Читать книгу Драгоценные сказания - - Страница 3

О начале праздника возвестил пронзающий сердца гром посреди безоблачного неба. Он был встречен всеобщим ликованием, и люди друг за другом двинулись в открывшиеся ворота дворца богов, преподнося свои дары к специально подготовленным местам. Музыкальные инструменты, оружие, картины, стихи и утварь – каждый мастер царства стремился преподнести им лучшее на что был только способен человек, желая порадовать взирающих на них божеств.

– Ты решила не выходить? – удивилась Богиня Гроз.

Сестра с легкой улыбкой медленно помотала головой.

– В этом году нет. Никогда не поверю, что ты могла забыть, сколько лет прошло с той войны. Две тысячи лет… Слишком важная дата, чтобы не провести ее вместе. Они славят Доблестную и Мудрейшую Подлинную Владычицу Небесного Пламени, Дарующую Благие Дожди и Озаряющую Путь Процветания, думая обо мне, а ведь половина этих титулов принадлежит тебе. В этом году я не хочу, чтобы эти взгляды доставались лишь мне.

– Тебе не стоило тревожиться. Мне они безынтересны, как и эти титулы.

– И напрасно…

– Матушка… – подошел вдруг Вестник Северного Ветра. В его руках лежала открытая коробочка, в которой смешались местные и заморские породы дерева, прекрасно гармонирующих друг с другом. – Это семена уникальных цветов, созданных Властительницей Трав и Облаков специально для вас по моей просьбе. Уверен, они будут вечно радовать вас своим видом и процветать под ласковым взором.

«Дар от правительницы далеких земель? Ты повзрослел не только телом… Странствия вдали от дома пошли на пользу», – со скрытой радостью глядя на то, как растроганная сестра обнимает сына под едва уловимое цоканье старшей дочери, подумала Богиня Гроз.

Плавно завязалась оживленная беседа об успехах смертных в ремеслах, а глаза Малой Госпожи Неба запылали радугой от вида произведений искусства. С небольшой помощью Хранительницы Белых Волн Вестник Северного Ветра незаметно для всех попросил молчаливую тетю о небольшой помощи и вдали от лишних взглядов преподнес ей сладости, изготовлению которых научился в своем путешествии и продемонстрировал ритуал приготовления напитка из трав…

– Не похоже на помощь… – вдыхая аромат трав, произнесла она. – Тебе не стоит привыкать к подобным манипуляциям.

– Прости-прости… – нервно посмеиваясь, ответил племянник, присаживаясь напротив. – Травы для этих блюд и напитка тут не растут, мне хотелось, чтобы по крайней мере попробовать ты их могла спокойно.

– Я благодарна тебе за заботу. Однако не стоит больше идти на выдумки. Если что-то нужно – говори мне прямо.

– Хорошо, тетя, я запомню это. Предлагаю начать с этих.

Мягкие фрукты плавились во рту, и почти сразу чувствовался странный мед, союз с которым создавал непривычную, пьянящую дерзкую сладость, а после – вереница неизвестных ей вкусов.

– Слишком сладко… – прозвучал вердикт снисходительным тоном.

– Хм… Мне казалось, сильная сладость тебе придется по вкусу. Но ничего, к этому я тоже был готов, запей, – племянник указал жестом на небольшую чашу. – На западе его называют «ирт», и за морями он очень распространен. Есть земли, где смертные пьют его в знак почитания Властительницы Трав, но лично ей он просто нравится.

– Интересно. Ослабляет сладость и освежает… Этот мед, он отличается от нашего. Что это за растения?

– Боюсь, я не знаю названий, и даже на что они похожи в первозданном виде, – отведя взгляд, ответил племянник. – Но это потому что я узнал, что тем растениям в наших широтах не выжить. Разве что у тех цветов, которые Властительница Трав создала для матушки, есть шанс прижиться. Она сама не была уверена, потому что никогда не бывала здесь.

Она продолжила пробовать преподнесенные ей сладости, короткими глотками попивая ирт. Все они были непохожи друг на друга, как бывают не похожи облака. Разные виды меда по-своему украшали каждое из них.

Изредко отвечая на меткие вопросы тети, Вестник Северного Ветра оживленно рассказывал о том, что смог узнать и с кем успел познакомится за эти несколько лет. Иногда он говорил так быстро, что успевал полностью выдохнуться. «Как его отец…» – улыбаясь про себя, оценивала его Богиня Гроз.

– Я рада, что ты преуспел в выборе собеседников, – сказала она, как только напиток закончился. – Что касается Властительницы Трав и Облаков… Пусть нам и не довелось общаться, от твоей матери я знаю о ее мудрости. Ее дальновидность и скромность поражают. Удивительно, что ваша разница в возрасте не стала преградой. Все же она очень велика.

– Ничего. Общение со старшими мне всегда давалось особенно легко. С тобой, ведь мы всегда хорошо общались, а она куда более разговорчивая.

– Я – неподходящий пример. Впрочем, ладно. Думаю, нам пора вернуться. Все же твоя мать решила провести время с нами. Неприемлемо расстраивать ее долгим отсутствием.

Их недолгая задержка стараниями старшей племянницы ощущалась еще короче, однако даже так Сестра успела накопить к ней вопросы о качестве оружия, преподнесенного смертным. Ее восторженные отзывы встретились Богиней Гроз словами: «Они делают успехи».

Как только люди оставили последний дар и придались увеселениям, а ворота ко дворцу были закрыты, боги, обсудив последние творения смертных, прекратили наблюдение. Остаток праздника был посвящен музыке, которую играла вся семья, кроме Богини Гроз. Шелковистый голос Хранительницы Белых Волн по-особому раскрывался в пении и пленил слух, а ее отец внушал уважение искусством танца. Последним выступлением стала совместная мелодия старшего племянника и его матери: то была единственная мелодия, которую Богиня Гроз знала отменно, хоть и не смогла бы сыграть сама. Звуки струн напоминали ей удары кузнечного молота по сплаву, который смертным еще неизвестен. Все же сотворить великолепное оружие ей представлялось гораздо легче, чем сыграть на музыкальном инструменте.

…Догорающий день прощался с вами сонмом ярчайших огней, и пусть грохот от них не мог соперничать с голосом грома, их быстротечная слава в тот миг достигла своего пика, разбивая даже внешнюю холодность. Сестра – единственная, кому было под силу заметить неизгладимый трепет в твоих глазах, не задумываясь, напрыгнула с объятьями и, повиснув на плечах, не произнесла ни слова.