Читать книгу Наставник - - Страница 2

Уже час она сидит на этой шикарной деревянной лестнице с резными перилами и тихо плачет, утирая рукавами старого растянутого свитера покрасневшие глаза. Туда-сюда ходят люди, шепчутся о ней, не скрывая презрительно-брезгливого выражения своих высокомерных, ухоженных лиц.

Задница ужасно затекла, а сгорбленная спина безбожно ныла, но уходить девушка не планировала, будет сидеть здесь, пока не помрёт от голода. Тогда-то он и примет её ответы, пожалеет…

Не пожалеет. Рогов Лев Владимирович, чтоб его чёрт побрал. Высокомерный, правильный до тошноты, всегда вылизанный до блеска, страшно обаятельный доцент кафедры административного права в этой богадельне, прошедшей каким-то чудом аккредитацию и выдающей дипломы о высшем образовании всем, кому ни попадя. И единственная тварь, которая мешает этой прекрасной, организованной симфонии из коррупции и кумовства – это играющий на рок-гитаре Рогатый, благодаря которому приходится напрягать мозги и реально учиться.

Пришёл он два года назад, молодой, серьёзный, симпатичный, сразу вызвал интерес у всех, кто имеет женские половые органы в округе универа и даже дальше. А потом всех послал… В общем, не заинтересован он оказался ни в женщинах, ни в мужчинах, только в своей собственной заумной персоне и в административном праве.

А Аврора что? Ей он сразу не понравился, она старпёрами, пусть ему и чуть больше тридцати, не увлекается, ей бы от молодых-то своих как-то отбиться…

Вот он – препод, как по книжке, ко всем одинаково относится, требует поровну с каждого и валит, как будто, справедливо, так что не прикопаешься, но она сюда не учиться пришла. Из детского дома, с ужасными оценками получилось поступить только в этот вуз, и то по льготе, как сироте.

Нет, вообще девушка, конечно, сначала думала, что будет учиться в поте лица, но из-за упущенного в школе материала с самого начала мало что понимала, а потому эту затею оставила ещё на первом курсе.

И всё было прекрасно, просто замечательно, преподаватели особо не требовали с сироты-оборванки, может, жалели, может, просто не хотели мараться и видеть её ещё несколько раз на пересдачах, поэтому сессии закрывались, а жизнь скатывалась на дно, от которого так бережно оберегали в детском доме всех воспитанников.

Вот она поступает, вот начинает пропускать лекции со второй недели, вот уже пропускает семинары и практические занятия, вот знакомится с новыми людьми… А потом валяется обдолбанная под каким-то уродом на вонючем матрасе в подвале, и её, как будто, всё устраивает.

Урод этот, кстати, умер год назад, понятно от чего, но успел потрепать девушке нервы и утащить на самое дно социальной лестницы, откуда она не знает, как выбраться.

В два года отец Авроры скончался от болезни, мама тянула на себе ребёнка как могла, но дожила только до её девяти лет. Аврора была у них поздним, долгожданным ребёнком, но не долго они были вместе, а она уже и лиц их не помнит, как-то исчезли из памяти, стёрлись. И вот так, из прилежной, аккуратной отличницы девочка стала чем-то вроде печального привидения в стенах детского дома, а теперь и в стенах общежития и университета.

Бесчувственное чучело, оторванная от мира кукла, безэмоциональное существо – Ларионова Аврора Вячеславовна. Ну и ещё наркоманка, проститутка, замарашка, обманщица, просто плохой человек, без моральных принципов и мозгов. А она послушно кивает – "ну да – я". Это всё про неё и как будто не про неё одновременно, люди всякое болтают, а спорить с ними смысла нет, ведь вроде правда. Стоит сказать, что и комплиментов в свой адрес она слышала немало, пусть от собутыльников или наркоманов, сомнительных дружков бывшего парня, но в действительности была симпатичной. Длинные русые волосы точно достались Авроре от мамы, а большие, карие глаза с длинными ресницами, вроде от папы, но она особо не обращала внимания на свою внешность, волосы чаще были грязными, чем чистыми, макияж вообще никогда не касался её лица, и не сказать, что это сильно девушку заботило. Она привыкла к косым, брезгливым взглядам со стороны "хороших", "примерных" сверстников и не напрашивалась на общение, иногда просто от любви к одиночеству, иногда от стыда за свой неопрятный внешний вид. Одежда рваная, старая, часто в пятнах, и пахло от неё наверняка дурно, но круг общения Авроры это не смущало, они сами были не привередливы в плане внешнего вида и к ней не лезли.

Да, слухи ходили разные, кто-то жалел сироту, попавшую в плохую компанию, кто-то презирал, она же никогда не могла охарактеризовать себя как-то определённо, вроде и плохой человек, безвольный, глупый, но ведь и хорошее что-то внутри есть, доброта, вот например. И наверняка что-то ещё, что-то положительное, хорошее, но в силу своей безграмотности девушка не могла ничего придумать, поэтому просто говорила себе: «– Зато я добрая!», но ведь на одной доброте далеко не уедешь.

Вот кто точно мог охарактеризовать Аврору, так это он. Стоит сейчас перед ней недовольный, высокий, блестит дорогими кожаными ботинками и ждёт. А что девушка может сказать? Что за одну пару подготовилась, что всего за полтора часа смогла выучить сто двадцать билетов и выложит ему их тут по порядку? Конечно, нет, она изначально пришла неподготовленная, надеялась на чудо, на снисходительное отношение, чтоли… Но Рогов, естественно, такого отношения к учёбе не терпел и с самого начала всем дал об этом знать, но Аврора всё равно упорно сидела, ждала, хоть он и сказал уходить, надеялась поговорить с ним, разжалобить.

– Ларионова, чего ты хочешь?– спросил с усталым вздохом Рогов и присел перед ней на корточки.– Чтобы я тебе зачёт родил на пустом месте? Такого не бывает…

– Да я понимаю, что не бывает,– подняла на него Аврора заплаканное лицо и сразу сжалась под строгим взглядом голубых глаз.– Но я очень хочу попытаться… Дайте мне последний шанс, пожалуйста.

Просить она умела, умолять, жалобно тупить взгляд, чтобы получить от кого-то что-то. И сейчас пустила в ход все свои умения, всё своё скудное актёрское мастерство, представила, будто просит денег на дозу, будто прямо сейчас её ломает до смерти и жалость чужого человека продлит её жизнь ещё ненадолго. Но Рогов даже в лице не изменился, смотрел на неё серьёзно, даже немного злобно и будто что-то обдумывал. Сейчас было бы очень кстати расплакаться, чтобы подтолкнуть его, расположить, разжалобить, но как на зло все слёзы высохли.

– Шанс на что?– спросил он вдруг серьёзно, нахмурившись, заглядывая ей в глаза. Аврора испуганно опустила взгляд, понимая, что препод увидел там то, из-за чего она сегодня же может быть отчислена – многозначительно расширенные зрачки. А он ведь увидел, она нутром чувствовала, что спалилась, и не видать ей не то что зачёта, но и многострадального диплома впридачу. Ну, не сдержалась она, укололась перед выходом из дома, так сильно нервничала, что зубами от страха стучала, а теперь будто всё равно, теперь она чувствует себя в своей тарелке.

– На зачёт…– растерянно прошептала девушка, вдруг почувствовав, как по плечу прошёлся толчок. Кто-то из студентов как бы случайно пнул её, поднимаясь по лестнице, на которой она сидела.

Рогов, глядя на это безобразие, со вздохом встал, поправив пиджак и махнул Авроре головой в сторону своего кабинета. Девушка поспешно встала, мысленно кланяясь в ноги дураку, что её пнул, и посеменила за широкой роговской спиной.

Мужчина указал ей на место рядом с преподавательским столом, мол, садись, а сам закрыл дверь. На ключ.

От звука защёлкнувшегося замка волоски на загривке у Авроры встали дыбом, она судорожно оглянулась по сторонам, думая, куда спрятаться в случае чего. В голове сразу всплыли давние и не очень воспоминания о всяких подвалах, жадных барыгах и их мерзких руках, что брали за очередную дозу всё, что пожелают, а она покорно отдавала, лишь бы целой уйти и со спасительными примесями в крови.

Но потом девушка, конечно, успокоилась. Рогов никогда не станет приставать к студентке, тем более к такой неприятной личности, как она. Вероятнее даже, что ударит с горяча, он довольно вспыльчив, но разве Аврора такого раньше не переживала? Бывший колотил её бесчисленное количество раз, но Рогов, конечно, с этим щуплым наркоманом даже близко не стоял. Удар у препода, скорее всего, мощный.

Девушка поёжилась, чувствуя, как Рогов прошёл мимо неё и остановился, оперевшись задом на парту, стоящую справа.

– И так, хочешь сдать зачёт,– подвёл он итог, задумчиво разглядывая Аврору, а она судорожно закивала.– Ну сдашь ты его, а дальше что?

Девушка удивлённо посмотрела на препода и нахмурилась, естественно, дальше у неё четвёртый курс, ведь сейчас она на третьем, а единственный не сданный предмет – это проклятое административное право. Чего он хочет от неё услышать?

– Четвёртый курс,– уверенно сказала она, не сомневаясь, что угодит ему таким ответом, но он вдруг рассмеялся, бархатным, басистым смехом и ещё больше её запутал.

– Да, вполне возможно,– кивнул Рогов, перестав смеяться,– а с жизнью твоей что?

Аврора вдруг нахмурилась обиженно, даже оскорблённо, и выдала грубо:

– С моей жизнью всё нормально, Лев Владимирович.

– Ну да,– кивнул он опять и вдруг подошёл ближе, схватив девушку за запястье левой руки. Она сразу в ужасе сообразила, что он хочет сделать, попыталась вырваться, забилась, даже заскулила жалобно, но хватка Рогова была крепкой, он держал её руку большой ладонью, а второй уверенно засучивал рукав. И увидел там то, что и ожидал, естественно. Здоровенный синяк на сгибе локтя и несколько свежих точек от инъекций в вену.

– У меня диабет,– нашлась Аврора, судорожно закрывая растянутым рукавом свой позор, чувствуя, как неминуемо приближается отчисление.

– Инсулин ставят подкожно, не в вену,– снисходительно улыбнулся Рогов, отпуская наконец побледневшую девушку и возвращаясь на своё прежнее место. Она судорожно вздохнула, опустив голову и понимая, как сильно облажалась.– Так, что в итоге с жизнью?– переспросил он спокойно, наклонив голову в бок.

– Не знаю,– прошептала Аврора дрожащим голосом. Ей вдруг стало плохо, будто не хватало воздуха, а стоящий рядом Рогов словно давил ей на лёгкие ногой в дорогом, блестящем ботинке.

– Я могу дать тебе шанс,– сказал он, спокойно разглядывая что-то в окне напротив,– но не только на зачёт. Скажи мне, Ларионова, твоё слово хоть чего-то стоит?

– Нет,– тут же ответила она правду, не задумываясь, а Рогов смерил её понимающим взглядом, от чего сразу же стало легче дышать. Он смотрел как-то по-особенному внимательно, будто внутрь заглядывал и всё видел, как психолог в детском доме, к которому Аврору водили всего несколько раз и для галочки.

– А жить ты нормально хочешь?– прозвучал серьёзный, важный вопрос, который так долго не давал девушке покоя. Сейчас она посмотрела на преподавателя другими глазами, может, он психфак заканчивал? Да не успел бы, молодой, а уже доцент юридических наук… Значит, курсы проходил.

– Конечно, хочу,– уверенно кивнула Аврора, без особой надежды, но с неподдельным интересом.

– Сама пыталась и не смогла?– спросил он как бы риторически, и девушка кивнула. Конечно, пыталась взять себя в руки, отказаться от пагубных привычек, уйти из-под влияния сомнительных друзей. При чём множество раз, но всегда возвращалась обратно, за дозой, за общением, за эмоциями, которых без укола или таблетки не получала.

– Я думаю, что смогу тебе помочь, но и твоих усилий понадобится не мало,– серьёзно сказал Рогов, заглядывая Авроре в глаза, в которых плескалось недоумение и скептицизм.– Покажи мне, что ты чего-то стоишь, что умеешь слушаться. Выучишь шестьдесят билетов до понедельника, и тогда мы поговорим серьёзнее.

Девушка сразу почувствовала жгучее разочарование. Ну конечно, а что ещё он мог предложить, кроме зубрёжки? И что вообще значит это его «умеешь слушаться»? Последний раз она слушалась лет десять назад, а теперь родителей нет. Неужто удочерить её хочет? Такая мысль вызвала у Авроры смешок, и она встала, надеясь, что бессмысленный разговор окончен и она может идти восвояси, но Рогов резко остановил её за плечо и усадил обратно на стул.

– Скорее всего, ты меня не поняла,– он склонился ниже, произнося слова вкрадчиво, будто объясняет банальную вещь глупому ребёнку,– выучишь шестьдесят вопросов, покажешь, что умеешь относиться хоть к чему-то серьёзно, и я возьмусь тебе помочь. Это точно не будет учёба, эту мысль можешь сразу оставить, мне студентов и на работе хватает. Я буду помогать тебе как человеку, потому что вижу, что смогу это сделать, если мы оба постараемся.

Теперь до Авроры дошло, она ещё несколько секунд посидела, смотря в одну точку и переваривая услышанное, а потом медленно кивнула. А что ей терять? Хуже уже точно не будет, ниже только смерть, в этом девушка не сомневалась и вроде бы смирилась со своей судьбой уже давно. Так она думала до сегодняшнего дня, конечно.

Рогов ободряюще улыбнулся ей на прощание, стоя в кабинете с заведёнными за спину руками, а она вышла из кабинета в смятении и растерянности.

Что же он готовил для неё? Неужели запихнёт в психушку или лечебницу для наркоманов? Она этого очень боялась и точно не согласится, лучше уж отчисление.

Но Рогов этого точно не планировал, в его голове были абсолютно другие и менее гуманные методы, которые поначалу ужаснут Аврору даже сильнее, чем перспектива попасть в психиатрическую больницу.