Читать книгу Медвежий капкан - - Страница 9

Шарлотта

Солнце, истекая багряным соком, тонуло за горизонтом. Мне пора было сопроводить Бониту в покои Альфы. Эта ночь принадлежала ей. Клякса боли расползлась в груди. Не я, а она разделит его ложе.

С тяжким вздохом я разгладила шёлк её платья. Тонкая ткань струилась между пальцами, горьким намёком на недоступную роскошь. Бонита – воплощение невинности: юная, прекрасная, с глазами, полными робкой надежды. Она грезила об избранности, о любви Альфы. Но я знала иную правду. В его зверином сердце не было места любви. Ему нужна лишь добыча – юное, неопытное тело, чтобы утолить ненасытную похоть.

Он жаждет её, но не меня. Мигель видит во мне лишь тень, служанку, не более. Пора отпустить его, похоронить несбыточные мечты. Вырвать из сердца с корнем. Он – берсерк, мой враг.

Закончив с платьем, я коснулась её волос, убирая непокорную прядь с бледного лица.

– Всё будет хорошо, – прошептала я, и ложь повисла в воздухе.

Бонита судорожно сглотнула, и я увидела в её глазах отблеск моего собственного страха. Ещё недавно она трепетала от восторга, избранница Альфы! А теперь в её душе зрело осознание: ночь с берсерком может стать последней.

Я легонько сжала её плечо, пытаясь вселить хоть искру надежды.

– Не бойся, Бонита. Я буду рядом. Не позволю ему причинить тебе зло.

Но слова звучали фальшиво даже в моих собственных ушах. Каждый знал: когда берсерк теряет контроль, его не остановить. Он – машина смерти, ведомая лишь жаждой утолить свой голод и ярость.

Бонита смотрела на меня глазами, полными слёз.

– Ты не понимаешь, Лотти. Это Альфа. Кто посмеет ему перечить? Никто. Даже ты.

Она была права. Альфа – воплощение силы и власти в нашем клане. Его слово – закон. Но я не смогу остаться в стороне, обрекая юную девушку на растерзание.

– Я что-нибудь придумаю, Бонита. Обещаю.

Крепко обняв её, я почувствовала дрожь её тела. В мозгу хаотично метались мысли, но ни одна не казалась достаточно надёжной. Нужно найти способ остановить Альфу, не подвергая нас обеих смертельной опасности. Но как?

Мы двигались по коридорам, и каждый шаг рождал гулкое эхо. Факелы плясали на стенах, отбрасывая причудливые тени, словно подчёркивая мрачность этого проклятого места. Бонита вцепилась в мою руку, её ладонь была влажной от пота.

У дверей покоев Альфы стража расступилась, пропуская нас. Я обняла Бониту на прощание, пытаясь передать ей частицу своей силы.

– Будь храброй, – прошептала я ей на ухо. Она кивнула, и я разжала пальцы.

Сглотнув ком в горле, я толкнула двери. Они распахнулись, и Бонита робко вошла внутрь, а я замерла на пороге, словно обращённая в камень.

Сердце бешено стучало, по щекам потекли слёзы. Я знала, что её ждёт, и была бессильна. Оставалось лишь надеяться, что она переживёт эту ночь и сохранит себя.

Альфа восседал в кресле у камина. Огромный, властный, с хищным огнём в глазах. Он окинул Бониту оценивающим взглядом, и я почувствовала, как она вздрогнула.

Душа разрывалась от боли. Хотелось броситься к ней, собой заслонить, увести подальше от этого логова. Но я не могла. Мой долг – служить Альфе.

Я склонилась в поклоне, едва сдерживая дрожь в голосе:

– Альфа, я привела Бониту.

Он кивнул, не отрывая взгляда от девушки.

– Можешь идти.

Слова прозвучали как приговор. Интуиция подсказывала: он не причинит ей вреда. Я развернулась и вышла, оставив Бониту наедине с берсерком.

Всю ночь я бродила по тёмным коридорам, как неприкаянная тень. В голове вспыхивали обрывки воспоминаний, несбывшиеся мечты о Мигеле. Я знала: с восходом солнца Бонита станет другой. Его самкой. А я навеки останусь служанкой, молчаливой статуей в покоях Альфы. Но я выстою. Ради себя, ради своей мечты о свободе за пределами Клана Гризли.

– Что ты здесь делаешь? Почему не в покоях Альфы? Немедленно возвращайся к своим обязанностям! – голос старухи прозвучал резко, словно удар хлыста.

Я вздрогнула и обернулась. Её лицо, испещрённое морщинами, выражало крайнее недовольство. Она всегда следила за мной, словно я была прокажённой, боялась, что моя дерзость заразит остальных.

– Я… я просто не могла уснуть, – пробормотала я, опуская взгляд.

Ложь давалась тяжело, но выбора не было. Признаться, что оплакиваю свои разбитые мечты и судьбу Бониты, означало навлечь на себя гнев старухи.

– Не могла уснуть? А тебя спрашивали? Твое дело – служить, а не шляться по ночам! – старуха схватила меня за плечо и грубо развернула к покоям Альфы. – Он целый час ждёт своего батлера. Охрана с ног сбилась, разыскивая тебя. А ты, как летучая мышь, забилась в самый тёмный угол. Соберись! Вытри слёзы. Батлер Альфы должен быть в форме при любых обстоятельствах. Альфа не терпит ленивых.

Я поплелась за ней, ощущая, как внутри всё сжимается от бессилия. В голове снова и снова всплывало лицо Бониты, её испуганные глаза, дрожащие плечи. Я знала, что она сейчас переживает. Два года назад я сама прошла через это, познала неукротимую, безжалостную страсть берсерков.

С того дня моя жизнь разделилась на «до» и «после». «До» – беззаботное существование в кругу семьи, учёба в академии, мечты о будущем. «После» – постоянный страх, ощущение грязи и безнадёги, жажда мести.

Я помню каждую деталь той ночи, словно это было вчера. Запах крови и пота, дикие крики, леденящий ужас. И взгляд берсерка, полный первобытной ярости и похоти. В тот момент я перестала быть собой. Я стала жертвой, сломленной куклой, выброшенной на обочину жизни.

И теперь Бонита… Бедная, наивная девочка, попала в тот же капкан. Я должна ей помочь. Я не могу допустить, чтобы она прошла через то же, что и я. Но как? Берсерки – сильные и жестокие воины. Они не остановятся ни перед чем, чтобы заполучить желаемое.

Оставалось одно – собрать все свои силы, забыть о страхе и действовать. Ради Бониты, ради себя, ради всех женщин, ставших жертвами этих чудовищ. Я должна положить конец этому кошмару. И я это сделаю, чего бы мне это ни стоило.

Старуха толкнула меня в спину, и я, споткнувшись, едва не упала. Выпрямившись, я вошла в покои Альфы. Он сидел за столом, хмуро глядя на бумаги. Бониты нигде не было видно.

– Где ты была? – рявкнул Альфа, не поднимая головы. Голос его был полон раздражения.

– Я… я пришла, как только меня позвали, Альфа, – пролепетала я, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Ты должна была стоять у дверей и ждать моих указаний. Но ты испарилась, как только я сказал тебе выйти из покоев. Впредь не смей заставлять меня ждать. Поняла?

Я молча поклонилась и принялась исполнять свои обязанности. Налила ему вина, принесла бумаги, расставила свечи. Каждое движение давалось с трудом. В голове пульсировала лишь одна мысль: как Бонита?

– Подойди! Ознакомься с протоколом допроса Бониты. Уверен, ты будешь потрясена. Мой адвокат возобновляет дело о смерти доктора Франко, родного брата твоего покойного любовника. И привлечёт к ответственности твою так называемую подругу Каррин Сворт. Она хладнокровно убила Франко, после того как он надругался над её сестрой. Три ваших дела, Эстеллы, Бониты и твоё, скоро объединятся в одно.

Я взяла протянутые бумаги, и сердце пропустило удар. Дрожащими руками я начала читать, впитывая каждое слово, каждую деталь. Показания, улики, имена. Всё говорило о том, что Бонита и Каррин – родные сёстры.

Бонита познакомила сестру со своим женихом, чокнутым доктором Франко, который годился ей в дедушки. Он выложил большие деньги Каррин, чтобы реализовать свой коварный план. И она его выполнила безупречно: стала моей близкой подругой, помогла совершить побег из дворца, донесла Великой Ми о моей подмене с Валерианой, убедила работать с доктором Франко. Он это спланировал ради одной цели – завершить свой эксперимент с препаратом, за который я отбываю пожизненный срок в Клане Гризли.

Не я, а Карри вводила препарат моей сестре Валериане и Адольфу. Но меня обвинили в смерти Ади и попытке убить родную сестру. Меня назвали организатором всех преступлений, а за Каррин заплатили огромный выкуп и выпустили из зала суда. Где справедливость!

Я не знала, что и думать. Бонита, такая юная и нежная, не может быть убийцей. Каррин, моя подруга, всегда такая сильная и независимая, замешана в этом? В голове не укладывалось. Но факты были упрямы.

– Что скажешь? – спросил Альфа, наблюдая за моей реакцией.

В его глазах не было ни капли сочувствия, лишь холодный расчёт. Он словно играл со мной, наслаждаясь моей растерянностью.

– Я не знаю, Альфа, – прошептала я. – Мне нужно время, чтобы всё обдумать.

– Время? У тебя его нет. Завтра утром ты должна дать показания против Франко и Каррин. Ты свидетель. Ты была рядом. Ты знаешь правду.

Я молча кивнула, понимая, что у меня нет выбора. Альфа не оставит меня в покое, пока не получит то, что хочет. А он, как и я, жаждал справедливости. Я должна дать показания, чтобы смягчить свой приговор.

Когда Альфа отпустил меня, солнце уже взошло. Я направилась в комнату прислуги, надеясь увидеть Бониту живой. Дверь была приоткрыта. Я заглянула внутрь и увидела её, спящую на кровати. Лицо её было бледным, под глазами залегли тени. Но она была жива. Сердце немного отпустило. Я тихонько прикрыла дверь и ушла, зная, что теперь в её жизни всё будет иначе. И в моей тоже. Я должна действовать.

Мечта о свободе, которая раньше казалась лишь призрачной надеждой, теперь обрела конкретные очертания. Я буду бороться. И я не сдамся, пока не добьюсь своего.