Читать книгу Невеста по контракту для волка - - Страница 3

Алиса

За неделю рядом с Ильёй Волковым я привыкла к его миру.

К молчанию, когда слова были лишними. К коротким приказам без объяснений, будто я сама знала, что делать. К сервису, где подушки меняют цвет в зависимости от времени суток.

Но когда увидела кровать, усыпанную лепестками роз, замерла. Слишком красиво. Слишком идеально, как будто нарисованное..

Покрывало из мягкого льна, свет, который обнимает комнату, бокалы с шампанским, отражающие тёплые блики. Розы – пудровые, как будто случайно рассыпаны по подушкам, простыням, полу. Всё выглядит как открытка, в которой нет места настоящим эмоциям.

Я стою босая, пальцы вцепились в край платья, сердце бьётся быстрее, чем должно.

– Это… – начинаю, но слова застревают в горле.

– Подарок, – слышу за спиной.

Он появляется в дверях медленно, уверенно. Пиджак снят, верхняя пуговица расстёгнута, каждый шаг – точный, выверенный.

– За роль, которую сыграла, – продолжает он. – За выдержку.

– Это часть шоу? – пытаюсь усмехнуться, но смех срывается резким, натянутым.

Между нами повисла тишина, вязкая и густая, как воздух перед надвигающейся бурей. Я знаю, что он читает меня, так же, как я научилась читать его каждое движение, каждый взгляд. Он делает шаг вперёд, протягивает бокал, и в его жесте слышится намерение.

– Или я просто хотел, чтобы ты почувствовала себя желанной. Хоть раз.

«Желанной»… Два дня назад я, может быть, поверила бы. Может быть, даже захотела бы.

Вчерашний день оставил след. Это не роман и не чудо из книг. Это фарс, контракт. Холодная, тщательно продуманная сделка. В каждом слове чувствуется расчет, а каждое прикосновение имеет свою цену.

Мы не любим друг друга. И никогда не будем.

– Ты часто так раздаёшь «поощрения»? – смотрю прямо в глаза. – Как премию за хорошую игру?

Пауза. Его взгляд тяжелеет, словно металл.

– Нет. Только тебе.

Слова проникают в сердце, не причиняя боли, но оставляя глубокий след. Я делаю глоток шампанского. Горький вкус обжигает язык, словно всё происходящее.

– Значит, мне повезло… – выдыхаю тихо, почти себе под нос.

– Остынь, – спокойно, ровно.

Я смотрю на него, и злость поднимается, такая же резкая, как ток по коже: на себя, за то что хочу его, за то что сердце не слушается разума, за то что люблю, хотя это контракт.

– Ты правда не понимаешь, как это звучит?! – голос вырывается.

Устала скрывать чувства, устала прятать трещины внутри. Он смотрит на меня, как на капризную девочку, которую пора уложить спать.

– Не злись, – тихо, почти мягко. Но слышу между строк: «извинения» здесь нет, и не будет.

– Что мы здесь делаем, Илья?! Всё это! – обвожу рукой комнату, кровать, шампанское, лепестки, его взгляд – нас. – Мы…

Он молчит. Его молчание ранит меня сильнее, чем крик. Я люблю и ненавижу его. Боюсь и злюсь. Хочу, но знаю, что должна уйти. Но не могу.

– Первая брачная ночь, – наконец говорит он. – Моя жена.

Я сжимаю пальцы в кулаки, будто могу удержать себя этим жестом.

– Это был бизнес, а не роман, – произношу , стараясь, чтобы голос не выдавал волнения.

Он поднимается, и каждое движение отдаётся внутри меня электрическим напряжением. Его шаги приближают, взгляд не отрывается, и моё сердце бьётся слишком быстро.

– Ты слишком много думаешь, Алиса.

Между нами – меньше метра. И я понимаю: не хочу, чтобы он останавливался. В начале я доверяла ему. Хотела поверить, что это может быть больше, чем контракт. И, возможно… полюбила.

Теперь всё смешалось: сомнения, страх. И тяга, которая противоречит разуму, а от которой не оторваться.

– Позволь себе расслабиться, – его голос низкий, почти шёпот, и в нём сила, которая удерживает меня на месте. Я не могу отвести взгляд.

Я отступаю, но едва на полшага.

Пальцы сами отпускают бокал – он оказывается на столике с тихим звоном, хотя я почти не помню, как туда попал. Наверное, усталость… или его взгляд.

Он уже не тот, что раньше – не просто холодный, расчетливый. В нём появилось странное, тягучее тепло, в котором прячется опасность. Его глаза будто тянут меня в этот жар, и оторваться невозможно.

– Обернись, – тихо говорит он. Но это не просьба – это приказ, которому невозможно не подчиниться.

Я поворачиваюсь, и движение даётся естественно, словно вдох. Его пальцы легко находят шнуровку на спине и уверенно распускают её. Воздух будто сам наполняет лёгкие, а по спине пробегает волна тепла, такая сильная, что я почти слышу биение сердца.

Его руки ложатся на мои плечи – тёплые, крепкие, они медленно скользят по коже, словно изучают меня. Каждое прикосновение – не просто касание, а требовательное, внимательное исследование. Моё тело реагирует мгновенно, раньше, чем разум успевает осознать. Голова ещё пытается удерживать контроль, но пальцы расслабляются сами собой, дыхание становится прерывистым, а сердце бьётся всё чаще.

Он наклоняется ближе, и я ощущаю его дыхание на шее – горячее, неровное, словно он сам пытается сдержать себя.

– Ты понимаешь, с кем имеешь дело? – шепчет он так близко, что слова ложатся на кожу, словно прикосновения. – Что тебе известно о моей семье?

– Я знаю, что вы происходите из могущественного рода… и что с вами лучше не связываться, – отвечаю, ловя каждый жест.

– Опасно, – повторяет он, и что-то в нём меняется.

Его пальцы скользят по моей спине медленно, уверенно, словно рисуют невидимую линию, и от этого по телу пробегает дрожь, от которой невозможно уклониться.

Мир вокруг расплывается – остаются только он, его руки, его дыхание, тепло, которое заполняет пространство вокруг. Каждое прикосновение заставляет сердце стучать быстрее, каждое движение Ильи будто вытесняет мысли, оставляя лишь голый, непривычно уязвимый центр моего желания.

Его ладони опускаются ниже, охватывая мою талию, крепко, но мягко одновременно.

– Повернись, – тихо, почти шёпотом, но в этой тишине команду невозможно не услышать.

Я поворачиваюсь, встречая его взгляд лицом к лицу. Он тяжёлый, темный, притягательный до боли. От него становится трудно дышать, и я теряюсь между собственным желанием и тем, что он вызывает во мне.

– Я хочу, чтобы ты запомнила это, – шепчет , и голос его словно дрожит.

Понимаю, что уже не знаю, хочу ли бояться того, что будет дальше. Всё, что остаётся, – это его близость, тяжесть дыхания, тепло рук на моём теле, и едва сдерживаемая волна желания, которая переполняет меня целиком.