Читать книгу Наставник - - Страница 6

Деревянный стол больно упёрся в выпирающие от худобы тазовые кости, и Аврора дёрнулась назад, взвыла, но Рогов положил руку между её лопаток и придавил обратно.

– Руки положи на стол, пальцы раздвинь, чтобы я видел,– сухо скомандовал он, а когда девушка не подчинилась, сам уложил её ладони в правильном положении.– Не орать, губы не кусать, если очень хочется – сожми зубы.

– Что вы собираетесь делать?– в панике оглянулась Аврора, не решаясь предпринять ещё одну попытку встать. Рогатый загнал её в угол, распластал по столу, и выглядело это так, будто он собирается воспользоваться её беспомощностью, но лицо у него при этом оставалось спокойным, брови сдвинуты, глаза задумчиво скользят по телу Авроры без похоти, какую она обычно видит в таких ситуациях, например, у Димы.

– Сейчас поймёшь, ноги сдвинь,– опять послышалось сзади, и девушка послушно подчинилась, чувствуя, как опять нарастает старая паника, но не от действий преподавателя, а от пережитого ранее ужаса в углу кабинета. Будто возвращаются те страшные картинки, оплетают её разум, въедаются в сознание, забирая остатки самоконтроля.

Авроре не хотелось больше оказаться в углу кабинета, не хотелось, чтобы Рогов успокаивал её, беспокоился, тратил своё время на какую-то дуру под наркотиком, было стыдно за своё поведение, и слёзы сами покатились из её глаз на глянцевую поверхность стола.

Будучи в этом бредовом состоянии, Аврора даже не заметила, как Рогатый завёл руку ей под живот, расстегнул джинсы, а потом стянул их вместе с нижним бельём до колен. Очнулась она только, когда услышала звон пряжки ремня сзади, дёрнулась в шоке, хотела завопить, подскочить и выбежать из кабинета прямо в таком виде, но большая, тёплая ладонь опять опустилась между лопаток и грубо придавила тело девушки к жёсткому столу.

– Считай вслух, собьёшься – начну с начала,– предупредил мужчина, а потом пряжка ремня брякнула опять, и бёдра сзади будто обдало кипятком.

Аврора вскрикнула, подалась вперёд, избегая странного, болезненного прикосновения, стол под ней затрещал, а из головы разом выветрились любые воспоминания, старая паника исчезла, сменившись новой. Девушка умом понимала, что её только что ударили кожаным, широким ремнём и собираются сделать это ещё раз, но такое просто в голове не укладывалось, её никогда никто не порол, а тут ещё и Рогатый взялся навёрстывать упущенное за столько лет в воспитании.

– Это должен был быть "один", теперь заново,– напомнили сзади сухо, а Аврора наконец поняла, чего от неё хотят.– Если терпеть будет невыносимо, скажи «красный», и я остановлюсь,– хотелось конечно запаниковать, закричать это проклятое «красный» и вырваться из хватки препода, но мысли будто расплывались, и всё внимание забирала боль от удара по бёдрам, даже эмоции исчезли, оставляя после себя неприятный осадок, который так же пропал с получением следующего удара.

– Один,– стиснув зубы, взвыла Аврора, почувствовав, как обожгло кожу выше, уже в области ягодиц. Она судорожно вцепилась руками в стол, до боли врезалась в лаковое покрытие обломанными ногтями и с такой силой сжала бёдра, что почувствовала, как кожа немеет между ними.

– Концентрируйся на боли, больше ни о чём не думай,– скомандовал Рогов и опять хлестнул кожаным изделием по ногам, между двумя старыми ударами. Аврора произнесла «два» уже спокойнее, привыкнув к боли и действительно направила всё своё внимание на ощущения, чувствуя, как бесследно исчезла нарастающая ранее паническая атака.

Девушка расслабилась, когда поняла, что порка – это не так уж и больно, а она больше испугалась неизвестности, ведь раньше с ней происходили события куда более болезненные и физически, и морально. После всего пережитого в жизни ужаса, неужели она не вытерпит ещё немного унижения, несколько ударов ремнём по голой заднице?

И только Аврора смирилась, разжала зубы и расслабила пальцы рук, как ремень со свистом в воздухе опять опустился на бёдра сзади, прямо по старым ударам, и боль накатила новой, оглушительной силой, так, что девушка неосознанно подскочила на месте, выгнулась над столом и вскрикнула громко, наверняка на весь третий этаж университета. Она взвыла в ужасе, понимая, что следующие удары будут только болезненнее, но спохватилась и быстро произнесла «три».

– Молодец,– отозвался хрипло Рогов, и Аврора почувствовала, как его тёплая рука опускается чуть ниже ягодиц, на место самого болезненного удара. Прикосновение нежное, успокаивающее, но по раненой ранее коже ощущалось очень горячим.

Авроре понравилось это маленькое проявление заботы, понравилось услышать похвалу от преподавателя, пусть и чувствовала себя так, будто в бёдра сзади втыкаются тысячи раскалённых иголочек. Но вскоре ладонь исчезла, сменяясь новым ударом, который был назван девушкой «четыре», срывающимся на визг голосом.

Боль кожи бёдер вытеснила любые мысли, желания и даже страхи, перетянула на себя одеяло эмоций, выключила воспоминания, подчиняясь грубому, но почему-то действенному методу Рогатого. Он безжалостно нанёс следующий удар, получив полный контроль, а Аврора будто отключилась от реальности, забыла о жёстком столе, о стыде за свой внешний вид и свою жизнь в целом, переключилась на другую частоту, где совершенно другие правила.

Раньше правил для неё не было, любые действия предпринимала она сама и получала равноценные последствия, но теперь её тело, да и сущность тоже была подконтрольна мужчине, стоящему сзади с кожаным ремнём в руках.

Он говорит, как встать, чтобы было удобнее.

Он сказал не кусать губы и раздвинуть пальцы на руках, чтобы было безопаснее.

Он ударил ремнём, чтобы избавить Аврору от другой, разрушительной боли.

Лев Владимирович взял всё в свои руки, сам создал последствия от её действий, и он точно знает, что делает. Он наблюдает за ней, за её реакцией, за голосом, каждый удар выверяет, будто изначально родился с ремнём в руке и пользуется им на профессиональном уровне. Он не покалечит, как это может сделать Дима или кто-то ещё из "друзей", он контролирует не только Аврору, но и самого себя.

Девушка закрыла глаза, успокаиваясь, взяла себя в руки, подчинилась воле Рогова, принимая его наказание как данность. Это неизбежно, она не сбежит от него, не укроется, он сильнее физически и морально, он умнее и знает, что делает. Только Лев Владимирович знает, сколько ещё нужно ударить, поэтому остаётся терпеть.

Он поможет.

– Семь,– произнесла она чётко и спокойно, выровняв сбившееся дыхание. Сзади послышался одобрительный смешок, и Аврора вдруг поняла, что в размышлениях не заметила два прошлых удара, а сама неосознанно считала вслух.

Она легла поудобнее, расслабила затёкшие челюсти, в ожидании «восемь» и сразу его ощутила в полной мере, до искр из глаз. В кабинете стало очень жарко, со лба на стол стекали капли пота, а глянцевая поверхность запотела от тяжёлого дыхания Авроры.

Удар «девять» пришёл быстрее, чем прошлые и, от неожиданности, болезненнее, но девушка произнесла только число, опять ощущая, как Рогов нежно погладил место боли.

Он неторопливо провёл тёплой ладонью от низа бёдра до ягодицы сначала с одной стороны, потом с другой, доставляя Авроре какое-то странное, мучительное удовольствие. Ей нравились его нежные, успокаивающие движения, будто он хвалил её за терпение, но как же было больно воспалённой коже от трения, от того, что его рука не давала прохладному воздуху остудить горящую огнём плоть.

– Десять,– произнесла она, вздрогнув, когда вместо широкого полотна ремня ощутила увесистый шлепок по заднице широкой, мужской ладонью. Ощущения были на много ярче, чуть болезненнее, но приятнее от того, что он не воспользовался ремнём, не побрезговал прикоснуться к её раненой коже своей.

Аврора вдруг поняла, что хотела бы почувствовать всё наказание только его ладонью. Она бы хотела ещё раз быть наказанной только им.

Рогов куда-то ушёл на несколько секунд, а потом опять появился сзади. Перед лицом Авроры на стол, звякнув железной пряжкой, опустился ремень, тот самый, из-за которого она сейчас чувствует себя как выжатый лимон.

К горящей коже сзади прикоснулось что-то холодное, успокаивающее, приятное до дрожи. Рогов что-то намазывал, какой-то крем, свежий запах которого донёсся до удивлённой Авроры.

Он позаботился о ней, аккуратно нанёс мазь, даже подул прохладным воздухом на самые болезненные участки, а девушка млела под прикосновениями, смаргивая вдруг поступившие на глаза слёзы.

Последний раз мама дула ей на ранку накануне своей смерти, это было чуть ли не единственное воспоминание Авроры о матери и самое приятное из всех, самое дорогое.

Подождав несколько секунд, пока впитается мазь, Лев Владимирович аккуратно натянул одежду Авроры обратно и помог подняться со стола. Ноги и спина сильно затекли и нещадно ныли, а бёдра горели огнём от каждого движения.

– Садись,– спокойно сказал преподаватель, указывая на прежнее место, а Аврора в ужасе уставилась на него, замотав головой. Она представляла, на сколько это будет больно, и в глазах темнело, но Рогов был непреклонен, вскинул брови и молча ждал, пока она подчинится.

Аврора подошла к месту и послушно села, смирившись с неизбежным. Сразу же вырвался жалобный скулёж, она как будто села на раскалённый металл, но в глазах мужчины не было ни капли жалости, он наблюдал за ней спокойно, ожидая, когда наступит тишина. Девушка замолчала мгновенно, понимая, что чем дольше она воет, тем дольше придётся сидеть на стуле и терпеть эту страшную боль.

– Ты знаешь что-нибудь о БДСМ?– спросил Рогов, наклонив голову на бок. Голос его стал мягче, чем раньше, успокаивающий и тихий, девушка подумала, что под такой легко можно уснуть.

– Что-то для извращенцев,– пожала плечами Аврора, стараясь отвлечься от ощущения твёрдости стула.

– Тогда поздравляю, ты тоже извращенка,– усмехнулся мужчина, облокачиваясь задом на преподавательский стол, на котором её только что пороли.– А я доминант и занимаюсь этим уже около шести лет.– Аврора смутно понимала, кто такой доминант, но лишних вопросов задавать не стала, чтобы не показаться глупой.– Когда я предложил помощь, я имел ввиду именно это.

– Я не буду с вами спать!– шокированно воскликнула она, поспешно подскачив с проклятого стула на ноги. За этим сразу же последовала громкая и чёткая команда, как для собаки:

– Сядь!– и Аврора испуганно тут же села обратно, поморщившись от боли.– Это хорошо, что не будешь, потому что я тоже с тобой спать не планирую,– опять перейдя на спокойный тон, заявил Рогатый, а девушка совсем растерялась.

Она смотрела порно очень редко, украдкой, с кем-нибудь из употребивших "друзей", и особо не разбиралась в тонкостях разных фетишей, но несколько раз натыкалась на ролики с БДСМ. Это всегда было что-то противное, где женщина связана по рукам и ногам, плачет навзрыд, на её лице некрасиво размазан потёкший макияж, а мужчина пихает в неё руку по локоть. От представления этой картины у Авроры по рукам побежали неприятные мурашки, на такое она никогда в жизни не согласится.

– БДСМ бывает разный, возможно, ты что-то видела в интернете, но это часто отличается от реальности,– угадал её мысли Рогов.– На деле всё проще и может быть не связано с сексом, как в нашем случае.

– Зачем?– задала Аврора резонный вопрос и заметила мелькнувшее в глазах преподавателя одобрение. Если он будет смотреть на неё так всегда, то такую порку можно переживать хоть каждый день, особенно если он будет использовать руку.

– В целях воспитания. В твоём случае нужно привить чувство ответственности и силу воли, страх перед последствиями твоих действий,– произнёс Лев Владимирович, внимательно наблюдая за Авророй, а она послушно кивнула, это правда ей необходимо.– Мы будем видеться раз в неделю и смотреть на твой результат, по итогам каждой недели ты будешь получать либо наказание, либо поощрения за свои достижения. Естественно, постепенно, я буду говорить, что нужно будет делать. Встречи будут происходить либо у меня дома, либо в университете, я буду забирать тебя и подвозить обратно. Так же я буду покупать необходимое, тебе лишь остаётся слушаться.

– Мне страшно,– призналась Аврора, судорожно гадая, как будут выглядеть эти самые наказания. Не будет же он каждый раз её пороть, наверное, придумает что-то новое, на что она не согласится, и в итоге ничего не получится.

– И не зря. Я не имею привычки жалеть сабмиссивную, тем более если она провинилась,– просто ответил Рогов, пожав плечами.– Но у тебя всегда будет стоп-слово, которым можно воспользоваться, если терпеть будет невыносимо, и я остановлюсь. Естественно, это крайняя мера и используется крайне редко, только когда я перейду границу,– он замолчал, ожидая реакции от Авроры, и она кивнула, потому что это её устроило.– В БДСМ есть три основных принципа: безопасность, разумность и добровольность, я никогда их не переступлю, могу тебе это обещать, но и ты должна держать их в голове постоянно. Поэтому, следуя принципу добровольности, я спрашиваю, согласна ли ты продолжить то, что мы сегодня начали?

Аврора, не задумываясь, ответила «да». Почему-то Рогову хотелось верить, и она верила, при чём каждому слову. Если он сказал безопасно, то однозначно так оно и будет, а остальное уже не сильно играет роли, тем более, если она сама ежедневно подвергает себя опасности, принимая наркотики. Хоть что-то в жизни, наконец, точно безопасно, и эта мысль успокоила тревожное сердце Авроры.

– Наша с тобой цель – привести тебя в порядок, научить жить как обычные люди. Из этого следует, что необходимо избавиться от всех зависимостей, которые сейчас есть,– он посмотрел на неё в ожидании ответа, и Аврора поняла, что он хочет.

– Только наркотики,– уверенно сказала она, ведь так на самом деле и есть. Она не курит и даже никогда не пробовала, к алкоголю никакой тяги у неё нет.

– Хорошо. Мы выстроим границы, за которые нельзя переступать, обменяемся телефонами, и вечером я отправлю тебе документ, который нужно будет очень внимательно изучить. Больше шанса скорректировать границы не будет, договариваемся на берегу, поэтому читать документ и отвечать на вопросы, которые там имеются, нужно в трезвом уме, уж точно не сегодня,– Аврора сразу решила, что займётся этим завтра, на свежую голову, пока не придёт ломка.– Ответишь мне так же сообщением, всё по пунктам. В интернете не советую что-то искать, если что-то не понятно, спрашивай меня сообщением.

– Хорошо.

– Ты живёшь в общежитии?

– Да, но редко там бываю,– призналась она без подробностей, но Рогов всё сам прекрасно понял.

– С этого дня ты ночуешь только в общаге, а я буду звонить тебе или писать перед сном, чтобы убедиться, что ты там, где тебе положено быть. На звонки мои, естественно, отвечаешь всегда, не дозвонюсь со второго раза, а причину посчитаю не убедительной – получишь по первое число.

Аврора тяжело сглотнула, понимая, что "по первое число" – это, скорее всего, не шлепки по попе, а что-то действительно серьёзное, болезненное. Теперь необходимо вспомнить, где валяется её телефон, и зарядить его, она не имела привычки таскать его с собой, ведь никто из «друзей» никогда не звонит и не пишет. У них всё просто, если кто-то не пришёл в барак, значит, умер.

– И самое важное – никакой лжи. Я её за версту чувствую, не советую даже пробовать,– Рогов закончил, задумчиво вглядываясь в лицо Авроры, будто вспоминая, не забыл ли что-то, а она кивнула, побледнев. Лгала она всегда много и часто – для наркомана это норма и иногда происходит неосознанно, по привычке, чтоли.

На этом разговор был окончен, Лев Владимирович сказал собирать вещи и сам, подхватив пиджак, висящий всё это время на спинке преподавательского стула, пошёл открывать дверь.