущение, что следующий разговор закончится либо дуэлью, либо тем, что кто-то кого-то придушит.

Но что-то подсказывало мне, что это только начало.

И герцог де Верди еще покажет, на что способен.

А я заставлю себя пожалеть о том, что ему нагрубила.