Читать книгу Медвежий капкан - - Страница 5

Шарлотта

– О, ты очнулась. Прекрасно. Раз уж вы здесь, в покоях Альфы, позвольте сообщить вам радостную весть, – проскрипел голос, словно ржавый ключ в замке. – Альфа удостоил вас чести принять в своём доме. Шарлотта отныне – его личный батлер, Эстелла – горничная, а Бонита – кухарка. Благодарите Альфу за эту невиданную милость! И немедленно приступайте к своим обязанностям.

– Девчонки, здорово! Нас не купили на аукционе! – Эстелла, окрылённая внезапной радостью, запрыгала, словно юная лань, и закричала, не в силах сдержать ликование.

– Дуры! Да вас троих выкупили на аукционе, – рявкнула матушка Бернарда, словно окатила нас ледяным душем. – Теперь вы рабыни, на долгих три года. Каждую неделю, с субботы по воскресенье, каждая из вас будет ублажать мужской блок из двадцати…мужчин. А в остальное время – трудиться в доме Альфы. Но вам ещё повезло, девчонки. Эстелла на три года принадлежит блоку «Финансистов», Бонита – «Политическим». А вот тебе, Шарлотта, не позавидуешь. Ты в рабстве у «Наёмников». Мне тебя искренне жаль.

Я стояла, словно громом пораженная, опустив голову. Руки дрожали мелкой дрожью, а внутри всё сжалось от леденящего страха и безысходности. «Наёмники» – одно это слово заставляло кровь стыть в жилах. Я слышала леденящие душу истории об их жестокости, о том, как они обращаются с рабынями. Земля уходила из-под ног, поглощая меня в бездонную пропасть отчаяния.

Эстелла и Бонита, хоть и понимали, что их участь незавидна, не могли скрыть облегчения. Они знали, что их блоки, хоть и требовательны, но не идут ни в какое сравнение с теми, кому теперь я принадлежу.

Сам Альфа, стоявший в стороне, наблюдал за нашей реакцией с непроницаемым выражением лица. Он прекрасно понимал, что слова матушки Бернарды обрушились на нас, как удар молота, но это его нисколько не трогало. Он видел в нас лишь инструменты, безмолвные механизмы, призванные исполнять его волю.

– Радуйтесь, что я вообще взял вас к себе, – произнёс он, и в его голосе не было ни капли сочувствия, лишь холодная, безжалостная сталь. – Вам повезло больше, чем другим. А теперь убирайтесь и приступайте к работе. У меня нет времени на ваши слёзы.

Эстелла первой двинулась к двери, стараясь не смотреть на меня. Она понимала, что не в силах ничего изменить, и лучше направить свои силы на то, чтобы выжить в этом новом, жестоком мире. Бонита шла следом, её лицо окаменело, но в глазах читалась упрямая решимость. Я осталась последней, словно прикованная к полу. Слёзы жгли глаза, но я знала, что плакать бесполезно. Глубоко вдохнув, я шагнула вперёд, навстречу своей новой жизни – жизни рабыни.

– Стой, Шарлотта! Оставайся в покоях Альфы. Сейчас придёт массажистка, и ты должна запомнить каждое её движение, каждое прикосновение. Когда Альфа вновь захочет расслабиться, ты должна будешь ублажить его. Запомни! Ты его батлер и круглосуточно будешь находиться рядом с ним. Ты меня поняла?

Я задумалась над словами старухи. Оставаться в покоях Альфы – это не только привилегия, но и тяжкое бремя ответственности. Я понимала, что всё, что произойдёт в эти минуты, должно отпечататься в моей памяти, словно священный код к удовлетворению желаний Альфы.

Моё внимание приковала массажистка, вошедшая в комнату с тихой грацией пантеры, готовящейся к прыжку.

Первая часть ритуала началась с ритмичных касаний: нежные, но сильные руки женщины принялись разминать напряжённые мышцы Альфы, и я внимательно следила за тем, как его тело отзывается на каждое прикосновение.

Я словно записывала в своём сознании каждую технику, каждый штрих, как будто это были священные письмена. От глубоких поглаживаний до расслабляющих круговых движений – всё имело значение, ничто не ускользало от моего внимания.

Я заметила, что массажистка использует особые масла, наполняя комнату тонким ароматом лаванды, который, казалось, умиротворял Альфу. Запомнила, как она создаёт атмосферу – приглушенная музыка, мягкий, рассеянный свет. Все эти детали рождали целостную картину, которую я должна была воспроизвести в следующий раз, когда Альфе понадобится отдых.

Каждый её взгляд, малейшее изменение давления рук были важны. Я чувствовала, как во мне растёт уверенность, что я смогу стать идеальным батлером.

Я не просто наблюдала, я впитывала информацию, готовясь к тому моменту, когда Альфа снова потребует моих услуг. Быть хорошей слугой – значит не только исполнять приказы, но и предвосхищать желания господина.

Время пролетело незаметно, и вскоре массажистка завершила свою работу, оставив Альфу полностью расслабленным. Я дала себе клятву, что каждый раз, когда он будет нуждаться в поддержке, я постараюсь создать ту атмосферу покоя и наслаждения, которая станет для него необходимостью, как и моё присутствие рядом.

В доме Альфы нас ждали строжайшие правила и нескончаемая работа. Каждый шаг, каждое движение должны были быть отточены до совершенства. Но я знала, что моё истинное испытание начнётся в субботу, когда я впервые предстану перед своими новыми хозяевами. Я закрыла глаза, пытаясь собраться с силами. Три года покажутся вечностью.

– Пусть матушка Бернарда подготовит девушек и приведёт их ко мне. Эту ночь они проведут в моей постели, а завтра с утра отправятся к своим хозяевам. Чего застыла, как истукан? Выполняй!

Я вздрогнула от резкого голоса и поспешно поклонилась, выбегая из комнаты. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. "В его постели…"– эхом отдавалось в голове. Эта мысль заставляла кровь стынуть в жилах. Матушка Бернарда встретила меня хмурым взглядом, словно предчувствовала дурные вести.

– Господин желает видеть девушек, – выдавила я из себя, стараясь не смотреть ей в глаза.

Матушка Бернарда ничего не ответила, лишь кивнула и повела меня за собой в комнату прислуги. Там царила зловещая тишина, нарушаемая лишь тихим шёпотом девичьих молитв. Она окинула их цепким взглядом, выискивая тех, кто должен был предстать перед Альфой. Её выбор пал на двух новеньких. Я знала, что их ждёт, и от этой мысли становилось дурно.

Когда мы подвели девушек к Альфе, они дрожали от страха. Я видела в их широко распахнутых глазах отражение собственной беспомощности. Альфа окинул их оценивающим взглядом, словно выбирал товар на рынке рабов. Затем, с кривой усмешкой, указал на одну из девушек, с длинными светлыми волосами. Это была Эстелла.

– Ты останешься со мной, – произнёс он хриплым голосом, полным похоти. – Остальные могут идти.

Мы поспешно скрылись из покоев, а та, что осталась, застыла на месте, словно парализованная. Я знала, что сейчас её жизнь изменится навсегда. И я ничем не могла ей помочь.

– А ты куда это собралась? – оглушительный голос старухи заставил меня подпрыгнуть на месте. – Батлер должна неотступно находиться рядом с Альфой. Марш в покои и жди его указаний. Не смей открывать рот без позволения. Стой тихо, как статуя. И смотри ему в глаза. Это его приказ. Выполняй!

Сердце бешено колотилось в груди, но я не посмела ослушаться. Старуха, которую все называли Матушкой, была правой рукой Альфы, и её гнев был страшнее самой смерти. Я медленно развернулась и поплелась обратно к покоям.

За дверью царила зловещая тишина. Я неслышно вошла и увидела Эстеллу. Она сидела на краю кресла, опустив голову. Её светлые волосы закрывали лицо, скрывая эмоции. Альфы нигде не было. Я встала у стены, как и было велено, и замерла в ожидании, стараясь не издавать ни звука.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь распахнулась и вошёл Альфа. Он был огромен, словно высечен из камня, и страшен. Его глаза горели хищным огнём. Эстелла вздрогнула и подняла на него испуганный взгляд. Альфа ухмыльнулся и медленно приблизился к ней.

Я старалась не смотреть, но не могла оторвать глаз. Я чувствовала себя беспомощной свидетельницей чудовищной трагедии, разворачивающейся прямо у меня на глазах. Я знала, что сейчас произойдет что-то ужасное, и я была бессильна это предотвратить.

– Подойди ко мне, – прорычал Альфа.

Эстелла медленно поднялась и сделала несколько шагов в его сторону. Её руки дрожали, а на глазах блестели крупные слёзы. Я зажмурилась, не в силах больше выдерживать это зрелище. Я молилась, чтобы всё это поскорее закончилось.